Эта часть разговора для меня уже была тяжелой. – Ты действительно хочешь быть со мной или делаешь это по той причине, что у тебя нет выбора? Я же сама тебя его лишила, когда появилась в том театре.
— Посмотри на меня, Шион, — Моран вплел пальцы в мои волосы. Заставил поднять голов и посмотреть ему в глаза. – Я первым лишил тебя выбора, когда поставил на твоей шее вечную метку. Я это сделал без разрешения. Я эгоист, который не может даже думать о том, что ты можешь пожелать быть с кем-то другим.
Моран наклонился, так, что наши губы теперь разделяли считанные миллиметры.
— А все потому, что ты мое все. Ты дороже для меня собственной жизни. И это не из-за истинности. Это из-за тебя. Омеги, которая перевернула мой мир с ног на голову, — вторая его ладонь легла на мою талию, одним движением притягивая меня к альфе. Буквально вбивая в его тело. – Никогда не сомневайся в том, что я к тебе чувствую.
Конор накрыл мои губы своими. Буквально набросился с жестоким, жадным, жарким поцелуем. Заставляя задрожать. Почувствовать то, как тело мгновенно начало гореть и весь мой мир сужался до пределов моего альфы.
Именно Моран являлся моей вселенной.
Эпилог
Спустя полгода
— Как все прошло? – из динамика телефона прозвучал голос Джулии.
— Отлично. Намного лучше, чем я ожидала, — открыв шкаф, я сняла с вешалки одно из своих платьев.
— Тебе не стало плохо? Нет никаких плохих последствий? – я почувствовала в ее голосе волнение. Даже тревогу.
— Наоборот. После этого я чувствую себя намного лучше. Наверное, с месяцами скопилась энергия и мне уже следовало ее сбросить.
Вчера я впервые наполнила одну из электростанций. Мой отец впервые сделал это через три года после пробуждения. Я на подобное решилась раньше. Во-первых, потому, что почувствовала, что уже готова. Что мне это требуется. Во-вторых, у меня с государством был точно такой же договор, как и ранее у моего отца.
За подпитку электростанций я получала деньги, а сейчас они требовались.
Мы с Ивоном забрали из детдома нашего брата. Сейчас он половину недели жил у меня с Мораном и половину недели у Ивона. Колин замечательный маленький альфа. Очень умный, любознательный, но изначально с ним было не просто. Колин не мог взять и просто довериться нам. Чуть ли не с рождения жизнь его учила тому, что лучше этого не делать. Доверие это слабость. За нее можно поплатиться.
Но, когда он наконец-то это сделал, понемногу начал рассказывать про детдом. Там происходили по-настоящему жуткие вещи. Такие, от которых я еще долго не могла прийти в себя.
В итоге мы с Ивоном решили, что с этим следует что-то делать. В первую очередь, благодаря связям Конора туда были отправлены проверки. Уволена большая часть работников. После этого были наняты новые люди и уже теперь такие проверки случались каждый месяц. Они смотрели за тем, чтобы дети нормально ели, были в чистой одежде и, главное, чтобы их никто не бил.
Так же мы с Ивоном организовали фонд направленный на помощь детям. Именно туда пойдут те деньги, которые я буду получать от государства.
Изначально я собиралась подпитывать станции бесплатно, но в итоге решилась на договор. Для обычных жителей электричество все равно будет дешевле, чем раньше, но так и для фонда появятся деньги.
— Точно? – спросила Джулия.
— Да. Точно. Конор меня вчера сразу отвез в больницу на полное обследование и оно подтвердило, что со мной все отлично. Но даже без обследования, я по своему самочувствию прекрасно понимала, что со мной все более чем хорошо.
Я вспомнила о том, каким вчера был Моран. Нервным. Взволнованным. Постоянно смотрел на меня. Спрашивал все ли со мной хорошо. Вечером, когда мы уже были в постели, положил меня на себя, обнимал, целовал. Вчера он даже не стал меня брать, сказав, что мне нужен отдых. А ведь за последние полгода, кажется, не было ни дня, чтобы мы не занимались сексом.
— Кстати, ты не хочешь завтра встретиться? – спросила у Джулии. – Мы с тобой уже две недели не виделись.
Я до сих пор не могла поверить в то, что мы с Джулией действительно подружились.
Изначально ни я, ни она не собирались этого делать. Но все-таки, встречаясь на каких-нибудь мероприятиях, мы иногда общались. Просто для того, чтобы все видели, что мы друг против друга ничего не имеем.
Но в основном наша дружба завязалась на противостоянии другим.
В высшем обществе имелось несколько омег, которые любили всегда находиться на первых местах. И они крайне ревностно, даже критично относились к тому, что о ком-то могут оговорить больше, чем о них.
Сначала Джулия меня кое о чем предупредила. Затем я ее. Постепенно у нас в привычку вошло раз в неделю встречаться и за чашкой чая обсуждать обстановку в высшем обществе. Если нужно, помогать друг другу.
Никогда у нас не возникало никаких критичных ситуаций, но все равно вместе мы стали силой. Сами не понимая этого, подружились.
Я бы не сказала, что мы виделись часто. Все так же лишь раз в неделю, но все равно я уже воспринимала Джулию, как подругу.
— Конечно, хочу, — ответила Джулия. – Как и обычно вечером?
— Да. Ты свободна? Базилио, пожалуйста, оставь в покое Тверона, — войдя в гостиную, я увидела, что мой кот опять пытается умоститься спать на псе Морана.
Я всегда знала, что Базилио выбирает для сна самые неудачные места, но с недавних пор ему понравилось спать на Твероне. Если пес ложился отдыхать, Базилио тут же мостился на нем. Нашел, черт раздери, лежанку.
Еще немного и, уверена, Тверон не станет этого терпеть.
Как жаль, что мой кот настолько безразличная к чужому комфорту скотина.
— Я хотела поехать к Лие. Нужно готовиться к занятиям, но, думаю, ничего страшного, если мы отложим это на один день.
Занятия.
Одно это слово заставило меня улыбнуться.
Со следующего месяца я тоже буду учиться в университете. В том же, в котором учится Конор. Правда, он на занятиях почти не появляется.
— Тогда давай на восемь. Я завтра хочу заехать к Ивону и, думаю, к этому времени освобожусь.
Я услышала медленный, тяжелый выдох Джулии. Она терпеть не могла моего брата. Как и он ее.
