сам остался жив! Ва-х-у-у-у!
Горячка под названием «герой и победитель» у меня тоже наблюдалась пару минут после схватки с рассвирепевшим молотильщиком, затем осознал всю опасность и риски и уж точно не желал свидеться ним вновь. Пока это желание сбывалось, предпочитал не поднимать эту тему когда-либо и с кем-либо. Алексея же, напротив, это заводило и погружало в степень близкую к легкому наркотическому опьянению.
— Могу вспомнить всё в каждом отдельном моменте, движении и изменении окружающей среды под влиянием наших с ним «разборок». Всё это кажется таким нереальным. В тот вечер жил настолько по-настоящему, настолько ярко, сочно и возбужденно! — Он сжал кулаки и победно потряс ими на уровне груди. — Понял, что смогу совладать со столкнувшимся кризисом, могу быть хозяином своей жизни и противостоять всем ударам судьбы. Самое главное, понял, смогу дождаться вас. Идти за вами было рискованно, ума приложить не мог в какой стороне искать, поэтому спокойно прочесывал каждый салон, каждый бардачок брошенной машины, искал запасы и убивал время. Как же рад вас видеть! — Поджав губы в попытке скрыть проступающую на лице сентиментальность, он снова обнял каждого из нас по очереди и присел обратно на своё место, стерев проявления выражаемых им ранее эмоций. Спокойный, заинтересованный, с едва заметной улыбкой на лице, он стал таким, каким мы привыкли его видеть с Лерой. — Собственно, мы так друг друга-то толком и не дослушали, но, так полагаю, не стоит. Хватит на сегодня, впереди у нас длинная жизнь, ещё успеем воспоминаниями поделиться. Вы куда-то двигались? — обратился Захаров с явным намерением узнать план на ближайшее время. — И, если была такая вероятность, вы нашли сигареты? — С надеждой улыбнулся он и заглянувшее в салон солнце раскуроченного неизвестными силами автобуса, на время превратившегося в место для бесед потерянных друзей, подчеркнуло настораживающую темноту вокруг глаз Алексея.
В беседах мы провели часы и не рассказали друг другу и половины всех происшествий и событий, насильно втянувших нас в свои беды за время разлуки, больше молчали, но Леха был прав, беспокоить прошлое мы ещё успеем и сейчас стоило бы понять куда следовать.
— Ну, эм… — начали было мы почти одновременно с Валерией, но нас мгновенно перебили.
— О, простите заранее, что вмешиваюсь, но что там была за лаборатория, которую вы упомянули? Чего она создавала в такой лесной глуши?
— Эта была лаборатория по созданию невидимок. Поверь, это жуткое место с горой трупов. Мы чудом выбрались из неё. А вот Юрий Сергеевич, старик, что привёл нас туда… нет. Он не выжил, к сожалению. Его не стало вчера.
— Ой, теперь мне совестно. Сочувствую. Наверное, это был хороший человек, — тихо проговорил Алексей, допивая последнюю воду. Молчание, поработившее место бесед, прервал спустя несколько минут только начавшийся за окнами освежающий ветер, который не постеснялся и заглянуть к нам в салон. — Вообще-то, раз все в сборе и почти целые и здоровые, следует продолжить выполнять возложенное на нас задание.
— Какое ещё задание? — удивлённо произнёс
— Которое выдал нам Горький. Собрать припасы. Вы уже забыли?
Валерия не вспоминала об этом всё время, что мы были с ней вдвоем, и уже с тех пор начал верить в то, что вроде как семейная пара, попавшая в очень серьёзные и опасные обстоятельства, с которыми предстоит бороться, вынуждая побираться чем попало, выживать, раз за разом меняя место ночлега, и искать безопасное место. К чему всё это было? Катастрофа изменила её или Валерии было на базе так неуютно, что она предпочла сблизиться с малознакомым ей парнем, хоть как-то отвлечься⁈ Это порождало в голове серьёзные мысли на сей счёт. Взглянул на эту девушку-оксюморон, то бойкую, то трусливую, и увидел замешательство на лице, испуг и расстройство читались в жестах: она без конца теребила ногти на руках и поправляла волосы, которые как обычно неряшливо собирались в неровный хвостик на её милом затылке.
— С того дня как мы покинули базу, уже утекло очень много времени и думаю, они уже организовали поиски. Выехали на другом бронированном автобусе. А раз связи с Горьким или ребятами ещё нет, скорее уверен в том, что он отправится за нами лично, — интонацией подчеркнул Лёша и уставился на Валерию. — То, почему они ещё далеко от нас, мне совершенно не ясно. Дорога в Трудовое ведёт одна и поэтому они должны были уже появится на этом шоссе. Разве что с ними что-то могло произойти.
— Что? Как… у тебя была связь с базой? — совершенно не понимая что хотел этим сказать Захаров, свёл брови и приоткрыл рот от неожиданности.
Алексей потянулся, встал со своего места и направился вглубь салона, в углу он перебрал руками множество вещей и извлек рацию.
— Ага, вот она. Рация Сиби — полезное приемное и передающее устройство, разрешение на которую не требуется в Российской Федерации, — с неуместной гордостью чётко произнёс он, возвращаясь на сидение и поближе к нам с девушкой. — Членам «Последней Надежды» под руководством Горького выдают такую для связи. Ты, наверное, просто не заметил, когда ей пользовался. Между тем сообщал обо всём странном Владимиру или другим парням на базе о состоянии моих дел, пока не пересек границу потери сигнала. Отправляющиеся за провиантом группы заранее условно объявляют «дни невозврата», в течение которых база не поднимает тревогу и не снаряжает группу по дальнейшему их поиску.
— И сколько дней ты указал на нашу экспедицию?
— Это меня и беспокоит. Мы условились на три дня, но уже идёт… — ненадолго призадумался Захаров и закрыл глаза, — пятый день. Поэтому даже не представляю, что же нам сейчас делать. Отправляться назад или?.. Возвращаться уже может быть и некуда.
Будто ужаленная ворвавшимся в салон ветром, любимая встала и в темпе стала собирать в сумку все имеющиеся у Алексея запасы еды, которых с горечью насчитал не так уж и много. Сейчас настало время, в которое еда ценилась выше золота, без неё долго никому не продержаться. Леша поднял брови, уже хотел встать и что-то сказать по поводу её выходки, но Лера опередила его:
— В любом случае, нам пора идти и сидеть на месте в ожидании смиренной смерти мы не будем! — серьёзным тоном произнесла она и принялась
