на платформу — так осторожно, словно она была нитроглицериновой. Линкен, пропустив Гедимина вперёд, замыкал процессию и сверлил грузчиков взглядом, не обещающим ничего хорошего. Глайдер-тягач собрался было проехать перед ними; взрывник вскинул руку и посветил в кабину красным фонарём, и транспорт остановился. Линкен, догнав Гедимина, указал на один из больших шлюзов. Рядом стоял на погрузке слегка модифицированный под работу в вакууме «Кенворт». Его внутренние отсеки быстро заполнялись — только успевали смыкаться бронированные затворы. При появлении Линкена работа остановилась, и сарматы расступились, жестами указывая на пустой отсек, прикрытый счетверённым генератором защитного поля. Гедимин увидел в полу крепления, сходные с теми, из которых недавно извлекли омикрон-бомбу.
— Сюда, — сказал ему Линкен. — Поедем с нашей игрушкой.
Гедимин, проверив, надёжно ли принайтован груз, сел на палубу и огляделся по сторонам. Погрузка продолжалась — в «Кенворт» внесли длинные контейнеры с маркировкой Химблока. Один из рабочих, заметив взгляд Гедимина, подошёл и опустил затвор, отгородив отсек с бомбой непроницаемой перегородкой. Сармат удивлённо мигнул.
— Вот так, — довольно ухмыльнулся Линкен, садясь рядом с ним. — Почти готово к старту. Ехать долго — нас вывезут в Орем.
Гедимин мигнул.
— Там тоже полигон?
— Да, особый, — кивнул Линкен. — Для самого мощного оружия. Весь кратер в нашем распоряжении.
Глайдер загудел; четыре слоя защитного поля не пропускали звук, но палуба едва заметно завибрировала. Шлюз открылся, и транспорт медленно пополз к выходу. Последний люк был задраен.
— Много грузов, — заметил Гедимин. — Большой глайдер. Кто едет с нами?
— Никто, — ответил взрывник. — Мы одни здесь. Не считая пилотов и оператора кислородной станции.
— У нас своя станция? — недоверчиво спросил ремонтник. — И целый «Кенворт»? А чем тогда его загрузили?
— Это всё для испытаний, — Линкен широким жестом обвёл непрозрачные переборки. — Ты не беспокойся. Я сам всё это расставлю по кратеру. Тут многим интересно, что ирренций делает с вещами. От Никэса — новый «Фантом» и наш «Ицмитль». Кумала выделил один из новейших «Рузвельтов» и доработанный «Фенрир» с противолучевой защитой. От меня один «Шерман». И ещё Арторион привёз образцы разных материалов.
Гедимин покачал головой.
— Значит, многим интересно…
«Кенворт» слегка встряхнуло — он взлетел и, быстро набирая скорость, двигался вдоль края кратера на север. Ему предстояло вынырнуть из чаши Кеджори и спуститься на дно кратера Орем. Там Гедимин никогда ещё не был.
…Люк открылся, и Линкен выбрался из отсека, чтобы помочь пилотам с разгрузкой. Первым выкатили чёрный «Ицмитль», небольшой, но тяжёлый из-за специальной обшивки. Гедимину велели сидеть на месте, и он наблюдал, как на маленький корабль грузят ящики с материалами. Ими его обвесили со всех сторон. Для облегчения выгрузки с «Кенворта» сняли крышу, развернули и положили на грунт боковую обшивку. Пилоты, привыкшие к работе в пониженной гравитации, летали по глайдеру безо всяких реактивных ранцев — Гедимин только успевал замечать очередную тень, проносящуюся мимо, и чуть более медленную — уже с грузом.
Один из сарматов понёс на выход целую батарею закрытых контейнеров. Некоторые из них были прозрачными, и в них трепыхалась вязкая белесая масса. Гедимин на секунду отвлёкся от наблюдений за чёрным небом и ярким диском приближающегося Сатурна (без атмосферы, закрывающей обзор, его кольца смотрелись гораздо лучше) и удивлённо мигнул.
— Лиск, зачем тебе столько Би-плазмы?
— А! Это из Биоблока, — отозвался Линкен; он уже забрался в кабину «Ицмитля», но не успел задраить люк, и связь с ним ещё работала. — Эксперименты Ассархаддона. Сиди на месте, атомщик, я быстро!
Он сделал несколько рейсов, прежде чем раскидал все подопытные конструкции и материалы по дну кратера. Гедимин сидел рядом с бомбой и разглядывал звёздное небо, стараясь не тратить попусту кислород. Пилоты стояли поодаль, изредка оглядываясь на сармата, и с видимым нетерпением ждали, когда из-за горизонта снова вынырнет чёрный истребитель. Из последнего вылета Линкен вернулся без «Ицмитля», на собственных «крыльях». На лету он временами оглядывался и вздыхал в респиратор — у Гедимина то и дело шуршало в наушниках.
— Может, выживет, — попытался утешить его ремонтник. — Далеко он от эпицентра?
Линкен отмахнулся.
— Не последний. Давай выносить бомбу.
Гедимин справился бы и в одиночку, но отогнать Линкена было невозможно — он словно прилип к устройству. Пилоты близко не подходили, а увидев сигнал взрывника — «В укрытие!» — с видимым облегчением залезли в кабину.
— Ты им сказал, куда лететь? — встревожился Гедимин. — Глайдер плохо экранирован.
— Спрячутся за стеной кратера, — ответил Линкен. — Взрыв будет над центром… Думаешь, добьёт до края?
Гедимин пожал плечами.
— Если да, то стена их не прикроет.
Бомбу они устанавливали долго, направляя конус точно в зенит, — она должна была взлететь на семь километров вверх, малейшее отклонение на старте могло обернуться промашкой в пару сотен метров. Закончив работу, Гедимин отошёл на несколько шагов и оглянулся на ракету, тяжёлый экзоскелет, оставленный Линкеном рядом с ней, в будущем эпицентре, контейнеры с Би-плазмой и разложенные веером по кругу пластинки различных металлов и марок фрила.
— Давай на взлёт, — поторопил его Линкен, опасливо покосившись на бомбу. — Полчаса в запасе, мало…
Полчаса спустя они сидели в наспех вырытом укрытии — скорее, ямке — у полуторакилометрового вала вздыбленной скальной породы. Она блестела, как стекло, и Гедимин, забывшись, пытался отколупать кусочек, чтобы сравнить метеоритный «обсидиан» с вулканическим. Линкен пихал его в бок, тревожно оглядываясь на центр кратера, и шёпотом считал секунды до взрыва.
— Не засекут? — Гедимин покосился на Сатурн. Он сильно подозревал, что вспышка от омикрон-взрыва зашкалит все дозиметры в Кларке — и будет зафиксирована каждым из них на Земле и Марсе, несмотря на барьер в виде Луны, — и тем более излучение доберётся до Сатурна, и вакуум ему не помешает.
— Кто? — Линкен ухмыльнулся. — Конаровы счётчики есть в пяти местах в Солнечной Системе. Кто бы потащил их на Титан или Энцелад⁈
На краю
