Внизу оказался еще один коридор, на первый взгляд почти идентичный верхнему, однако, как вскоре выяснилось, здесь ответвлений и тупиков было почти на порядок больше, чем в надземной части Эль-Дааррона. Это был практически настоящий лабиринт.
— Куда теперь? — тихо спросил русоволосый оборотень у сыновей.
Те молча указали в одно из ответвлений коридора и сами первыми двинулись в выбраном направлении. Теперь близнецы ступали плавно и бесшумно, словно кошки, и все остальные невольно начали подстраиваться под их шаг, стараясь создавать, по возможности, как можно меньше шума. Не дойдя нескольких шагов до перекрестка, где два коридора пересекались практически под прямым углом, дети внезапно остановились.
— Там, — тихо сказал один из братьев, обращаясь к отцу и указывая за угол. — В самом конце коридора.
Хират шагнул было вперед, однако Сев его опередил, быстро скользнув к повороту и замерев у самого края стены, изгибающейся в другой коридор. Пару мгновений он чутко прислушивался к тихим, едва различимым потрескивающим звукам, доносящимся с той стороны, а потом осторожно заглянул за угол.
— Мирра, Лиа, — почти сразу же, не оглядываясь, жестом поманил он нас к себе. — Идите-ка, взгляните… Только осторожно.
Мы с эльфийкой удивленно переглянулись и, бесшумно приблизившись к повороту, по очереди опасливо выглянули из-за угла. После чего снова посмотрели друг на друга.
— С ума сойти!.. — тихо выдохнула, в конце концов, Лиаренна, изумленно качнув белокурой головой. — И где они его только раздобыли?
Она снова заглянула за угол и замерла, уставившись туда, словно зачарованая.
— Я такое раньше, вообще, только в учебниках видела, — так же тихо призналась я. — В жизни они, хм, гораздо более… впечатляющие.
— О, да!.. — шепотом протянула Лиаренна. — И кстати, заметь, это сразу же многое объясняет!
Я молча кивнула, соглашаясь с ней, и снова заглянула за угол.
Коридор за поворотом был сравнительно небольшим — шагов тридцать, не больше — и упирался прямо в тяжелую дубовую дверь. Все пространство от угла и до самой двери было мягко освещено колеблющимся и мерцающим розоватым светом, практически не оставляющим теней, потому что перед дверью, на небольшой куче каменного угля, неподвижно восседал крупный, размером со среднюю собаку, огненный саламандр.
Отсюда было хорошо видно, как размеренно вздымаются его гладкие округлые бока, покрытые мелкой карминно-красной чешуей. По чешуйчатой коже то и дело проскакивали яркие алые искры и, срываясь с боков, растворялись в двух струящихся по бокам ящера потоках чистого рубинового пламени — огненных крыльях саламандра. Время от времени саламандр лениво пошевеливал ими, и тогда пляска огненных языков внутри крыльев изменялась, создавая в воздухе над чешуйчатой красной спиной все новые и новые узоры из сверкающих искр. Мне даже не нужно было слишком сильно напрягать фантазию, чтобы представить себе, как при виде чужака эта милая зверушка просто-напросто широко расправляет крылышки — и от незваного гостя в мгновение ока остается только невнятная горстка пепла на полу. Кроме того, теперь становилось понятно, почему в этой части Эль-Дааррона не действует магия — саламандр такого размера мог легко поглощать любые магические всплески в радиусе доброй сотни метров вокруг себя. Собственно, именно таким способом эти ящерки и поддерживали свое неугасающее пламя в действующем состоянии, а вовсе не с помощью угля, как полагали некоторые невежды. На угле они просто спали.
Несколько минут мы еще задумчиво изучали фантастическое создание, после чего нас довольно бесцеремонно потеснили в сторону остальные желающие ознакомиться с местной охранной системой. После долго и вдумчивого изучения представшего их глазам зрелища, с наблюдательного пункта все возвращались заметно притихшие и озадаченные.
Да уж, своим последним сюрпризом Кройден, действительно, поставил нас всех в тупик.
— Ума не приложу, как можно воздействовать на эту зверюгу без помощи магии, — в конце концов мрачно заявила всем нам Лиаренна. — Но, с другой стороны, ведь как-то же они его сюда притащили… И вообще, что они, пленников ни разу не кормили, что ли, за эти три недели?
Мне показалось, что Хират рядом со мной при этих словах отчетливо скрипнул зубами.
— Нет-нет, — поспешно возразила я эльфийке. — Этого просто не может быть. Конечно же, пленников должны были навещать время от времени… — Я бросила на русоволосого оборотня короткий сочувственный взгляд и тут же повернулась к его сыновьям. — Ну-ка, ребята, вспоминайте, кто-нибудь из друзей лорда Кройдена ведь, наверняка, ходил в подземелье все это время, не так ли? Иначе зачем бы еще им могли понадобиться эти светящиеся камни? — и я кивком указала на кристалл хассерлита, по-прежнему зажатый в руке у одного из близнецов.
Сереброволосые братья, подумав, кивнули.
— Да, конечно, они спускались вниз, мы сами это видели, — ответил один из ребят. — Но как им всем удавалось пройти мимо этого зверя, мы не знаем.
— Они? — переспросила я. — Их что, было несколько?
— Ну, да. Обычно они спускались сюда вчетвером, — кивнул мальчуган.
— Однажды я даже спустился в подземелье сразу же после них, — неожиданно добавил второй. — У нас тогда еще не было этого светящегося камня, и было темно… но мне показалось, будто тут, в темноте, кто-то пел. Вернее даже пели несколько голосов, поочереди. А потом вдруг голоса стали ближе, я испугался, что они меня увидят, и убежал наверх.
— Они пели?
Несколько мгновений я непонимающе смотрела на мальчика, пытаясь сообразить, какого лешего кому-то могло понадобиться петь на разные голоса в глухом подземелье, как вдруг до меня неожиданно дошло. Музыка! В старых мифах о саламандрах говорилось о том, будто бы те очень чутко реагируют на звуки музыки, которая якобы имеет над ними просто-таки колдовскую власть. А что, если в этих легендах все же имеется некоторая доля истины?
Я повернулась к остальным.
— Судя по всему, нам придется устроить небольшой концерт, чтобы выманить саламандра подальше от двери. У кого-нибудь есть желание поразить его своими певческими способностями?
Все тут же, не сговариваясь, дружно уставились на Грейна. А менестрель, в свою очередь, в ужасе уставился на нас.
— Да вы что? Смерти моей хотите?!.. Сев, сделай хоть ты что-нибудь!.. — рыжеволосый оборотень с надеждой обернулся к кузену.
— Могу подпеть, — на полном серьёзе отозвался сереброволосый дарг. — Я так понял, эта тварь все равно предпочитает многоголосое исполнение. Не уверен правда, что мой вокал произведет на нее сильное впечатление… И нам, все равно, понадобится еще, как минимум, пара человек. Думаю, эти парни неспроста пели поочереди — скорее всего, они делали это еще и с разных сторон, чтобы, ведя саламандра за голосом, можно было сильнее запутать его в лабиринте коридоров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
