ничего не брал в рот. После еды он улегся на циновку и проспал до тех пор, пока тени не стали длинными.
Народ молча и терпеливо ждал, ибо люди знали, что Расабули беседовал с великими духами и будет говорить, как только отдохнет его ум и тело. Вождь племени, его мудрейшие и весь народ были созваны в Месте Важных Разговоров. Когда все уселись на земле, Расабули встал и, обращаясь к собравшимся, сказал:
— Не правда ли, что через мою мудрость и мудрость нашего великого вождя мы процветали и стали могущественным племенем?
Собравшиеся все, как один, ответили:
— Правда.
— Не правда ли, — продолжал Расабули, — что мы никогда не пренебрегали нашими обязанностями, обычаями и законами, как этого требуют наши праотцы, и, стало быть, никогда не гневили духов нашего народа, которые наставляли нас и обучили всему, что мы сегодня знаем?
И опять все, как один, ответили:
— Правда.
Воцарилось долгое молчание. Расабули заговорил не сразу. Все хорошо знали, что он всегда медлил перед тем, как возвестить собравшимся нечто особенно важное.
Наконец молчание было нарушено тонким, дрожащим голосом старого колдуна, который сказал:
— Три дня и три ночи я беседовал с духами наших праотцев, чтобы найти средство справиться с постигшей нас напастью, но, увы, так и не смог найти ответа, ибо еще ни разу в истории нашего народа не случалось ничего подобного. Если рождались двойни, мы приносили жертву, как всегда. Если ребенок рождается слепым, глухим, немым или калекой, его умерщвляют, а тело отдают духам, которые возвращают этого ребенка через другую женщину сильным и здоровым. Но никогда еще у женщин нашего племени не рождалось таких чудовищ, как сейчас, и ни духи, ни даже я, Расабули, не знаем, что делать!
Тут встал один из мудрейших и сказал:
— Я и мои собратья тоже немало думали над случившимся. Мы совещались до тех пор, пока у нас не пересохли языки, и, хотя мы не так мудры, как великий Расабули, мы все же пришли к решению.
Опять воцарилось долгое молчание, и все собравшиеся поняли, что сейчас будет возвещено нечто чрезвычайно важности. Молчание длилось так долго, что за это время можно было бы подоить корову, вымя которой полно молока.
Мы сидели молча, ни единым словом не прерывая захватывающего рассказа Гатумы. Он глубоко затянулся из своей костяной трубки и продолжал повествование.
В конце концов собравшиеся забеспокоились, начали бормотать что-то про себя и перешептываться. Старый мудрец, который продолжал стоять перед народом, поднял руку, и немедленно наступила тишина. Затем звонким голосом, разнесшимся по всей деревне и полетевшим вместе с ветром к горе, он воскликнул:
— С начала времен от человека рождался человек. Семя жизни дано мужчине добрыми духами наших праотцев, чтобы супруга мужчины, женщина, зачала его. В ней это семя расцветает, и рождается человек. Если семя дурное, то и новорожденный будет дурным. В таком случае семя возвращают духам, и духи, как они всегда это делали, заменяют его сильным и здоровым, чтобы оно было зачато и рождено вновь. Так обстоит со всей жизнью на земле. Никогда не сходится слон с носорогом, и никогда носорог — с животным другой породы. Никогда не сходится орел с ястребом, и никогда ястреб. — с совою. Деревья в лесу и травы в вельде, птицы и насекомые, пресмыкающиеся, рыбы и звери — все они живут так и будут жить. Так заведено с самого начала, и так будет всегда.
Толпа зашевелилась, все закивали в знак согласия с этими мудрыми словами, ибо, хотя старый мудрец и не был великим колдуном, люди прониклись к нему уважением за его мудрость и за то, что он смело высказал свое суждение перед лицом таких могущественных людей, как вождь и Расабули.
Гатума молча зажег трубку, сделал глубокую затяжку и продолжил свой рассказ.
Старый мудрец снова поднял руку, и настала тишина. Все затаили дыхание и замерли в ожидании. И, как только он заговорил вновь, его голос зазвучал еще звонче и тверже.
— Если наступит такое время, — сказал он, — когда орел сойдется с ястребом, а слон — с носорогом, дерево тамбути — с киаттом, а семя сладкой травы будет зачато в траве кислой, тогда духи зла завладеют нашим телом и душой. Брат не сможет узнать брата, птицы не смогут говорить на одном языке, и мясо овцы будет отдавать мясом свиньи. Человек будет рождаться не от человека, а от зверя. Мы станем тогда как глина в руках злых духов и погибнем без славы и доблести.
— Эта женщина… — Тут двое мужчин вывели злосчастную девушку к толпе, и она остановилась недалеко от мудреца, опустив голову и крепко прижимая к груди свое нечестиво зачатое дитя. — Эта женщина предпочла выбрать своим супругом животное. Свидетельство ее деяний — в ее Руках. Она нарушила закон достойного человеческого поведения, отказавшись отдать свое тело людям своего племени и отдав его волосатым бабуинам, проживающим на горе.
При этих словах у всех из груди вырвался глухой рокот, подобный гневным раскатам грома. Раздались крики: «Отдать ее вместе с уродом на съедение гиенам!», «Сжечь их, чтоб не осталось и следа ее гнусного деяния! Прочь порчу от нас и наших детей!» Народ сильно разгневался, ибо слова старого мудреца заронили страх в сердца людей, а когда гнев рождается из страха, это нехорошо: страх притупляет рассудок и делает холодным сердце.
Тут встал великий Расабули и поднял руку. Мгновенно воцарилась тишина, и своим тонким, каркающим голосом он сказал:
— Этот мудрый человек говорил громко и складно, но не дайте силе слов опьянить себя, не забывайте, что есть еще и другое. Верно, что ребенок этой женщины схож с косматыми людьми, живущими на горе, однако верно и то, что она хотя и не отрицает, что взяла себе в супруги бабуина, но и не признает этого. Какие у нас доказательства, что она сошлась с животным? Только ребенок на ее руках да болтливые языки женщин, у которых нет ни ее красоты, ни ее молодости. Вы говорите, она сошлась с бабуином, потому что ее дитя покрыто шерстью и не похоже на нас лицом. Но ведь говорить так — значит утверждать, что если ребенок родится слепым, то и его отец слепой, а если ребенок родится колченогий, то и его отец колченогий. Но это не так. Я хочу сказать, что если эта женщина отрицает свою связь с бабуином, тогда она должна указать среди нас мужчину, от которого получила семя этого
