Между тем в феврале 1965 г. у Виктории Софроновой родилась девочка. Ее назвали Катей. Узнав об этом, Шукшин приехал в роддом и передал кормящей матери… бутылку портвейна. Виктория уже знала, что ее Василий встречается с другой женщиной, и во время выписки из роддома потребовала от него сделать выбор. Ничего вразумительного Шукшин сказать не смог. И она его выгнала, а позже вспоминала: «Вася оказался меж двух огней. Он жил то с Лидой, то со мной. Ему дали квартиру в Свиблове, и когда у него что-то с ней не заладилось, она ушла, он пригласил нас с Катей к себе. Мы приехали, но мне было там неуютно, к тому же Вася пил. Мы уехали к себе».
Тем временем творческая энергия Шукшина трансформировалась в целый ряд новых литературных и кинематографических проектов. Вышла новая книга его рассказов под названием «Там вдали…», в 1966 г. на экранах появился его новый фильм – «Ваш сын и брат», который через год был удостоен Госпремии РСФСР им. братьев Васильевых.
Мысли о России привели Шукшина к идее снять фильм о Степане Разине. По словам Федосеевой, Василий внимательно изучал труды о второй крестьянской войне, конспектировал источники, выбирал народные песни, изучал обычаи середины и конца XVII в. и совершил ознакомительную поездку по разинским местам Волги. В марте 1966 г. он подал заявку на литературный сценарий «Конец Разина», и эта заявка первоначально была принята. Однако высокое начальство внезапно изменило свои планы и съемки фильма заморозило. При этом были выдвинуты доводы, что «сейчас нужнее фильм о современности», а кроме того, двухсерийная картина на историческую тему потребует огромных денежных затрат.
Лидия вспоминала о тогдашнем состоянии мужа: «Вася мог 2–3 недели пить, был агрессивный, буйный. Я выгоняла из дома всех, кого он приводил. На себе его не раз притаскивала. