Читаем без скачивания Наследники. Покорители Стихий - KateRon

— Ладно, как хочешь, но вернуться в замок всё же придётся. Однако сначала нужно протрезветь. Твоё состояние отвратительно! — Ральф покачал головой и вынул палочку. — Собриетус!

Желтый луч с силой ударил Гарри в грудь, и тот, не удержавшись на ногах, рухнул в сугроб. Прошло несколько минут, прежде чем погасло золотистое свечение, и он осознал, что произошло. Теперь Гарри воспринимал мир удивительно чётко и в то же время отлично помнил своё прежнее состояние. Грудь ломило, голова раскалывалась и на сердце лежала тяжесть. Юноша медленно поднял взгляд и ясными глазами посмотрел на профессора, который протягивал ему руку, — неуверенно ухватился за открытую ладонь, и Ральф помог ему встать.

— Это заклинание очищает разум от спиртовых паров и полностью избавляет от алкогольного опьянения, но оставляет все неприятные последствия оного, кроме, разве что, запаха…

— Что мне за это будет? — устало и равнодушно спросил Гарри.

— Абсолютно ничего, я только отведу тебя к мадам Помфри…

— Лучше бы — в нашу гостиную.

— Как хочешь…

Гарри шёл впереди, с трудом передвигая ноги, голова кружилась, и на душе было паршиво. Ярость исчезла, и вместо неё пришла удручающая пустота. Испытанное ощущение холодной ненависти и жуткой злости, вызывало трепет, смешанный с ужасом — неужели он чувствовал подобное?!.. Но мысль о Дамблдоре оказалась больнее — Гарри был не готов принять такой поступок директора, потому что всегда безоговорочно доверял ему.

Профессор Ральф довел студента до портрета Полной Дамы, которая глянула на них, едва приоткрыв один глаз. Выслушав пароль, впустила внутрь и тут же негромко захрапела вновь, равнодушная к любым проявлениям мирской суеты, если они происходили после ужина. В этот поздний час гостиная уже пустовала, только огонь в камине танцевал вечное фламенко, потрескивая и стреляя угольками.

— Сейчас ты немедленно отправишься спать, — тоном, не терпящим возражений, приказал Ральф.

— Хорошо.

— Завтра утром будет болеть голова.

— Пусть, — ответил юноша с мрачной обречённостью, он явно был себе противен. — Спокойной ночи, сэр, и — спасибо, — профессор молча кивнул и вышел.

Гарри уныло побрёл к лестнице, ведущей в спальни мальчиков. На нижней ступеньке остановился. Его охватило сильнейшее желание увидеть Гермиону, обнять её, коснуться губ, заглянуть в огромные золотисто-карие глаза, погладить шелковистые волосы. Может быть, рассказать о случившемся… Он понимал, — это глупо, она уже спит, но побороть внезапный порыв не смог и решил постучать, благо комнаты старост располагались особняком, и на них не распространялись хитрые хогвартские порядки, заставлявшие лестницы в спальни девочек неожиданно превращаться в каменные спирали.

Гарри неуверенно стукнул один раз — и дверь вдруг распахнулась так стремительно, что юноша непроизвольно отпрянул. Гермиона возникла на пороге, озарённая пламенем свечи, в халате, с рассыпавшимися в беспорядке по плечам волосами. Она судорожно стискивали руки, глаза казались неестественно большими и тёмными на побледневшем лице.

— Ох! Гарри… — только и смогла прошептать она. — Ты живой…

Он, сгорбившись, стоял в дверях. Мокрые волосы прилипли ко лбу, резко выделяясь чёрными прядями на бледной коже, а глаза… Гермиона испугалась не на шутку, — глаза были настолько тёмными, что привычный изумрудный свет только узкой полоской обрамлял бездонную черноту расширенных зрачков. В этих глазах застыла боль, отголоски чего-то злого и яростного, и — поверх всего — тоска, безнадёжная и пугающая.

— Гарри, что с тобой? — прошептала в ужасе Гермиона, пытаясь заставить голос не дрожать.

— Просто соскучился, — на удивление ровно и спокойно ответил он.

— Соскучился?! Где ты был?! Я места себе не нахожу, не могу придумать куда бежать и где искать!!! А ты появляешься среди ночи, и говоришь, — просто соскучился!

— Я могу уйти, — тихо и как-то обречённо проговорил Гарри.

— Нет уж! — Гермиона порывисто отступила вглубь комнаты и, словно притянутый магнитом, он качнулся за ней. — Так скажешь мне, наконец, что случилось?! Ты сегодня целый день сам не свой!

