Без конца пререкаясь и шипя друг на друга, они достигли первого этажа, где приступили к выполнению задания под кодовым названием «Капец Иуде». Они только чудом разминулись с гомонящей толпой фанкиманов, которые выслушав рассказ засланного казачка, Эльмиры, о том, что Соня и Лена на самом деле сёстры, и выяснив, что в кафешке никого из интересующей их компании уже нет, поспешили на выход, чтобы на свежем воздухе решить эту глобальную проблему.
— Они сёстры… — ошеломлённо повторил Владимир, будто эта фраза была волшебной, приземляя свою пятую точку на лавочку, ещё не просохшую до конца.
— Это вообще нормально, что он встречался сначала с одной, потом с другой? — риторично спросил Джава и приземлился рядом.
— Не факт, что они с Саннетт встречались, брат, — возразил благоразумный Дэн. — Мы же это всего лишь предполагали, так что не стоит делать поспешных выводов. Но созвониться с Ильей не мешает.
Малик стоял и тихо недоумевал словам Эли, в его голове подобное просто не укладывалось.
Ванильный стал названивать Фотографу, ушедшему в компании Шера на встречу с Оливером. Механический голос в трубке вещал, что абонент сейчас недоступен или находится вне зоны действия сети. Идеи, почему Илюха не снимает трубку телефона, варьировались от «он потерял телефон» до «его убили, сплотившись, два дуэлянта, когда он хотел им помешать покалечить друг друга, останки закопали под землю вместе с мобильником, а в андеграундном пространстве сеть недоступна».
Сейчас вся команда переживала и кляла себя за отсутствие шпионских навыков, они так легко упустили свою цель. Но в кафе следить за Королевой Весны, которую звали весьма прозаично — Лена (хотя не из-за Елены ли началась Троянская война?), было действительно нереально, и Эльмира им очень помогла в этом плане, а вот то, что они их упустили — это действительно было сильным недосмотром.
Единственным человеком из команды FJB, который хоть что-то знал, оставался Илья Разумовский, ведущий слежку за братьями; но парни опасались, что их друга укокошить бешеные братишки: всё же два дебила — это сила.
Илья же был очень даже жив и лёжа в неестественной позе, мысленно прокручивал в голове, что же заставило его оказаться в этом незавидном положении.
Сначала, он начал слежку за Охренчиком и его подружкой в центре, затем в «Безумном мире», далее он вызвался пойти с Артёмом на разборку с братом, который имел наглость клеиться к шеровской малышке. Зачем? Он ответить не мог — просто знал, что если понадобится его помощь, он будет рядом. Оба братика были ему дороги, оба были его друзьями, но их тайной борьбы за одну девушку он не понимал, вернее, не хотел понимать. Он знал лишь то, что Шер её любит, а этого было достаточно для того, чтобы она была с ним.
Встреча Охренчика и Басса состоялась напряжённо, под дождём, который ни одному из братишек не мешал, а скорее, наоборот, распалял чувства. Илюху Артём попросил подождать в машине, когда сам без зонта выскочил на пришкольную баскетбольную площадку, где Оливер назначил ему встречу. Он уже ждал его, гоняя мяч по заливаемой дождём площадке. Несмотря на льющий стеной дождь, агрессивная борьба один на один между противоборствующими братьями просматривалась из окна машины сносно. Продолжалась она долго, а может, это сказывалось напряжение, разлившееся в радиусе нескольких кварталов, которое нельзя было бы измерить никаким вольтметром — прибор бы просто вышел из строя.
В течение всего матча парни перекидывались репликами, не долетавшими до Ильи, что его крайне бесило, но даже приспущенное стекло не помогало понять общий смысл сказанного — до него долетали дерзкие обрывки, не носящие никакого смыслового характера, ни ругательств или обзывательств. Их игру даже нельзя было назвать жестокой — ни одного нарушения, ни одной подсечки, ни одного фола, но тем не менее, она содержала в себе «до хрена агрессии», как комментировал он в невидимый микрофон на своём телефоне, на который снимал «матч века», то и дело ругая себя, что в целях безопасности фотоаппарата, он оставил его на хранение ребятам. Можно было сделать много крутых кадров.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Илья весь извёлся, когда Шер, наконец, резко прекратил игру и, кинув мяч в руки Оливера, покинул площадку.
