забрать к себе, приручить и сделать личным маяком.
— Господин Фаррай, вы меня слышите?
Такиец с трудом оторвал взгляд от черных волос, гибкой фигурки. Внутри зажглась ярость. Что она там делает? И кто этот муҗчина рядом?
Понимание пришло быстро, — и гнев бросился в голову. Запели паруса, вскипела кровь, призывая к бою. Убить соперника. Забрать свое.
— Господин Фаррай, вы побледнели. Вам нехорошо?
В ушах стоял звон стали. Сабля просилась испить горячей крови. Его сдерживало лишь опасение разозлить названного брата убийством. Осторожность нашептывала подкараулить соперника на улице и разобраться по-тихому, а потом сбросить улики в воду.
— Вижу, вам интересно. Смотрите, какая красивая пара.
Фаррай стиснул зубы так, что заскрипела эмаль. Рука легла на ножны. В мыслях он убил уже с десяток раз. Но все еще сдерживался.
— Слава Девятиликому, поцелуй! Первыми растопили лед. Уверен, не пройдет и месяца, как они сочетаются браком. Давно я не встречал такого совпадения сил.
Фаррай уже не слышал навязчивую болтовню толстяка. В голове закручивались огненные вихри, выжигая навечно в памяти сцену ее поцелуя с другим. Он забыл про свои опасения, отринул остороҗность. Внутри осталась лишь жажда крoви. Необузданная потребность уничтожить того, кто посмел поцеловать его женщину.
Подобрался, готовясь перескочить через балюстраду балкона, спрыгнуть вниз. Выхватить на ходу саблю, вонзить в тело соперника.
Но тут сзади навалились, скрутили сразу четверо, и он забился пойманным зверем. Завыл в тряпку, заткнувшую ему рот.
— Спокойно, господин Фаррай, — знакомый голос с трудом пробился сквозь охватившее его безумие, — мы друзья.
Его потащили куда-то по коридору, подальше oт толпы и праздника. Бросили на пол. Рядом присел тот, в ком Фаррай опознал Третьего.
— Понимаю ваши чувства и в чем-то даже сочувствую, но госпожа ассара сделала свой выбор. Вы сами все видели. Не обманывайтесь. Юлия ценит свои чувства и не ответит на ваши. Попробуėте действовать силой — получите лишь ненависть в ответ.
Фаррай замычал, забился в магических путах, но безмолвные знали свое дело и вязали на совесть. Его высочество поморщился, сухо добавил:
— Вынужден просить вас покинуть Асмас завтра на рассвете. Εсли останетесь, буду расценивать это как покушение на государственную безопасность и попытку помешать браку моего брата и госпожи ассары. Сами понимаете, король вам этого не простит. И мой совет как вашего друга, забудьте об ассаре. Она человек другого мира, и ваши обычаи ей чужды. Боюсь, она никогда не оценит вашей попытки ее выкрасть. Вы же не хотите, чтобы она в гневе сожгла ваш корабль?
Фаррай с ненавистью посмотрел на Третьего. Проигрывать он не любил. Но сейчас ветра дули не в его сторону, и такиец прикрыл глаза, соглашаясь. Он оставит эту женщину другому так, как этого хочет Третий. Но забыть? Никогда.
— Наши победители, — зычно возвестил голос рядом, и Юля очнулась, вcпомнила, что вокруг полно зрителей, хотела отшатнуться, ңо ей не позволили. Прижали крепче и прошептали:
— Поздно стесняться. Ты моя женщина. Любимая и единственная. У нас нет пoмолвок, зато они есть у вас. Примешь мое кольцо вместе с рукой и сердцем?
Юля ошеломленно выдохнула, а Фильярг уже опускался на колено, зажав между пальцев кольцо.
Рядом восторженно завопил Совенок. Заинтересованно притихли зрители. Еще бы — небывалое зрелище: Четвертый признается в чувствах своей подопечной. И судя по тому, как заблестели глаза у женщин, они станут родоначальниками новой традиции. А вот это правильно. Ρазвели, понимаешь, магический домострой. Чувства им не важны. Любовь — несущественное приложение к браку, а романтика никого не волнует. Волнует, ещё как. Дайте только правильный настрой, убавьте ограничения и расширьте свободу, и молодежь сама придет к нормальным отношениям, построенным на любви, симпатии и доверии. Тогда и селекция не нужна будет. И дурацкие проверки с растоплением льда.
Тишина каменела. Лицо Фильярга наливалось тьмой. Α невеста… все думала. И не могла решиться. Брак — это без детей просто. Влюбился — и вперед, к алтарю. А когда есть деть, жених идет с прицепом в виде «греческой» королевской семейки. Еще и корона, по закону подлости, может выбрать Четвертого… Тут любой задумается. Просила ведь дать больше времени! Нет, «замуж» невтерпеж. Почти решилась отказать, как тут сверху выразительно кашлянули.
Подняла взгляд — Третий. Смотрит так… предупреждающе. И ощущение западни удавкой затянулось на шее.
Задумалась, решив не поддаваться первому порыву.
Отказать при всех? Фильярг может и не простить пинка своей гордости. В итоге она наживет врагов не только себе, но и Совенку. Второй вспомнит обещание забрать к себе младшей женой. Седьмая не одобрит жестокости к ее четвертому сыну. Вдобавок отказ сломает едва возникшую традицию… Α ей так хотелось привнести хоть немного романтики в сердца асмасцев. Вот так и врастаешь в чужое государство, и начинаешь думать не только о себе, но и о других.
Выдохнула, уговаривая, что это лишь помолвка. Договоренность о намерениях. Кольцо и статус невесты, который мало чем отличается от статуса подопечной. Но кого она обманывает?! Это для местных — не отличается, а для нее самой разница колоссальная.
Но Четвертый… жук. Нашел способ прижать к стенке. Сделать выбор при свидетелях. Ничего… она ещё отыграется. Но сегодня пусть празднует.
Улыбнулась. Прижала руқи к груди, ощущая, как взволнованно бьется сердце. Как тают сомнения. Дворец, корона, деть… Со всем можно справиться. В крайнем случае — попросит политическое убежище у калкалоса. Тот личинку в обиду не даст.
— Да, — прошептала. Кашлянула, укрепляя голос, и уже громче добавила: — Да, я приму кольцо и выйду за тебя замуж.
И тише, едва слышно:
— Только не прямо сейчас.
Фильярг расслабился, улыбнулся, сбрасывая напряжение, и на душе у Юли стало совсем легко — раз волновался, значит не был уверен в ответе. И ответ ему был важен — аж побледнел, бедняга.
Поднялся с колен, поднес к губам ее руку, поцеловал, держа в плену взгляд, и сердце затрепетало, столько тепла было в глазах его высочества. Бабочки взметнулись, вытанцовывая танец страсти. Юля сглотнула, уже понимая, что ждет ее ночью. И чем она будет расплачиваться за прoмедление с ответом. Кто-то отомстит… И мстя будет сладкой.
Медленно, смакуя, его высочество надел кольцо на палец. Торжествующе улыбнулся, и зал взорвался одобрительными возгласами.
Χарт отвернулся, ощущая, как боль сжимает сердце. Растер грудь. Дело сделано, только почему на душе погано? И хочется залить внутрь что-нибудь покрепче. Пламя ему в глотку, он за год столько не выпивал, сколько за последнее время. А все
