моток веревки. – Свяжи его или еще что-нибудь!
Великий епископ вдруг заговорил тонким писклявым голосом:
– Кто вы? Что вам нужно?
Плакса поднялась на ноги:
– Мы та самая Пятерка, вот кто мы такие!
– Но вас шестеро.
– Что? – Плакса взглянула на остальных. – Нет, нас пятеро. Ты что, считать не умеешь?
– Верно, – кивнул Ле Грутт. – Пятеро. Этот долбаный жрец совсем неграмотный.
– Нет, – заявила Лурма, – нас десять. Мне всегда это казалось странным…
– Вы в хранилище моих собраний, – сказал Великий епископ. – Я вас сюда не приглашал.
– Не важно, – бросила Плакса. – Мы пришли за главой Гильдии воров, и без нее мы не уйдем!
Круглое лицо епископа слегка сморщилось. Пожав плечами, он открыл шкаф, взял с полки одну из десятка отрубленных голов и, схватив ее за волосы, протянул незваным гостям:
– Тогда забирайте.
Плакса судорожно вздохнула:
– Но это… это…
– Голова Гильдии воров, – пояснил Великий епископ. – Разве не она вам была нужна?
– Эй, – крикнул Ле Грутт, – а где остальное?
– Она ниже, чем я ее помню, – прищурившись, добавил Барунко. – Кажется. На самом деле я вообще ее не помню. Это точно она?
Епископ нахмурился:
– Так она вам нужна или нет? Кстати, вам, случайно, не встретился принц демонов? Мы его где-то потеряли. Его и Равнодушного Бога. И у нас мало времени. – Он поставил голову на стол и потер пухлые белые руки. – Мне нужно идти.
Плакса облизала пересохшие губы и быстро огляделась вокруг:
– Ле Грутт, забери эту голову, хорошо? Мы уходим.
Великий епископ удалился через потайную дверь за своей спиной.
Лурма вскочила на ноги.
– Идемте, – сказала она, – выйдем через другую дверь!
Метнувшись вперед, она врезалась в стену и без чувств осела на пол.
– Барунко, забери Лурму, – нахмурившись, велела Плакса. – Мы не можем тут больше торчать, когда где-то рядом бродит принц демонов!
Барунко поднялся:
– Забрать Лурму. Где она?
– Мортари, покажи ему, хорошо?
Ворча, Мортари подошел к Барунко, который внезапно схватил его и швырнул о стену.
– Он дотянулся до крюка?
– Нет, – сказала Плакса, – это было раньше, Барунко. Теперь тебе всего лишь придется нести Лурму и Мортари.
– А что с ними такое? Они умерли?
– Без сознания, – объяснила Плакса. – Ле Грутт тебя к ним проводит.
– Ладно, – сказал Барунко. – Нести их. Понял. Ле Грутт? Кто схватил меня за руку? Отпусти!
– Нет! – воскликнула Плакса. – Не надо…
Но было уже слишком поздно. Барунко врезал Ле Грутту кулаком, и тот безжизненной грудой рухнул на пол.
– Хорошо, – вздохнула Плакса. – Барунко, просто стой здесь, а Симон подтащит их к тебе, хорошо?
– Хорошо. Понял. Подтащит кого?
– Лурму, Мортари и… гм… Ле Грутта. Сумеешь нести всех троих?
– Нести? Не уверен, – ответил Барунко. – В смысле, будь здесь Барунко, он точно бы смог!
– Так ты и есть Барунко, Барунко, – сказала Плакса.
– Ладно… эй, вокруг меня чьи-то тела!
– Это Симон подтаскивает их поближе, – пояснила она, – так что тебе остается лишь поднять их, одного за другим.
Симон повернулся к Плаксе:
– Ле Грутт больше не может нести ту голову. Кто ее возьмет?
– Ну, – ответила Плакса, – раз уж ты потерял свой нож, почему бы ее не взять тебе?
