хрустальными туфельками, опустился на колено и поставил ее на пол. Зоуи, едва поймала отблеск свечей на хрустальных гранях, стала смотреть на них, словно завороженная. — Просто примерь. Сравни, какие лучше: те, что я подарил, или настоящие?..
— Настоящие... — эхом откликнулась девушка.
Глава 144
Грегори
«Даже если Матильда меня не простит, она хотя бы останется жива», — крутилось в голове. Сердце сжималось и колотилось с перебоями, голова ныла от напряжения. Я сам не ожидал от себя подобного, не мог представить, что у меня поднимется рука на юную девушку, почти ребенка. Принести ее в жертву тому древнему божеству, что перенесло Матильду в этот мир...
Но все, что рассказала об этой легенде мне Матильда, сходилось на одной точке — сирота должна надеть хрустальные туфельки и встретиться с феей. В некоторых вариациях сказки это должно произойти на первом балу, но в любом случае всего в историях три вечера, впрочем, как и в наших традициях. А значит сегодня последний шанс...
— Если только примерить, — медленно и нерешительно произнесла Зоуи и отложила свои поддельные туфельки прямо на стол, не глядя. Взгляд ее был полностью сосредоточен на подарке фей.
Вот она приподняла немного подол платья, левая ступня выскользнула из домашних туфель на низком каблучке. Она шагнула ближе, приподняла ногу, ее ступня почти скользнула в изящные хрустальные лодочки...
«Я сделаю это, и Матильда останется жива. Судьба Зоуи предрешена той проклятой легендой, это не наша вина, это происки божеств, это...»
— Подожди! — сам не понимая, зачем, я дернулся вперед и потянул подставку с обувью на себя.
— Но я хочу примерить! — капризно воскликнула Зоуи.
— Давай в другой раз, — все же произнес я.
— Нет сейчас! Дай мне их немедленно! — она сжала руки в кулаки и шагнула ко мне с решительным видом.
— Что здесь происходит? — ледяной голос от двери заставил меня вздрогнуть и оглянуться. Матильда стояла в дверях, а за ее спиной маячил хмурый Кристофер.
Зоуи вздрогнула и обернулась на голос:
— Матушка... — пролепетала она и скривила губы: — я хочу их примерить. Это же мое наследство, я имею право, пусть он вернет их на место!
Глаза Матильды расширились, когда она увидела подставку с хрустальными туфельками в моих руках. В ее глазах появился ужас и шок. Но она сдержалась, сделала шаг в кабинет и, ласково улыбнулась произнесла:
— Зоуи, детка, пожалуйста, иди к сестрам, нужно готовиться к балу, мы опоздаем.
— Я хотела только примерить. Сравнить с подарком, — пролепетала девушка, а потом нахмурилась упрямо: — это мои туфли, вы не можете мне помешать!
— Не нужно, Зоуи. Ты же помнишь наказ, что говорил тебе отец: не нужно их трогать без причины, — прошептала Матильда, медленно подходя ближе. — Ты же не хочешь пойти против его воли?
— Папа, — в глазах девушки блеснули слезы, она чуть качнулась назад. — Папа говорил, что хрустальные туфельки должны исполнить желание той, что их наденет. Это подарок фей, наследие нашего рода. Они волшебные и способны совершить чудо, как в сказках...
— Не сегодня, дорогая, сегодня тебе это не нужно, — произнесла Матильда, пытаясь ее успокоить.
— Исполнить мое желание, — задумчиво произнесла Зоуи и оглянулась на проем двери, где продолжал стоять растерянный Кристофер. Он явно чувствовал, что здесь происходит что-то, чего он не понимает, но что-то очень важное, поэтому помалкивал. — Ведь сегодня самый ответственный день, последний шанс...
— Разве можно тратить свое желание на какой-то бал? — возмутилась Матильда, подошла совсем близко, сжала локоть Зоуи, заглянула в глаза. — Этот подарок феи переходит в твоем роду из поколения в поколение уже сотни лет, и все твои предки берегли его, оставляли потомкам этот последний шанс. Разве можно его потратить ради какого-то бала? У тебя ведь все есть: замечательное платье, туфли, твоя природная красота. Ты поразишь в самое сердце любого мужчину. Пожалуйста, не делай этого. Оставь эти проклятые туфли... в смысле, оставь их на потом, вдруг они пригодятся твоим потомкам. Когда не будет выбора, когда это будет вопрос жизни и смерти, тогда и воспользуешься.
— Это уже вопрос жизни и смерти, твоей жизни, Матильда! — не выдержал я. У меня тряслись руки, в которых я держал подставку. Я так и не смог дать туфли Зоуи, но в то же время сердце сжималось от страха за Матильду.
Она ожгла меня полным ярости взглядом.
— Матушка, что он говорит? Ты болеешь? — растерянно произнесла Зоуи, постепенно морок волшебных туфелек будто проходил, она начала смотреть более осмысленно.
— Забудь об этом, — отмахнулась Матильда. — Все будет хорошо. Иди скорее одевайся, а не то опоздаем, — женщина подтолкнула Зоуи к двери.
Та растерянно взяла со стола свои поддельные хрустальные туфельки и нерешительно зашагала прочь, постоянно оглядываясь. Я поднял с пола подставку с подарком фей и замер перед Матильдой, не зная, как смотреть ей в глаза. Она сделала шаг вперед, а потом боль обожгла левую щеку, голова моя мотнулась в сторону.
— Зачем ты достал эти проклятые туфли? Она сама не полезла бы в сейф.
— Ты не понимаешь? — я все же посмотрел ей в глаза, впрочем, не выдержал и опустил взгляд. Хрустальные грани отбрасывали радужные отблески. — Но я не смог все довести до конца. Рука не поднялась.
— Я бы тебя никогда не простила, — прошипела она со злостью.
— Зато ты была бы жива, — я все же поднял на нее взгляд, и увидел, что она плачет.
— Но что это была бы за жизнь?
— В вашей легенде Золушка остается счастлива.
— В легенде, — хрипло рассмеялась женщина. — Это не настоящая жизнь, Грегори. В сказке все не как в жизни.
— Если все так предначертано... ты сама говорила, что все будто против того, чтобы Зоуи спокойно попала на бал, это ее судьба, так зачем спорить?
— А если бы ради того, чтобы выжить, тебе следовало бы принести в жертву Джозефа, ты бы это сделал?
— Что? Ты с ума сошла! — отшатнулся я. — Как можно?
— А если бы я убила его, чтобы ты выжил, как бы ты отреагировал? Ты мог бы принять это?
—
