Еще одна деталь, которую обязательно следует уточнить. Даже современные историки вслед за битыми в 1941 году генералами упрямо повторяют, что подготовка к контрудару была расстроена действиями немецкой авиации. Но давайте посмотрим, какая же именно авиация могла это сделать? Действия немецкой 9-й армии и временно подчиненной ей 3-й танковой группы поддерживал VIII авиакорпус, в составе которого числились целых две пикировочные эскадры, хотя и не в полном составе. Например, I./StG 1 в это время торчала в Ливии возле Дерны, поддерживая Роммеля. Это блестящий пример вынужденного распыления сил, на которое немцы шли от крайней скудости ресурсов. Каким образом то, что осталось, могло поддерживать танки Гота, наступающие по двум расходящимся направлениям, да еще и пехотные корпуса 9-й армии, двигавшиеся в третьем направлении, — представить сложно. Скорее всего советские командиры описывали виртуальные атаки, чтобы скрыть небоевые потери. Слишком часто описания событий 1941 года немецкими и русскими историками разнятся, как небо и земля, вплоть до изобретения несуществующих боев и описания не имевших места событий. Мы просто напомним, что во время прорыва под Седаном во Франции в 1940 году 9 немецких бомбардировочных групп совершили 4000 вылетов за день, атакуя позиции французов на очень узком фронте.
А сейчас генерал Болдин в своих мемуарах сообщает, что 22 июня была «разгромлена» 6-я кавдивизия, на рассвете 23 июня «растрепана» З6-я (кем? как?), и вдруг после этого, 25 июня, генерал Гальдер отмечает в своем дневнике, что в районе Гродно «крупные массы русской кавалерии атакуют западный фланг VIII корпуса».
Итак, генерал Болдин сумел-таки собрать свои корпуса, пусть даже и не в полном составе и 24 июня нанес удар на Гродно. На помощь атакованной дивизии могли подойти только части 162-й и 87-й пехотных дивизий, а также — внимание! — 561-й или 643-й противотанковые батальоны. Но хватило бы этого, чтобы остановить лавину из 500 танков? Видите, какое допущение мы делаем — Болдину удалось собрать только половину сил. Однако если удар будет организован в соответствии с уставами и наставлениями, то есть при поддержке артиллерии и участии пехоты, несчастный XX корпус будет просто смят в считаные часы. Вдобавок хваленый абвер снова не на высоте: «Только вечером 23 июня в донесении отдела разведки и контрразведки штаба 9-й армии Вермахта отмечено «появление в районе южнее Гродно 1-й и 2-й мотомехбригад». Ничего похожего на правду!
В результате группа Болдина оказывается в тылу ушедших далеко вперед танковых корпусов Гота, но первым повисает в воздухе VIII корпус, что отмечают и сами немцы, вспоминая атаки русских на его правом фланге. Первый и непосредственный результат контрудара — так называемый Белостокский «котел» не возникает. А далее генерал Адольф Штраусс, который командует 9-й армией, вынужден забыть о наступлении и начать изыскивать способы разрешения кризиса. Скорее всего это ему удастся, тем более что он может рассчитывать на помощь танковой группы Гота. Столкнувшись с трудностями при переправах через многочисленные реки и потеряв темп наступления, генерал-оберст Гот вполне может повернуть LVII корпус назад, чтобы спасти то, что еще можно спасти. И еще не факт, что это ему удастся. Перспективы встречного танкового боя с немецкими панцер-дивизиями выглядят сомнительными для советских мехкорпусов, потому что здесь уже будет решать не наличие Гинденбургов, а выучка командиров полков и батальонов, а вот с этим в Красной Армии дело обстояло довольно скверно. С другой стороны, мы уже говорили, что основную массу танков Гота составляли несчастные 38(t), которые ни при каких условиях не могли сражаться с Т-34. Вспомните пародийные попытки немецких танков сражаться с французскими! А ведь S-35 и Н-35 гораздо слабее «тридцатьчетверки». И все-таки не будем пытаться предугадать исход этого столкновения. Главное заключается в том, что немцы даже в случае успеха безнадежно потеряют время, а в случае неудачи… Ну, вы сами можете представить, чем это закончится в случае поражения LVII корпуса. Но в обоих вариантах оперативный план группы армий «Центр» рушится безвозвратно, а следом за ним на помойку отправляется и директива «Барбаросса», так как уничтожить основную массу советских войск в приграничных районах явно не удастся.