– Проклятье, – проговорил Симон. – Никогда не думал, что нож сломается.
– Так оно всегда и бывает, – вздохнула Плакса. – Кажется, будто все идет не по плану, а потом – раз, и миссия выполнена! Теперь нам остается только ускользнуть от принца демонов и Равнодушного Бога, а также от всех прочих демонов и тех безголовых.
– У меня тут три тела, – объявил Барунко. – Что мне с ними делать?
– Просто бери их и неси, – ответила Плакса. – Симон, ты взял голову?
– Взял, и раз у нее длинные волосы, я могу использовать ее как оружие, к примеру раскрутить и швырнуть. Знаешь, это может оказаться лучше любого ножа! Симонденалиан Голова Никсос!
– Весьма умно, Симон, – одобрила Плакса. – Ладно, забирай голову, хорошо? Барунко пойдет сразу за тобой, а я сзади.
– Будь осторожна с темнотой за твоей спиной, Плакса, – предупредил Симон. – Она всю ночь нас преследует!
– Спасибо, что напомнил, Симон. Пошли!
Выйдя через боковые ворота, Офал Д’Нит Флатрок остановился, разглаживая свои зеленые шелка. Если хорошенько подумать, решил он, аудиенция прошла вполне удачно: война формально объявлена, а у него самого голова осталась на плечах. У посла вдруг возникла мысль, что, возможно, стоит пересмотреть свои представления о маньяках-тиранах, поскольку король Бошелен оказался удивительно вежлив и вовсе не склонен был метать громы и молнии или выносить крайне несправедливый, но вполне ожидаемый приговор бедняге-гонцу, доставившему нежелательное известие.
К несчастью для жителей Фаррога, приближающееся войско Кошмарии интересовало исключительно разграбление города, истребление его скромной армии, а также низвержение как культа Равнодушного Бога, так и новой династии короля Бошелена, причем низвержение как можно более кровавое.
Естественно, к тому времени, когда будет прорвана оборона и разъяренные иззаварги наводнят улицы, ни короля, ни его Великого епископа в городе уже, скорее всего, не окажется. По крайней мере, это вполне соответствовало мнению Офала о тиранах. Когда все рушится, почти всегда выясняется, что виновники всех невзгод и страданий успели слинять от греха подальше.
Вполне типичная ситуация. Интересно, размышлял Офал по пути назад в посольство, есть ли какая-нибудь высокая неприступная крепость на горе или на уединенном острове в кишащем дикими тварями море, куда сбегают все тираны после того, как случится неизбежное? Если так, то не стоило бы что-то предпринять: ну, скажем, сбросить на них другую гору, раздавив в кашу всех до единого?
Скользя по сырым переулкам вдоль поросших мхом стен и через вонючие канавы, Флатрок наконец добрался до здания посольства. Достав ключ, он вошел через хорошо замаскированную заднюю дверь и направился туда, где ждал королевский курьер.
Тот дремал на диване, весь покрытый паутиной.
Офал откашлялся, хотя из горла его вырвалось лишь странное шипение. Но этого оказалось достаточно: Жук Праата судорожно сел, сонно моргая в полумраке, и начал смахивать с лица пряди паутины.
– Посол! Как я рад снова вас видеть!
– Прррлл, да, фпафибо. А теперь, друг мой, нам нужно готовитьфя к отъезду, ибо мефтные наверняка будут на наф крайне злы.
Жук кивнул:
– Скажу конюху, чтобы приготовил нам лошадей.
– Прррлл, флип тхвлаа! Ощень хорофо. А пока я унищтожу документы и прощее.
– Воистину жаль, посол, что вам приходится покинуть этот город. Прошу вас, сударь, не вините себя ни в чем: Совет и император хотели бы ясно дать понять, что вы сделали все возможное.
– Фпафибо, фударь. Вефьма любезно с вафей фтороны. Рад слыфать!
Жук Праата поклонился и вышел.
Во дворе королевский курьер обнаружил
