целовала своих мужчин и кормила обоих, буквально, с ложечки, весело смеясь и размазывая кашу по подбородку и губам. А потом, слизывая её с губ Загорского, пока маленький Никитка осваивал приемы самостоятельного пользования столовыми приборами.
— ММММ — протянул Слава, облизывая ложку языком, и смотря на Риту зазывающим взглядом — вкуснотища. — Он повернулся к сидящему в детском стульчике Никите — Мама у нас умница, да же, сынок? — мальчик улыбался, почувствовав, что у взрослых хорошее настроение, начал баловаться ложкой и стучать по столу. — А еще красавица. — Слава притянул за бедра Риту и посадил себе на колени, засунул в пройму халата ладонь, обхватил её полную грудь и нежно сжал.
— Здесь же дети — выдохнула ему на ухо пленница.
— Пусть смотрит, пусть видит, как родители любят друг друга, чтобы был пример перед глазами.
— Слава, — Рита заерзала, почувствовав эрекцию мужчины, — отпусти, а то плохо закончится.
— В смысле плохо? Ты хотела сказать хо-ро-шо.
— Пусти — девушка вырвалась из рук Славы. — Сейчас придет его няня, а мы тут тискаемся — Загорский увидел, как у зеленоглазки зарумянились щеки от смущения.
— Сдадим Никитку Алле Николаевне и вместе примем душ. — Он с призывов поиграл бровями, поднялся со стула и прижал Колчину к раковине, где она мыла посуду.
— Не могу тебе ни в чем отказать — она повернулась и с готовностью подставила губы для поцелуя, оторвавшись от мягкого рта мужчины, прошептала хриплым голосом от возбуждения — видишь, какая я слабая у тебя.
Через пятнадцать минут пришла няня, она сразу забрала своего подопечного в игровую, и краем глаза зацепила хозяина квартиры, который подхватил свою женщину на руки и потащил в дальнюю комнату. Она закачала головой, и легкая улыбка тронула её губы. Алла Николаевна с самого появления ребенка в доме Игоря Никитича занималась им, и Вячеслава с появлением матери Никитки не узнавала. Мужчина прямо светился, в глазах мелькали озорные огоньки, он много шутил. Такой Загорский ей нравился больше, все — таки женщина, которая находится рядом с мужчиной, играет большую роль в его жизни. Видимо Маргарита его судьба, и за что так на неё взъелся отец Вячеслава?
Рита стояла под струями воды, зажатая с двух сторон руками любимого, он только перестал терзать её грудь своими губами, обжигать соски горячим дыханием. Она уже умирала от желания, чтобы он взял её по настоящему, почувствовать его внутри себя. Наконец, он подхватил её под бедра, завел лодыжки себе на поясницу, и она ощутила его член внутри, не смогла скрыть довольной улыбки.
Вся неделю они занимались сексом раз или два в сутки, и до сих не могли насытиться друг другом. Рите казалось, что она на несколько лет вперед запасается воспоминаниями о своем мужчине, единственном, которого она желала и любила. Она пыталась запомнить каждую его морщинку, родинку на теле, насытиться его поцелуями и объятиями, но ей не хватало этого, все равно не хватало. Колчина отдавалась ему каждый раз без стеснения, и мужчина вытворял с ней все что говорила ему фантазия. А она у него была богатая, эта Колчина знала давно, и любила в нем. Чтобы не пугать Никитку, они ждали когда он заснет и взяв с собой радионяню уходили в другое помещение, это мог быть кабинет Загорского, гостиная, даже подходил круглый стол в столовой, все зависело от того, где мечтал поиметь свою зеленоглазку Слава, пока проводил презентацию, или конференцию в своей фирме. На работе он долго не задерживался, скидывал дела, которые могли обойтись без его внимания, и спешил домой. Теперь он торопился на свою квартиру, чувствовал, что там его ждут, почти бегом поднимался по ступенькам и открывая дверь знал, что за ней стоит любимая и из соседней комнаты на своих коротеньких ножках выбегает мальчик с распростертыми объятиями и кричит «Папа», а сердце начинает ходить ходуном и от счастья хочется плакать. Он прижимает к себе свою женщину и малыша и целует их, куда попадают губы, сейчас он узнал, что такое настоящая семья, и он не отдаст их никому, ему самому мало, и хочется, чтобы так было до конца его дней.
Светлана сидела на диване в офисе компании «ФинСтрой» напротив стола генерального директора фирмы. Пахомов изучал резюме Смирновой — Загорской и периодически поглядывал на неё, хмыкая.
— Интересно, интересно — он почесал подбородок — в принципе, я и так знаю кто вы такая. — Он поднял на неё свой изучающий взгляд — Если не секрет, почему Загорский с вами развелся, буквально сразу после бракосочетания?
— Не сошлись характерами. — Брови Олега взметнулись вверх.
— Хорошо, а почему он вас уволил, ведь как работника он ценил Вас?
— Все по той же причине. — Светлана не боялась, и смотрела Пахомову прямо в глаза, она поняла, что от пересудов никуда не деться и приготовилась к ним.
— Если бы Петр, не убедил меня, что вам можно доверять, я бы подумал, что это такой тактический ход, со стороны «НефтьИнвест». Или Вячеслав что-то замышляет?
— Поверьте, Олег Владиславович, мы и правда, долгое время встречались с господином Загорским, и наши интересы пересекались на почве работы. После брака, когда перестали решать рабочие моменты, поняли, что не созданы для супружеской жизни. Вот и все. Но так как находиться рядом стало невозможно, я уволилась.
— Откуда вы знаете моего заместителя?
— Кто ж его не знает. — Хмыкнула Смирнова.
— Поверьте мне, Светлана, за просто, знакомую, Петр Валерьянович, просить не будет, никогда. Мы с ним работаем уже хренову тучу лет, и это первый случай, когда он меня практически умолял взять на работу человека. Я знаю все ваши достижения, и конечно удивлен, что Загорский вас так просто отпустил. — Он встал со своего кресла и протянул руку в сторону Светланы — Вы приняты. Добро пожаловать в наш дружный коллектив — Светлана облегченно выдохнула и пожала протянутую руку.
Она зашла в кабинет Красулина, который находился этажом ниже, и медленно подошла к Петру, который изучал проект новой застройки. Он увидел, что Смирнова не решается подойти к нему, и правильно делает, Светлана наказана, Петр на неё в обиде. Знал ведь, что брак с Загорским ничем хорошим не закончится, и ждал, что эта стерва прибежит к нему, но не думал, что так скоро. Две недели он держит её на расстоянии, она приехала к нему пьяная, с бутылкой коньяка и плиткой темного шоколада, он не хотел пускать её в дом, но эта женщина упертая, стояла под калиткой и долбила его
