По резко открывшимся глазам стало понятно, что Огюст вернулся в свое тело. При этом он даже не нагрелся до обычного в таких случаях состояния, а принялся спокойно разглядывать своих гостей. Но приступил к расспросам лишь через несколько минут. Да к таким нудным и дотошным, что молодые люди порадовались своей предусмотрительности, время от времени смачивая горло водой из захваченных с собой бутылок. Сам же Невменяемый словно никогда и не испытывал жажды, голода или усталости: только и делал, что спрашивал, слушал и опять спрашивал, совершенно забыв о том, что за разговорами истекло время и самого обеда.
Вначале он заставил Кремона перечислить все полученные у Хлеби знания. Потом выборочно проверил их. Затем скрупулезно расспросил о каждой мелочи скандала, который послужил причиной изгнания молодого ученика из Агвана. И после этого неожиданно замолчал и впал в полную прострацию, из которой его бесцеремонно вырвал вопрос изголодавшейся девушки:
– А когда здесь у вас обедают?
Хозяин Каменной Радуги скривился как от лимона и пробурчал:
– Со мной никто не живет. Гостей я не ждал. А посему есть нечего…
– Ничего! – обрадованно и облегченно воскликнул Кремон. – У нас есть! – И не дожидаясь согласия древнего колдуна, вместе с Мальвикой бросился раскрывать переметные сумы с пищей. Но старик неожиданно тоже вскочил, взмахнул своей деревянной палочкой и скомандовал парню:
– Иди за мной! Кое-что проверим. А ты, дитя, разложи на столе ваши скромные запасы, пока мы вернемся.
Несмотря на возраст, Огюст двигался с такой скоростью, что возникали подозрения в использовании левитации в повседневном быту. Они прошли в левое крыло замка, спустились на первый подвальный уровень и оказались в хорошо оборудованном тренировочном зале. Старый колдун зажег яркое освещение и с гордостью похлопал стоящего в центре «Истукона»:
– Вот! Хочу посмотреть на твою физическую подготовку. Справишься?
Кремон лишь снисходительно приподнял уголки губ. Такого устаревшего образца он не видел даже в казармах королевских гвардейцев и, изо всех сил сдерживая внутреннее торжество, спросил очень вежливо:
– Каким оружием можно пользоваться?
– Любыми мечами! – великодушно разрешил Невменяемый, усаживаясь на скамейку и приготовившись наблюдать за спаррингом.
– И что надо сделать? – Кремон уже выбрал два коротких хоста и крутил их, проверяя балансировку.
– А что хочешь! Лишь бы на его теле появились новые зарубки.
При этом старик сдвинул расположенный возле него рычажок до отказа, и «Истукон» начал вращаться.
Ну что ж, зарубки так зарубки! Кремон без малейших раскачек устремился вперед, складывая оружие ножницами. Хрясь! И кусок отрубленной цепи пронесся над головой. Хрясь! И от нижней цепи остался лишь огрызок. Дзинь, дзинь! И от обоих длинных мечей «Истукона» остались лишь рукоятки в зажимах. Бум, бах! И шипастая булава покатилась по деревянному полу зала.
А в следующий миг оба хоста Кремона опустились на деревянное тело бездушного монстра, вырубив из него сразу же порядочные куски. Отскок для замаха, одновременное пропускание свистящего топора, который парень оставил для разнообразия, – и вновь атака. При этом в стороны полетели щепки еще больших размеров.
– Стоп! Стоп! – опомнился древний Эль-Митолан, останавливая тренажер и вскакивая со своего насеста. – Да что ж ты творишь?! Ты ж его поломал!
– А он ни для чего большего и негоден! – безапелляционно возразил Кремон, возвращая хосты на место в стойке. – Разве что для музея…
– Ха! Для музея! – Огюст подскочил к парню и хлопнул по плечу: – Ну и мускулы у тебя! А ну ложись животом на эту лавку!
Пришлось послушаться старого колдуна, который буквально левитировал вокруг скамейки и ощупывал поочередно мышцы молодого коллеги, восклицая при этом время от времени:
– Да ты сам чудовище! Монстр!.. Уникальное творение природы!.. Вот так экземпляр! Словно сам из железа!.. Да тебя надо на ярмарках показывать! Вот это да!..
Старческий запал угас быстро, и колдун увял прямо на глазах. Уселся на соседнюю лавку и сонно кивнул:
– Да-а. Силен ты, силен… Может, и стоит взять над тобой наставничество?
– Был бы рад, – последовал вежливый ответ. Но старик лишь досадливо замотал головой:
– Что-то тут не сходится. И прежде чем дать окончательный ответ, хочу спросить: ты готов пройти полное дознание под Сонным Покрывалом?
Кремон удивленно похлопал глазами, но потом решил, что скрывать ему нечего, да и хозяин имеет на это полное право.
– Готов! – Хотя и поинтересовался после этого: – А что вас беспокоит? Я ведь и так могу дать вам ответ на любой вопрос.
– Вижу. По эмоциям вижу, что не врешь. Но… – Старик замялся. – Мне странно и неприятно, когда навязывают какого-то оболтуса. И самое главное – подозрительно! Что-то здесь явно не стыкуется. А вот что – не могу понять.
– Ладно, раз надо, допрашивайте. Но, может, сначала все-таки пообедаем?
– Конечно! – Хозяин еще раз с изумлением оглянулся на изувеченного «Истукона» и, левитируя над полом, понесся впереди, пустившись при этом в извинения: – Слуг я не держу. Сам питаюсь в других местах. Да мне много и не надо. Это вам, молодым… Потому в замке хоть шаром покати. Так что не обессудь.
– Да что вы! Мы прекрасно все понимаем и сами приносим извинения за неожиданное вторжение.
Когда они уселись за стол, перед каждым уже стоял полный комплект столовых приборов, тарелок и фужеров. Продуктов оставалось немного, но выложены они были красиво и аккуратно. Три человека могли поесть если не сытно, то с удовольствием. Школа тетушки Анны не прошла для Мальвики бесследно: все предметы сервировки находились строго на положенном им месте.
– Хм! – удивился хозяин дома. – Да эта детка может накрывать самому королю! Видимо, прошла полный курс обучения?
– Всего один месяц с небольшим, – ответил вместо довольно зардевшейся девушки Кремон. – Именно столько времени Мальвика провела у своего названого дедушки Хлеби в замке. А до этого она жила в глухом лесном хуторе. Но память у нее действительно уникальная: схватывает все с первого раза. Я бы и за год не запомнил, какой фужер и куда надо ставить.
– Как же ты учишься с плохой памятью? – буркнул старик, принюхиваясь к вяленому мясу. – А что, весьма неплохой запах.
– Угощайтесь, не пожалеете! – подбодрила его Мальвика.
После короткой трапезы Невменяемый долго и пристально смотрел на девушку, чем довел несчастную чуть ли не до слез. И лишь когда ее глазки подозрительно заблестели, старый колдун облегченно вздохнул и спросил:
– Что, плакать захотелось?
– Ага… – призналась девушка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
