В октябре он вернулся в Америку, чтобы снова собирать средства для Фонда. Получив мягкий, но непреклонный отказ Александры, он окончательно решил уговорить Ли. Но как это сделать? Во-первых, нужно с ней встретиться — предпочтительно в каком-нибудь престижном, впечатляющем месте. Ему предстояло читать лекцию в Вашингтоне. Джеральд решил пригласить Ли туда. Она приехала, хотя речи о том, чтобы оплатить ее перелет и проживание, уже не шло.
Ли никогда не слышала публичных выступлений Джеральда. Лекция в Вашингтоне совершенно очаровала ее. «Выступление было блестящим, — вспоминала она. — Он быстро набрасывал портреты животных, рассказывал о своих путешествиях, словно эти истории только что пришли ему в голову. Но это было не так. Он часто говорил: «Всегда нужно иметь наготове выигрышные истории». Он всегда читал стандартную лекцию, которая начиналась с его знакомства с миром животных. Затем он переходил к ловле зверей для зоопарков, потом к созданию собственного зоопарка и Фонда охраны дикой природы. Кульминацией лекции был рассказ о работе Джерсийского Фонда и реклама Фонда американского. Самой сильной стороной его выступления было умение рассказывать анекдоты и рисовать наброски, которые заставляли слушателей смеяться. Будь он предельно серьезен, ему бы никогда не собрать таких сумм. Цифры и факты всегда были его слабым местом. Он не умел просить у людей деньги. Он вырос в те времена, когда разговор о деньгах считался вульгарным, поэтому его очень угнетала необходимость собирать пожертвования. Все социальные мероприятия обычно подготавливались Томом Лавджоем, или Джоди Лонгнекер, или еще кем-нибудь из американского отделения Фонда. Многие из этих людей были очень богаты и дружили с богатыми людьми. Джерри говорил: «Направьте меня в нужном направлении, и я буду ужасно очарователен и мил, рассказывая о животных, о нашей работе и о наших ужасных проблемах. Вы станете моим последователем и неизбежно пожертвуете нам деньги». Но хотя он был основным сборщиком средств для Фонда, сам он редко жертвовал деньги».
За обедом в Вашингтоне Джеральд решил действовать очертя голову. В будущем году он собирается посетить Ассам. Может быть, Ли согласится сопровождать его? А до этого ей было бы полезно посмотреть его зоопарк на Джерси. Заронив семя в душу Ли, Джеральд вернулся на Джерси. Ли улетела в Дарем. Через несколько дней он написал ей.
«Дорогая обезьянка!
Было так приятно встретиться с тобой в Вашингтоне (но не поиметь тебя в Вашингтоне!) и увидеть, что ты так же прекрасна, какой я тебя запомнил.
Относительно Ассама. Я бы хотел отправиться в марте/апреле, если, конечно, ничто не помешает и ты присоединишься ко мне. Это будет очень официальная поездка, а Ассам — одно из самых красивых мест на Земле. Уверен, что поездка тебе понравится, даже если не понравлюсь я.
С любовью,
твой Дж.».
Хотя расстояние делало Джеральда смелее и откровеннее, то же самое расстояние заставляло Ли отнестись к его предложениям более серьезно. Теперь, когда его обаяние более на нее не действовало, она начала обдумывать свои поступки более основательно. 26 ноября она написала откровенное и весьма логичное письмо, которое должно было расставить все по своим местам.
«Дорогой Джерри.
Посылаю тебе этикетку магнитофона, который я просила тебя купить. Прекрасная машина, правда? Если говорить о прекрасных машинах, то я не такова. Ты не сможешь нажать пару кнопок и получить от меня желаемый результат. С другой стороны, я не могу принять твои предложения относительно планов моего будущего. Я не могу не потому, что не представляю себе, чего хочу. Нет, речь идет о том, что я должна буду полностью изменить свою жизнь. Поэтому хочу откровенно поговорить о нас с тобой.
Я прекрасно понимаю, что ты мне предлагаешь. Ты замечательный человек, с которым мне всегда интересно. Мы с тобой очень похожи в хорошем, и совершенно разные в плохом — вот почему мы так подходим друг другу. А ты еще собираешься взять меня с собой в самые фантастические места нашей планеты, где мне всегда хотелось побывать. Поверь, твои предложения вскружили мне голову. Но все это происходит в самый подходящий момент в твоей жизни и в наиболее неподходящий момент в жизни моей.
Именно сейчас я нашла человека, за которого собираюсь выйти замуж. Я не могу ожидать от него, чтобы он безропотно ждал меня в течение тех нескольких лет, пока я буду твоей подругой и любовницей. Он — его зовут Линкольн — имеет свои недостатки, и наша жизнь с ним будет не из самых легких. Он безумно любит своего ребенка и до сих пор помнит свою бывшую жену. Но я люблю его, а он любит меня. Я не настолько глупа, чтобы считать, что эта любовь будет длиться вечно. Когда мы поживем вместе подольше, я пойму, стоит ли мне брать на себя такие обязательства.
Я пытаюсь объяснить тебе, что я не смогу поехать с тобой в Ассам по личным обстоятельствам. Но я по-прежнему обдумываю возможность быть твоей любовницей, подругой и интеллектуальным компаньоном в будущем.
Я глубоко уважаю тебя, Джерри. И с моей стороны было бы нечестно заставлять тебя ждать, пока я определюсь. Не жди. Делай то, что собирался. Если мое место в твоей жизни займет другая женщина, значит, так тому и быть. Я буду сожалеть об этом, но порадуюсь за тебя.
Скорее всего, корень всех проблем в моем епископальном прошлом. (Я рассказывала тебе, что стала атеисткой, после того как учитель в нашей воскресной школе заявил, что животные в рай не попадут?)
Люблю тебя,
Ли».
Итак, леди оказалась не только разумной, но и весьма независимой. Она разбиралась не только в общении между животными, но и в человеческих проблемах. Она не приняла предложения, но честно объяснила свое поведение. Игра еще только начиналась, но в ней уже были два игрока. Джеральд отнесся к отказу совершенно естественным для себя образом — он попросту не обратил на него внимания. В конце месяца он написал Ли новое письмо, словно между ними ничего не произошло.
«Дорогая обезьянка!
…Я сожалею, что тебе пришлось так долго приходить в себя после Вашингтона. Тебе придется еще дольше привыкать к Джерси в январе. Напоминаю тебе, что будет холодно, хотя снега, скорее всего, и не будет. Возьми с собой теплую одежду, плащ и шляпу. Не забудь взять бикини, потому что мне хочется смотреть, как ты будешь загорать под моей кварцевой лампой.
Очень тебя люблю,
твой навсегда, Джерри».
На следующий день Джеральд пишет еще одно письмо, потому что забыл одну важную вещь.
«Я еще раз подумал о том, как ты будешь загорать под моей кварцевой лампой в своем бикини. По здравом размышлении я решил, что тебе будет лучше загорать под ней вообще без бикини.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
