холодном, но более-менее мирном разговоре, то теперь атмосфера в шатре изрядно накалилась.
— … а я еще раз тебе повторю — я не собираюсь сидеть тут и ждать, пока нас перебьют как куропаток. Если ты так боишься за свою драгоценную шкуру — валяй, забирай своих недомерков и вали отсюда подальше, — проворчал Ру, скрестив руки на груди. — Все равно от вас толку как от свинопасов с хворостинками.
— Боги, — простонал герцог, обхватив голову руками, — за что вы наслали мне на голову столь суровую кару?
— Алан, Дидьен! Как я вижу, ваша дружба с момента нашей последней встречи ничуть не угасла, — воскликнула Арлет, и, подождав, пока Роланд придвинет ей поближе небольшую бочку, аккуратно присела за стол, тогда как сам он остался на ногах, заняв место позади ее.
— Приветствую, Арлет. Как видишь, хоть что-то в этом мире остается неизменным, — процедил Лефевр, меряя Ру презрительным взглядом. — Как, увы, тупость и узколобость некоторых людей.
— Да лучше уж быть глупцом, чем трусом! — взревел тот и вскочил на ноги, тыча в сидящего напротив герцога толстым пальцем. — Ты, жалкий, вонючий, мелкий…
— Господа! — попытался было успокоить их магистр Гаспард, подняв перед собой ладони. — Прошу вас…
— Интересно, чтобы сказал бы Лоренс, увидав, как вы затеяли склоку на могиле его сына, не успел пепел его погребального пепелища развеять ветер, — нисколько не смутившись увиденным, произнесла Арлет.
В шатре наступила звенящая тишина; Роланд уже было ожидал новой вспышки ярости от Дидьена или же едкой реплики от Лефевра, но первый только засопел как встревоженный в спячке медведь и рухнул обратно на бочку, что жалобно пискнула под его весом, а второй тяжело вздохнул, потер виски и искоса взглянул на Гаспарда:
— Господин Энри, я считаю, время сорвать все маски. Ваше мнение?
— Соглашусь. Не думаю, что секреты теперь уместны, — пожал плечами Гаспард и положил подбородок на кулак. — Тем более, все мы отныне в одной упряже.
— Которая несется прямиком в пекло, — буркнул Дидьен.
— И какую же тайну вы трое скрываете? — поинтересовалась Арлет с нескрываемым любопытством в голосе.
— Черный… Раймунд не был сыном короля, — ответил Лефевр.
— Вот как? — герцогиня удивленно подняла брови, да и Роланд в недоумении взглянул на герцога. — То есть все те слухи — которые особенно старательно разносят Моро и его сторонники — о том, что Черный Принц проходимец и обманщик — правда?
Сидевшие за столом мужчины переглянулись, точно без слов советуясь друг с другом, не зря ли они затеяли весь этот разговор и не стоит ли пойти на попятную, пока еще не слишком поздно, но потом Гаспард пригладил покрытые легкой сединой волосы и протянул:
— Если уж мы взялись посвятить госпожу Гарсот… — он на миг умолк, стрельнув глазами в Роланда, — вместе с господином Монтом во всю правду, делать это нужно до конца. Тем более что хуже уже не будет…
— Хуже? Да если бездна разверзнется у нас под ногами это и то вряд ли ухудшит наше положение, — оборвал его Лефевр и перевел взгляд на Арлет. — Раймунд — не сын Лоренса, это верно, но и не сторонний ему человек. Он один из верных покойного короля, выживший после бойни с визрийцами и нашел единственного наследника короны. Настоящий принц — и по закону и по крови — оруженосец Черного Принца, мальчик по имени Этьен.
Гарсот некоторое время смотрела то на Лефевра, то на Ру, то на Гаспарда, точно размышляя, не разыгрывают ли они ее, да и Роланд, признаться, не сразу поверил в то, что услышал. То есть тот мальчишка, которого он встретил в ночь перед резней и есть отпрыск Лоренса? Только сейчас он вдруг понял, почему тот неуловимо напомнил ему кого-то до боли знакомого — тот же тонкий нос с легкой горбинкой, те же густые брови и привычка морщить лоб…
— Тогда к чему был весь этот маскарад? — протянула Гарсот. — И откуда Раймунд вообще узнал про то, что где-то на просторах королевства у Лоренса есть бастард?
— Об это нам рассказал сам король в ночь перед боем, — пробасил Дидьен, и Роланду вдруг показалось, что в уголках глаз здоровяка что-то блеснуло. — Правду, помимо Лоренса, знали лишь восемь человек — я, Нель, — услыхав про своего покойного мужа, герцогиня еле слышно выдохнула и сжала собственное колено, — и его верные. Увы, но после той злополучной битвы уцелели лишь я и Раймунд — и то, когда я тащил последнего до ближайшего храма, то и не думал, что он выживет. Крепкий малый — выжить после таких ран, чтобы после погибнуть от руки какого-то подлого, трусливого, мелкого… — щеки его покрылись красными пятнами, а густые рыжие бакенбарды распушились, точно разгорающийся огонь, но все же он сдержался и выдал лишь тяжелый вздох, тогда как разговор перехватил Лефевр.
— Раймунд предложил — и все мы поддержали его решение — скрыть правду, дабы защитить мальчика, справедливо полагая, что Моро или же кто-то из его людей не упустит возможность убрать угрозу для своей власти одним ударом. К несчастью, мы оказались правы.
— Что ж, — Арлет взмахнула косой и забарабанила тонкими пальцами по столу. — Мотивы ваши вполне понятны. Хорошо, так где же мальчик? Хотелось бы взглянуть на сына Лоренса своими глазами. И уж тем более познакомиться с нашим будущим королем.
Она произнесла это таким тоном, словно и не сомневалась, что вскоре престол перейдет от Моро к законному владельцу; но вот мужчины, сидевшие за столом, ничего не ответив, лишь мрачно переглянулись и Роланд понял, что следующие их слова тоже вряд ли будут нести хорошие вести.
— Этьен пропал в ту самую ночь, когда на наш лагерь напала шайка взбесившихся шавок, — буркнул Дидьен. — На следующий день мы перевернули всю округу, но не нашли даже тела. Наши разведчики до сих пор прочесывают местность — но, увы, мы не обнаружили даже следа парня.
— Итак, вы дали убить одного принца и благополучно посеяли второго, — фыркнула Гарсот. — И это за одну ночь. Великолепно.
— Просто кое-кому следовало лучше организовывать охрану лагеря, — произнес Алан, кинув полный презрения взгляд в сторону маршала. — А не напиваться каждый вечер, словно дикая свинья, нашедшая перебродившие ягоды.
— А кое-кому следует захлопнуть свою болтливую пасть, — рявкнул Ру. — Я своими руками поубивал добрую половину этих псин, а где был ты? А?! Как обычно, прятался в своем шатре, обделывая перины?!
— Господа, прошу вас, хватит, — перебила его Арлет, когда Лефевр уже было открыл рот, дабы продолжить перепалку. — Если мы продолжим в таком духе, то Моро останется лишь сложить руки