Занимать водительское кресло он не спешил, а созерцал пустоту отсутствующим взглядом, в то время как Олли тоже площадку не покидал. Фотограф не хотел торопить Шера, но и ждать больше не мог, поэтому выскочил под дождь к нему и завёл задушевную беседу:
— Тёмыч, ты в курсе, что любовь на дороге не валяется? — тот молчал. — Ты её нашёл, а я знаю, что нашёл, и теперь у тебя тёрки с братом. Это херово, но знаешь, иногда стоит чем-то поступиться.
— Ты о чём? — перевёл на него почти чёрный взгляд от нереально расширенных зрачков Артём. Его рубашка урбан-стайла липла к телу, что доставляло немалый дискомфорт. Илья и сам до белья промок.
— Я о том, что не нужно расставаться со своей второй половинки из-за глупости брата…
Если бы он не видел своими глазами, как Лена смотрит на Шера в ответ, может и не стал бы петь оды любви и разуму.
— Заткнись!
— Ты идиот! — вспылил парень. — Как ты так можешь просто взять и отпустить?
— Это не твоё дело, — прошипел вызверенный Шер, его руки немного тряслись, но в драку не кидались. Зато Илюха за своим кулаком уследить не смог, так что он съездил аккурат по скуле Шерридана, оставив за собой царапину от печатки.
— Я не буду извиняться за это! — прикрикнул на скукожившегося друга Фотограф. — Ты слабак!
— Ты ни @Нецензурная речь@ не понимаешь…
— Слушай сюда, бесплатный совет, free advice, так сказать. Встреться с ней и спроси в лицо, кого из вас двоих она выберет. От того и будем плясать.
— Не интересно, — Шер снова подпирал капот «Эскалейда».
— Не будь ослом, брат. Твоё упрямство…
— Илюха, захлопнись! — вновь начал закипать его друг. — что ты вообще знаешь о любви? Ты любил? Ты вообще был в моей ситуации?
Илья и в ситуации не был, и не любил, но он очень хорошо видел, как начал вести себя Шер, который уже давно надел на себя маску холодного безразличия и ледяного презрения ко всем. После той судьбоносной автокатастрофы, когда родители Оливера отправились на небеса, оба брата изменились, но дружбу сохранили, а сейчас их дружбе наступал медленный, но верный конец, которые Шер оттягивал, даже готов был поступиться своими чувствами ради брата, как считал Разумовский.
— Дурак, звони ей и просто поговори, — благодушно сказал ему Илья и сел в машину.
Через некоторое время и Шер занял своё место, он прислушался к другу и пытался связаться со своей малышкой, но не получалось, так что он связывался с другими людьми, которые по идее должны были помочь, а вот позвонить родным фанкиманам, ни он, ни Илюха как-то не догадывались. Так и получилось, что на счету Шера закончились все сбережения, пришлось звонить с номера Ильи и посылать со своего запросы на перезвон, который в конце концов осуществился, а благодаря ему Артём, вырулив на парковку, сейчас сидел на водительском кресле, и держал на коленях свою фею, а Илья лежал под задним сидением, прислушиваясь к их романтичному трёпу, накрытый вымокшей толстовкой в насквозь мокрых одеждах и изо всех сил старался не пыхтеть, не чесаться и не чихать.
54
Зачем мне тебе врать, мой пустоголовый муженёк? Ты просишь сказать, что нас связывает с Оливером просто дружба, это правда. Что же нас связывает с тобой, кроме штампа в паспорте?
Его горячие пальцы коснулись моих холодных губ — обжигающий коктейль:
— Не молчи, малышка…
Может нас с Артёмкой связывает страсть? В этот момент будто так и было.
— Ничего… Нас ничего не связывает с Олли.
Мои слова послужили катализатором к тому, что он придвинул с бешеной скоростью свои пылающие губы к моим, а я в самый последний момент сумела вставить руку, потому что меня тоже огрел по макушке один «замечательный» вопрос. Я заёрзала на его коленках.
