Читаем без скачивания Белые искры снега. Анна Джейн - Анна Джейн

У Августа, конечно, на этот счет было свое мнение, однако на данные момент его больше всего заботило не это, а тот факт, что в происшествии едва не пострадала Хранительница. Как получилось, что протекторы потеряли ее из виду, а сама она, судя по всему, смогла использовать в мертвой петле силы древнего браслета, даже он не совсем понимал, хотя догадки были - и много. И ни одна из них не нравилась князю.

Большая часть нежданных посетителей покинула кабинет Августа только к утру, когда на востоке постепенно начало светать. Остались лишь Арина, все это время молча стоявшая у дверей и, не мигая, глядящая в пол черными глазами, в которых застыла вин, начальник Патруля и личный секретарь князя, застывший около рабочего стола из дуба в весьма живописной позе, выставив одну ногу вперед, держа перед собой какие-то документы со старомодной печатью в виде ириса, более напоминая поэта, нежели личного помощника.

Белокудрый князь поднялся из кожаного кресла и, ослабив узел галстука, подошел к окну, заложив руки за спиной. Он был без пиджака, в жилете и в белоснежной рубашке, рукава которой были закатаны по локоть

- И сегодня снегопад будет, - сказал Август будничным голосом, словно и не было никакого ночного разбирательства и распахнул окно, с удовольствием втягивая носом холодный воздух, пахнувший морозным молоком. – Или искропад, - задумчиво добавил он и задумчиво почесал подбородок. Легкая щетина не прибавила ему хорошего настроения.

- Великий князь, - неторопливо обратился к нему глава Патруля, мужчина лет шестидесяти, крепко сбитый, помятый, с круглым, в меру приветливым невозмутимым лицом, по которому, казалось, нельзя прочитать ничего кроме добродушия и спокойствия – ни дать, ни взять дядюшка из провинциального сонного городка. Его выдавали ярко-синие глаза – цепкие, хваткие, с очень подвижным зрачком. – Будут ли еще указания?

- Только одно – моя просьба должна навеки остаться между нами, Константин. Никто не должен знать, что те двое выбрались из дома Юлианы сами, - отозвался Август, все так же глядя в окно на оживающий город. - Их спас патруль, вызванный случайно почуявшими мертвую петлю магами.

- Да, великий князь, будет сделано. Вы же знаете, мои люди будут хранить это в секрете, - понимающе отозвался мужчина.

- Я буду волноваться, если расстроится Великий Магистр. А Великий Магистр очень расстроится, если правда всплывет наружу, - грустно улыбнувшись, сообщил блондин и соизволил повернуться к собеседнику. И Константин, хоть и не показал виду, но заволновался. Если дело касается самого главы Ордена, то лучше стоит стереть память тем, кто знает слишком много. Досадно. Придется потратить на это еще некоторое количество личного времени.

– Правда – это, безусловно, хорошо, - продолжал Август мягко. - Но правда в руках врагов может принести непоправимый вред. Пусть правда будет с нами, а не с ними. Можете идти, Константин, вы славно потрудились сегодня. И ваши люди – тоже. Орден награждает за верность идеалам.

Глава Патруля, попрощавшись, ушел, но не успел он Август поднести к губам чашечку со свежесваренным ароматным густым кофе, как личный секретарь, прижав указательный палец к виску, поморщился и сообщил:

- Великий князь, к вам срочный посетитель. Та, кого вы хотели видеть.

Август кивнул, отпила крохотный глоточек кофе, поняв, что чего-то не хватает, задумчиво провел языком по губам и внезапно обратил внимание на застывшую Арину, негромко позвав ее по имени.

- Да, великий князь? – тотчас подняла та голову, но все же не смотрела на Августа. Вся ее бравада, смелость, ехидство куда-то делись. И только вина, ответственность за происшедшее оставались. Обычно она общалась с князем, который к тому же, приходился ей родственником, более уверенно и даже позволяла себе шутить, но сегодня, после такого промаха с Настей, каждое слово давалось Арине с трудом. Нет, не из-за страха. Из-за понимания сложившейся ситуации. Что было бы, если они так и не нашли ее?

- Ты ведь знаешь, что говорить о том, как наша милая Хранительница попала на пустую заснеженную трассу, говорить никому не стоит? – положил несколько ложечек сахара в белоснежную чашечку из тонкого китайского фарфора Август. На серебряном подносе, которые только что принес личный помощник, все прибор были цвета альпийского снега. Это был любимый сервиз князя, доставшийся от матушки.

- Знаю, великий князь, - сказала Арина.

- Отлично. Меркурий и его ученик – Вацлав, верно? – тоже знают, но на всякий случай напомни им. Меркурий сейчас с Хранительницей?

- Да, великий князь. Она поехала на практику. Меркурий и Вацлав с ней.