Двигаясь дальше на юг, мы видим 2-ю танковую группу Гудериана. Как ни странно, на пути к Минску с юга она не встречает механизированных и танковых соединений, поэтому максимум, на что может рассчитывать советское командование, — это притормозить ее продвижение. Выше мы привели простейший рецепт, не требующий никаких особых усилий, — отправка саперного взвода под это определение не подходит. Его XLVII моторизованный корпус превращается в колун, забитый в сырое полено. Вы никогда не кололи дрова? Попробуйте, тогда оцените по достоинству эту метафору. Наступление Гудериана лишается всякого смысла. Что предпримет в такой ситуации «Стремительный Гейнц», сказать невозможно, скорее всего, он попытается в одиночку срезать Белостокский выступ, повернув свои корпуса на север. Но это снова потеря времени и еще один осиновый кол в могилу «Барбароссы».
Прежде всего хочется отметить, что события на фронте группы армий «Юг» на общий успех немецкого наступления совершенно не влияют. Войска фельдмаршала Рундштедта добились определенных успехов, но разгромить противостоящие им советские армии не сумели. Решающим, как мы помним, стал поворот 2-й танковой группы Гудериана на юг, после чего немцам удалось создать колоссальный Киевский «котел».
И, разумеется, мы просто не вправе обойтись без описания танкового сражения под Луцком — Ровно — Бродами. Оно вполне могло изменить весь ход событий в полосе
Юго-Западного фронта просто потому, что главная ударная сила немецкой группы армий «Юг» — 1-я танковая группа — балансировала на грани уничтожения. Если на севере и в центре Восточного фронта Красная Армия имела заметное превосходство в силах, то на юге оно было просто огромным. Мы видим самые различные способы жонглирования цифрами, но это неравенство сил скрыть никак не удается. Даже по самым странным подсчетам получается, что генерал Кирпонос имел в семь раз больше танков, чем генерал фон Клейст (звание фельдмаршала он получил только в 1943 году).
В последнее время появилось несколько неплохих описаний этого сражения, и нет никакого смысла соперничать с их авторами, остается лишь обратить внимание читателя на кое-какие нюансы, этими авторами не замеченные. Начнем с того, что собственно «танкового сражения под Луцком — Бродами — Ровно» не было, имело место несколько столкновений в разных местах в разное время, не связанных между собой. В этом и заключается отличие данного сражения от боев под Ханнутом, Эль-Газалой, Прохоровкой. Второе отличие — танковые бои в ходе сражения почти не велись, и не потому, что «танки с танками не воюют», просто ситуация складывалась так, что гораздо чаще танки обоих противников сталкивались с пехотой. Встречные танковые бои получались совершенно неожиданными для обоих противников.
И в очередной раз мы вынуждены сказать, что хладнокровный, методичный и аккуратный штабной работник провел бы это сражение ничуть не хуже Гинденбурга и явно лучше генерала Кирпоноса. Кстати, вы замечаете злой юмор этого постоянно повторяемого рефрена? Методичность, аккуратность, пунктуальность, настойчивость, где-то даже занудство в следовании уставным положениям — это типичные черты немецкого штабного офицера, каким его изображают на карикатурах. Но при этом совсем не обязательно имеющего маршальский жезл.
Вообще, можно высказать крамольную мысль — военная машина должна быть отлаженной до такой степени, чтобы побеждать без учета личности полководца. Хороший пример этому дали римские легионы. Помните, сколько блестящих побед они одержали? Но дело в том, что, хотя Рим имел профессиональных солдат, профессиональные полководцы в нем отсутствовали в принципе. Большинство консулов-победителей еще вчера мирно вкушали прелести жизни на своих виллах, а сегодня громили противника. Кто из римских консулов был отмечен искрой гения? Сципион Африканский, Цезарь, ну еще пару человек можно вспомнить — не слишком много для тысячелетней истории. В истории гражданской войны 68 года н. э. имеется совершенно анекдотический пример. Перед самым сражением легионы заподозрили измену и посадили под арест всех легатов и трибунов, после чего вдребезги разнесли противника под командованием центурионов. Вы можете себе представить армию, которая выигрывает сражение под руководством командиров батальонов?! Вот таким было совершенство римской военной машины. А когда в действия легионов вмешивались консулы, вполне могли получиться Канны или Тевтонбургский лес. Или жаркое лето 1941 года.
