по рубке — заорал я выставляя автомат над фальш бортом и открывая огонь. Из рубки за несколько секунд сделали решето и автоматчики там замолчали. Выглядываю, катер уже не плывет назад, движки молотят на полную, начинает двигаться вперёд.
— Пошли пацаны — заорал я, закидывая автомат за спину.
Разбегаюсь и оттолкнувшись от борта прыгаю в сторону немецкого катера. За мной Слива, замечаю Клёпу и Колючего. Клёпа допрыгнул, Колючий упал в воду.
Бам, допрыгнул, хватаюсь за леера, рывок, левая нога, я на борту.
— Движки глушите — орёт кто-то.
А то я млять сам не догадаюсь.
— Слива, Клёпа трюм — кричу им.
Ещё всплеск, кто-то не допрыгнул, кто там в воде смотреть некогда. Бам, разворачиваюсь, рядом Гудэхи, охренеть, он то как умудрился перепрыгнуть. Выдёргивает из-за пояса нож.
— Рубка — показываю ему на неё, тот кивает. Слива и Клёпа уже открыли люк и лезут в него, на носу катера вижу Апреля, тоже успел, он делает контрольные валяющимся немцам на палубе, кто-то из них ещё шевелится, но не долго.
Быстро загялдываю в рубку, там аж три трупа, у всех автоматы. Мы уже отошли от баржи метров на 30 и продолжаем набирать ход.
— Чисто — кричу во всё горло и забегаю в неё.
Вот кажись рычаг движков, на себя их, есть, движки тут же стихли, но катер всё движется, фигня. Замечаю спуск вниз. Гудэхи хватает валяющийся автомат, умело его перезаряжает. Киваем друг другу и держа автоматы под углом спускаемся вниз, ширина лестницы позволяет спускаться вдвоём. Сердце стучится так, что готово выскочить из груди.
Мы внизу, две двери друг напротив друга, киваю Гудэхи на левую. Он снова кивает, хватает за ручку, рывком её дергает и тут же приседает.
— Хенде хох — ору во всё горло и выпускаю в каюту очередь, а потом заглядываю сам.
Чисто, никого нет, две двух ярусные кровати и столик. Теперь правая, не успел Гудехи взяться за ручку, как в дверь выпустили очередь, как мы успели отскочить в сторону я не знаю. Не сговариваясь, молотим в ответ. Вал бесшумный, а вот выстрелы этого немецкого автомата в узком пространстве больно бьют по ушам, выбора нет, терпим. Выпустив по десятку патронов услышали грохот, рывок за ручку, в коридор вываливается немец в комбинезоне, за ним автомат, тут же делаю ему контроль в голову, хотя он и так уже труп, вся грудь в пулевых.
Заглядываю снизу в каюту, точно такая же, никого нет.
— Слива, Клёпа.
— Мы тут, чисто, никого нет.
Фух, можно выдохнуть, поднимаемся назад в рубку.
— Наушник поправь — говорит мне Клёпа.
Млять, опять он вывалился, сую его в ухо и слышу вопли Тумана.
— Вашу мать, ответьте.
— На связи, всё чисто — а сам смотрю по сторонам.
Ничё себе мы от берега отошли, на пол километра точно.
— Молодец, спасибо — хлопаю по плечу партизана.
Тот улыбается и кивает.
— Никого в трюме не было — докладывает Клёпа — давайте назад к берегу.
Часть 109
Глава 1
4 октября. Утро. Планета немцев. Лагерь партизан. Александр.
Проснулся сам, на часах почти 9 утра, птицы орут, но я как-то привык к ним уже. Мушкетёров на своих койках уже нет, Слива дрыхнет ещё, даже не храпел сегодня. В открытое окошко вижу наших парней, Туман, Апрель, Большой, все потихоньку собираются под навесом на завтрак. К ним присоединяются местные, о чём-то трепятся между собой. Ироса походу рвут на части в качестве переводчика. Все довольные, руками размахивают, лыбятся. Дети местные тоже тут как тут, вон Большой вытащив из кармана пакет с конфетками угощает ребятню. Куры и собаки тоже крутятся рядом, утки тоже потихоньку подваливают. Местные девушки и женщины занимаются своими делами. Как раз слева я увидел, как две женщины принесли в руках за лапы четыре курицы, а Мамуля с Одуваном начали лихо рубить курам бошки. Рядом другие уже разжигают парочку костров под большими казанами, походу сегодня будет вкусный куриный супчик. Потянуло запахом кофе, ага, там Упырь и Котлета в паре с двумя девушками чего-то готовят.
— Слива вставай – я легонько пнул его койку – подъём соня, а то всю еду проспишь, будешь потом говорить, что ты голодный.
— Сань отвали, дай поспать.
— Вставай говорю, у нас дел полно.
— Ладно ладно – открыв глаза и скинув с себя лёгкое одеяло он сел на кровати.
— Я пошёл умываться, подгребай на кухню.
— Ага.
Он ещё не проснулся окончательно. Я вышел из домика, меня тут же заметили, махнул мужикам рукой, умылся, побрился, чистая местная одежда уже лежит на своём месте. Вот же они трудяги то. Мы вчера же вернулись поздно вечером. Пока баржу с катером спрятали, пока самолёт в какие-то кусты запихали и замаскировали. Вымотались все. Тут в лагере сил хватило только на то, чтобы кое как представить наших парней, помыться, пожрать и завалились спать. Как не странно, наших всех разместили в таких маленьких домиках или шалашах. Только шалаши не так себе, тяп ляп палки скрестили и листьями сверху закидали. Не, нормальные, крепкие, там парни и дрыхли.
— Доброе утро – поздоровался я с сидевшими нашими парнями под навесом и пившими кофе вместе с местными – как спалось мужики?
— Шеф, добро утро, привет, великолепно.
Не успел сесть на свободное место, как Упырь поставил передо мной кружку с кофе.
— Спасибо дружище. Ну как вам местный лагерь партизан?
— Как в кино про Вьетнам – улыбнулся Туман – здорово у них тут всё придумано.
— Эй мелюзга – послышался голос Большого – кто ещё конфеты будет?
Детишки в возрасте от 4 до 8 лет в количестве 10 штук тут же со всех сторон облепили нашего Васю весело смеясь и что-то лопоча на своём языке. Тот с улыбкой до ушей тут же начал раздавать конфеты.
— Ты смотри много им их не давай – посоветовал Док – мало ли аллергия какая вылезет. У них же иммунитет другой.
— Да ничего им не будет – пробурчал Большой продолжая угощать детишек.
— Доброе утро мужчины – послышался знакомый голос.
К нам подошёл Михаил. Я
