и долгих расшаркиваний, они расстались с караваном.
Что чувствовал по этому поводу Арди?
С удивлением для себя — не так уж и много. Он сожалел о тех, кто остался в прериях, но в равной степени радовался за тех, кому удалось добраться до сюда.
Йонатан же, чувствуя себя как дома, распахнул двери и, игнорируя взгляды посетителей салуна, прошел к барной стойке.
Арди же, первым делом, входя внутрь, снял шляпу, как его всегда учила этому матушка. Он бывал в салунах и прежде, но никогда — в таких больших. На первом этаже за десятком круглых столов разместилось порядка полусотни мужчин. Большинство — с патронашами и револьверами. Кто-то играл в карты, другие пили и что-то обсуждали, третьи просто ужинали в относительно тихой и спокойной обстановке.
У дальней стены за пианино сидел старичок в потертом фраке и лениво перебирал пальцами клавиши. Над его головой висел прибитый к доскам череп детеныша Шагальщика, а вокруг — черно-белые фотографии каких-то людей.
Женщин, если не считать двух официанток, в салуне не было. Что, в целом, не удивительно. Зачастую их появление в подобных заведениях, особенно молодых и красивых, в лучшем случае приводило к тому, что кто-нибудь оказывался запертым на ночь за решеткой (для осветления разума, как говорил муж Шайи), а в худшем — случались перестрелки.
Так что Ардан с некоторой настороженностью взглянул на Цасару и… не обнаружил той рядом с собой. Только интуитивное ощущение подсказывало ему, что рядом кто-то был, кто-то неживой.
— К чему лишний раз провоцировать смертных, — донесся до Арди едва слышимый шепот.
Что до Катерины, то как-только взгляды посетителей переместились на неё, то она просто козырнула красноречивой черной шляпой и поправила патронаш с револьверами.
Народ что-то заворчал про Плащей и вернулся к своим делам.
Но, объективно, с Цасарой такой трюк мог и не пройти…
Йонатан же, подошедший к длинной, с потрескавшимся лаком, барной стойкой, молча положил несколько железных монеток.
— Две комнаты, — коротко сказал он.
Бармен, все это время протиравший безнадежно мутные стаканы, повертел монеты в руках, что-то проверяя, после чего убрал их в кассу и выдал два номерка.
— Воду не согреем, — серо, без тени эмоций, произнес он. — ужин и завтрак в стоимость не входят. В каждой комнате только по две кровати. Дополнительное белье не выдадим.
Плащ посверлил бармена взглядом, но тот, видимо привычный к подобным ситуациям, никак не отреагировал.
Тогда Йонатан перегнулся через стойку и вытащил откуда-то изнутри шкафа ополовиненную бутылку с надписями, если Ардан не ошибался, на языке Грайнии.
— Тогда этот виски в счет всего того, что должно было нам причитаться за уплаченные девяносто ксо. Между прочим, за такие деньги, мы бы в Дельпасе трое суток в недурном отеле жили.
— Здесь не Дельпас, — коротко ответил бармен, но на похищение бутылки никак не отреагировал.
На этом сделка была закрыта и отряд проследовал за главой на второй этаж, где вскоре разошелся по комнатам. Стоило двери закрыться, как Цасара, дрогнув подобно тому, как воздух дрожит над костром, снова появилась.
Не снимая обуви она улеглась на простую кровать, сколоченную из ветхих досок и надвинула шляпу на лицо.
— Я думал вампиры не спят, — удивился Арди.
— Малыш, есть несколько вещей, которые не стоит упоминать в присутствии женщины, — ровным тоном сказала Цасара. — Её возраст, её социальное положение и то, чем она занимается по ночам.
— Эм-м-м…
— Потом поймешь.
И вампир это произнесла таким образом, что Ардан сразу понял — разговор закончен.
Арди же, оглядевшись, уселся на кровать. Собственно здесь, кроме стола, покусанного каким-то жуками и шкафа, на котором от каждого дуновения сквозь неплотно закрытое окно, скрипела дверца, больше ничего и не было.
Получается, в примерно подобной обстановке жили Шайи и Эрти, когда…
Арди помотал головой, прогоняя от себя тяжелые мысли. Он достал из сумки учебник Незнакомца и открыл теоретическую главу, где автор рассуждал о природе влияния Лей-линий на всех живых существ планеты, но так и не мог нормально сосредоточиться. Читал, читал, а затем вдруг понимал, что уже какое-то время думает о чем-то своем и приходилось возвращаться в начало страницы.
После третьей такой попытки Арди понял, что ничего путного из всего этого не выйдет, так что закрыл книгу и убрал обратно.
Какое-то время он смотрел на Цассару, но та либо опять вошла в свой странный транс, либо невероятно убедительно делала вид, что спит.
Открыв кошелек, Ардан еще раз пересчитал наличность. Три бумажки с гербами губернии Лазурного Моря. По пять эксов каждая. Ну и в отделении для монеток уныло бренчали несколько железных кругляшков.
Разменивать крупные купюры он не хотел. Как учила матушка — чем меньше деньга, тем проще её потратить.
В животе предательски заурчало.
Пересчитав монетки и определив в них шесть ксо, Ардан поднялся с кровати и бросил мимолетный взгляд на посох и книгу. Наверное, во всем Пресном для них не нашлось бы места надежнее, чем здесь, рядом с Цассарой.
Понимая, что вампир не спит, но все равно стараясь лишний раз не шуметь, Арди аккуратно прикрыл за собой дверь и вышел в коридор. В нос тут же ударили запахи, наводнившие первый этаж, а до ушей донесся приглушенный стук кровати о стену и столь же глухие стоны, доносящиеся из дальней комнаты, дверь которой вызывала у Арди нестерпимое желание отвести взгляд.
Забавно. О таких чарах он читал у Атта’нха, и, получается, Звездные Маги изобрели свой аналог, чем и воспользовался Март.
Поправив патронаш, Арди спустился на первый этаж, где за прошедшие полчаса лишь прибавилось посетителей.
Протиснувшись к стойке, он положил на прилавок несколько монет. Бармен смахнул их в кассу быстрее, чем мог уследить глаз.
— Чем травишься? — спросил он.
Арди только несколько раз хлопнул ресницами.
— Пить чего будешь? — пояснил бармен, попутно дергая за деревянный рычаг и разливая пенное из крана сразу по четырем пузатым кружкам, откочевавшим по стойке к типичным работягам.
— А есть какао? — с надеждой в голосе спросил Ардан.
Бармен поперхнулся. Они встретились взглядом и тот понял, что визитер, на голову выше самого здорового из ковбоев, вовсе не шутит.
— Анна! — выкрикнул бармен, заставив Арди дернуться. — У нас остался тот Линтеларский порошок⁈
— Какао, что ли⁈ — донесся молодой голос откуда-то из глубин зала.
— Ага!
— Вроде был!
— Сделай порцию на четверть литра!
