Подозрение пало, естественно, на самого сэконунга. Он не хотел жениться на Хейдрун – раз, он прилюдно заявил новобрачной, что видеть ее не желает, – два, он был чудовищно пьян и за себя не отвечал – три. Наконец, девушка была убита его собственным ножом! Однако давайте подумаем – так ли все просто? Сэконунг Эйнар не первый, кому пришлось пожертвовать личными интересами во благо семьи и страны. К тому же он человек неглупый. Задумай он отделаться от молодой супруги, стал бы так привлекать к себе внимание? А уж использовать для этого собственное оружие, да не избавиться от него, хотя на то были время и возможность, да еще и попытаться спасти свою жертву… Странное поведение для убийцы, верно? Не говоря уже о том, что само орудие убийства было заперто в сундук до начала свадебного пира, а к сундукам сэконунг не приближался – это может подтвердить любой. Но ведь кто-то же взял нож? Причем взял до того, как молодых проводили на брачное ложе, из запертого сундука, находившегося под неусыпным надзором!..
Наш убийца не невидимка, нет. Больше того – он как раз-таки фигура видная. Но ведь всем известно: хочешь что-то спрятать – положи на самое видное место. И ярчайший тому пример – смерть супруги ярла Ингольфа Рыжего. Которая ушла следом за падчерицей всего через каких-то три дня. Ее задушили во сне. Едва ли не на глазах у всего дома. Обойдя двух охранников, служанку, соединенные дружины ярлов… и устроив все так, что никто ничего не заметил! Снова!..
Альвхильд не заслоняла никому трон, была верной женой и любящей мачехой. Так чем же она заслужила свою участь? Увы, все просто и жестоко – видите ли, господа, в ночь убийства Хейдрун супруга ярла Ингольфа не спала. Она слышала, как кто-то тихо покинул дом и позже – надо думать, очень запыхавшись, – вернулся. В тот момент госпожа Альвхильд не придала этому значения. Но позже, узнав о гибели падчерицы, задумалась… А задумавшись, по одной ей известной причине сочла виновным кого-то из пасынков. Кривить душой она не умела, а Ларса с Йеном любила как собственных сыновей. Она долго мучилась, но все-таки пришла с вопросом к старшему. Он сам это подтвердил, заверив и ее, и меня, что мачеха просто обозналась. И все бы ничего, да только спустя сутки после этого разговора по душам Альвхильд убили.
Кого еще могла слышать супруга ярла, как не тех, кто был рядом, за одной лишь тонкой перегородкой? Разве пришла бы к пасынку с таким диким вопросом, не будь у нее твердой уверенности, что ей не почудилось? Почему она не пришла с этим к Йену? И наконец, может, все-таки пришла?..
Однако не будем торопиться с выводами, господа. Список жертв еще не окончен. И третьей, самой неожиданной, стал старый, пьющий, безобидный старик. Скальд из свиты все того же ярла Ингольфа. Чудесным образом исчезнувший наутро после убийства Хейдрун и вернувшийся совсем недавно – увы, уже мертвым… Ловушка в виде подожженного парусного амбара предназначалась не только мне. Преступник вызвал меня на встречу, решив убить разом двух зайцев: избавиться от гончей и подсунуть всем якобы взятую ею добычу. Роль «добычи» отводилась скальду. И, боюсь, не останься я в живых, общественность могла бы этой версией удовлетвориться. Посудите сами – старик хорошо знал обеих погибших женщин, он исчез из дома как раз после первого убийства… Все бы прекрасно сошлось, а что не сошлось бы – додумали.
На беду преступника, план не удался. Я выжил и след не бросил. К тому же похищение моей супруги, устроенное с целью оказать на меня давление, тоже не увенчалось успехом. Ее нашли и вернули. А сам похититель заволновался уже всерьез. Козырей у него на руках больше не осталось, даже первоначальная цель отступила на второй план – теперь убийца спасал себя. И единственной возможностью избежать правосудия было отправить на плаху кого-то другого. Хотя, если подумать, всегда ведь можно совместить пользу и выгоду, не так ли?.. Соблазн был уж слишком велик, ведь главная препона на пути к возвышению устранила себя сама – Олаф погиб, оставив страну без конунга. Остались лишь его сыновья, которых отодвинуть было куда как проще…
Каждому в доме известно, как Рагнар любит стряпню своей жены. Особенно – молодую щучку в маринаде, которую госпожа Астрид готовит супругу по особым случаям. И обычно это лакомство достается ему одному. Так было и в этот раз – любимое угощение подали вернувшемуся с победой герою, а остатки рыбы прибрали в погреб, на потом. «Потом» наступило прошедшей ночью. Я имел веские основания предполагать, что следующей жертвой станет Рагнар, и, уходя с тризны, предупредил его о том, что не стоит ничего пить и есть до моего возвращения. Однако предупреждение не было услышано. Сочтя, что ранее пробованная щука уже не может быть опасна, Рагнар нарушил запрет. За что и поплатился – к счастью, несмертельно. Ему повезло, что госпожа Астрид умеет не только стряпать, но и лечить.
Однако я вижу, что ярл Гуннар вновь проявляет понятное нетерпение? Обещаю – осталось немного. Просто так уж вышло, господа, что перечисленное мною – это еще не все. Дело в том, что жертв на самом деле было не четыре, а пять. И юная Хейдрун была отнюдь не первой! Я не люблю сплетен, но одну из них, известную всему городу, мне сейчас повторить придется. Только потому, что часть ее является правдой… Я вижу, все поняли, что я имел в виду?
Старший сын конунга был очень привязан к жене. Мало того что ради нее он пошел против воли отца – он даже из похода сорвался, чтобы поддержать ее, слабую здоровьем, во время родов. Увы, ни Берит, ни ребенок не выжили. И горе Харальда было неподдельным. Откуда же тогда пошли нелепые слухи, что безутешный муж приложил свою руку к смерти супруги? И кто вообще начал их распускать?..
Молва уверяет, что инициатива принадлежала кормилице, взятой в дом конунга к будущему наследнику. Однако сама девушка, как выяснилось, это горячо отрицала. Больше того – узнав, что́ болтают в городе о покойной госпоже, ее супруге и о ней самой, кормилица была глубоко оскорблена. Сочла даже, что кто-то сильно ее невзлюбил. О Харальде она ровным счетом ничего дурного не говорила. Да и откуда бы оно взялось, когда у смертного одра Берит присутствовал едва ли не весь дом, включая известных и уважаемых повитух? Роженица умерла от большой потери крови, и злой умысел здесь был ни при чем… Однако слух прошел. И только окреп после того, как несчастная кормилица покинула этот мир следом за бывшей госпожой. Разумеется, нет дыма без огня! Все решили, что сплетницу упокоил тот, кому досаждал ее длинный язык.
Но позвольте – если кормилица слухов не распускала, то как она могла кому-то помешать?.. Очень просто – этим и помешала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