- Отлично.

Август принялся помешивать сахар, более ничего не говоря, а вот Арине хотелось сказать – и многое.

- Великий князь, - начала она несколько взволнованно, - мы виноваты в том, что произошло – мы не должны были упускать Хранительницу, поэтому мы возьмем…

- Возьми вторую книгу с восьмой полки справа самого крайнего стеллажа и принеси мне.

- Но, великий князь!

- Обо всем остальном мы поговорим позднее. Может быть, сегодня не хватает сливок? – сам у себя спросил он, и в это время дверь распахнулась. В библиотеку, слабо и по-особому уютно освещенную, вошла женщина – достаточно с виду еще молодая, миловидная, не слишком высокая, но на больших каблуках, одетая в белую короткую шубку поверх бархатного темного глубокого цвета платья с воротником-стоечкой и приподнятыми плечиками. Абсолютно прямые гладкие волосы обрамляли суженное к низу личико с вишневыми губками бантиком, ямочками на щеках и курносым изящным носиком. Она приветливо улыбалась – и губками, и темно-малахитовыми опущенными к низу глазами, вот только было в этой особе нечто такое, что даже Август разговаривал с ней на равных. Почти на равных, разумеется.

- Ирина, доброе утро, - улыбнулся он ей.

- Доброе утро, - вернула она ему улыбку и, изящно сбросив свою шубку прямо на пол, легкой походкой подошла к столу князя, но села не на кресло перед ним, а опустилась на краешек стола. Арина закатила глаза, а личный помощник князя тотчас бросился за меховым изделием.

- Вы в приподнятом настроении, - заметил Август.

- Не люблю так рано вставать. Просто раздражает. Но обожаю так поздно ложиться, поэтому ваши люди не разбудили меня, и я еще весела после ночных развлечений. Ах, эта ночь, всегда полна забав, - рассмеялась Реутова, отбрасывая назад волосы. Жест вышел премилый. Ирина принялась что-то рассказывать и даже флиртовать – не по забывчивости или привычке, а ради того, чтобы подразнить Августа, но хозяин библиотеки не реагировал и просто молчал.

- Какой же вы скучный, Август! Прямо пропорционально вашей эффектности. О чем вы хотели поговорить? – нехотя спросила Реутова, наконец. Ей хотелось дурачиться и дальше.

- О вашем вчерашнем поступке, - отозвался Август, елейным тоном. – Знаете ли, он привел к тому, что сегодня ночью в моем кабинете устроили штаб-квартиру не только люди из Патруля, «Черной Розы», но и представители лиги Орлов.

Упоминание последних несколько изумило Ирину, перебирающую в тонких заостренных пальчиках серебряную цепочку, соединяющей декоративные серебряные же уголки воротника.

- А этим что нужно было?

- Вы спросили бы лучше, что нужно было всем вышеперечисленным мною особам. А их тут было не менее… Сколько их было? – обратился он к личному секретарю.

- Двадцать два человека, великий князь, - с готовностью отозвался тот.

- И что хотели от вас… двадцать два человека? – насмешливо спросила Ирина.

- Правды, я так понимаю, - невозмутимо отозвался хозяин кабинета. – А я утаил правду.

- Да что вы, - изогнула тонкую бровь женщина. – И что вы утаили?

- Я утаил то, из-за чего мне бы задали вопрос: «Почему дочь предыдущего, ныне почившего, Великого Магистра Ордена Рассветного Золота отправила в мертвую петлю двух невинных человек»?

- Что-о-о? Вы шутите, надеюсь?

- Отнюдь. Зачем вы отправили свою племянницу и ее друга в мертвую петлю? Вы ведь знаете, что такое мертвая петля?

Лицо Ирины переменилось. Она встала, чеканным шагом прошла к креслу и, наконец, опустилась в него с совершенно прямой спиной.

- Знаю, - сухо бросила она. – Если я не обладаю магией, это не значит, что я о ней ничего не знаю. И то, что вы говорите, великий князь, - назвала она его титул впервые в разговоре, - Вам не кажется это странным? Нет, нелепым?

- Нет, герцогиня, - словно вспомнил, что и у Ирины есть свой титул Август. – Лично мне доподлинно известно, что вы причастным к тому, что Анастасия Реутова и ее друг, имя его опустим, были высажены вашим приказом из машины на трассе М-54, в тридцати двух километрах от города. Там же, некой ведьмой, заточенной за тысячу километров, была раскинута мертвая петля, в которую эти двое угадили. Знаете, герцогиня, почему она смогла закинуть мертвую петлю так далеко от жилища?

- Понятия не имею.

- У Юлианы Кольбовой были кристаллы вечной зимы, - почти с удовольствием ответил Август. – Вы ведь знаете, что это та…