Она подошла к нему вплотную и глянула снизу вверх. В его глазах неожиданно полыхнуло пламя, и Гермиона, испугавшись, отпрянула, но Гарри с неожиданной силой схватил её за плечи, притянул к себе и поцеловал. Его губы жадно и с каким-то остервенением впились в неё, словно он опасался, что она вот-вот исчезнет и только силой можно её удержать. Его губы были холодными, прикосновения — резкими и властными, куда делась нежность прежних поцелуев и робких касаний. Он целовал так, словно этот раз — последний, словно, он умирает и, корчась в агонии, пытается удержаться за неё, как за якорь, чтоб не соскользнуть в ту бездну, которую уже видят глаза… Гермиона, задыхаясь, пыталась высвободиться, но Гарри опустил руки ей на талию, и крепко прижал к себе, почти лишив возможности дышать. Девушка чувствовала, как его сердце загнанной птицей колотится ей в грудь, как дрожат его руки, обнимая её. Его мантия, свитер и брюки — всё было мокрое, а сам он холодный, как лёд.

"Что же с ним такое? Что произошло?" — лихорадочно думала Гермиона. Гарри, оторвавшись от её губ, стал спускаться ниже, целуя шею. Девушку пронзила странная дрожь, ноги ослабели, почти теряя сознание, она пыталась как-то отстраниться.

— Гарри, прекрати, пожалуйста… — шептала Гермиона, но он не отвечал. — Мне больно, Гар…

Он опять накрыл её губы своими, руки железным кольцом стискивали её, прижимая всё ближе.

"Да как же это! Да что же… — смятенно думала Гермиона, — он что — сошёл с ума, или напился?!!"

Она, наконец, не выдержала и, чудом протиснув руки в практически не существующее пространство между ними, изо всех сил оттолкнула его. Гарри от неожиданности споткнулся и плюхнулся в кресло, глядя на неё совершенно диким взором. Гермиона смотрела на него, не отрываясь, — постепенно пустота и боль уходили из его глаз. Они всё ещё оставались тёмными, но уже зеленели бархатным малахитовым отсветом. Гарри провёл рукой по лбу, словно приходя в себя, на лице отразился испуг:

— Что я делаю! — воскликнул он потрясённо. — Гермиона! Прости! Не знаю, что на меня нашло… Прости… — опустил голову и спрятал лицо в ладонях.

— Гарри… — Гермиона пыталась подобрать слова, в голове ещё был сумбур, а сердце сдавила жалость.

— Как я мог… — шептал Гарри, вцепившись руками в волосы. — Я не хотел тебя обидеть, Гермиона! Правда! Я просто…

— Ты не виноват, — не выдержала Гермиона. — Тебе было плохо.

— Ты простишь меня? — Гарри вскинул на неё умоляющие глаза.

— Я уже простила… Только скажи, что стряслось? Где ты был? Почему?

— Гермиона, ты… Спасибо! Это никогда больше не повторится, обещаю! — он медленно поднялся и направился к двери. Гермиона испугалась не на шутку.

— Стой, — девушка опередила его, встав между ним и дверью. — Я тебя не пущу!

— Гермиона… — он взглянул удивлённо.

— Ты не делал мне больно, — твёрдо сказала она. — Тебе было плохо… Тебе и сейчас плохо. Расскажи, в чём дело, может я смогу помочь?

— В этом ты не сможешь мне помочь, — голос его был тих, но спокоен и твёрд. — Я должен разобраться сам, только сам…

— Гарри, — она улыбнулась, — ты всё всегда делаешь сам. Но разреши мне помочь тебе, хотя бы попытаться…

Гермиона осторожно потянулась к нему, положила руки на плечи и нежно коснулась губ. Он не ответил. Она уже была готова испуганно отстраниться, когда его губы раскрылись, а руки снова оказались на её талии. Это был очень осторожный поцелуй и в то же время настоящий. Её руки взлетели и запутались у него в волосах, притягивая всё ближе… Он снова стал прежним, его губы и руки были знакомы, они заставляли трепетать её тело… Гермиона обрадовалась, кажется, всё прошло. Гарри отстранился и с улыбкой смотрел на неё.

— Я, наверно, пойду… — прошептал он таким тоном, словно хотел спросить "можно, я ещё немного побуду?".

— Нет, — Гермиона не уходила от двери. — Не пущу тебя. Ещё наткнешься на МакГонагалл, вдруг она будет делать обход, — девушка сделала большие глаза и едва удержалась от смеха при мысли о декане, шастающей ночью по гостиной. — Ты ещё не в себе, Гарри, — добавила Гермиона. Он молчал, не выпуская её из осторожных объятий. И всё же девушке хотелось узнать причину его странного поведения, прошедшие годы научили её обращать внимание на всяческие мелочи и всегда докапываться до причин необычных поступков Гарри

— Пожалуйста… расскажи что с тобой стряслось?

— О, у меня был интересный день, — ответил юноша, в миг опять став далёким и замкнутым. — Я узнал кое-что сегодня, — он повернулся и опять опустился в кресло. — Узнал то, что от меня скрывали шестнадцать лет. Я не понимаю, как они могли?!.. И как мне теперь жить со всем этим…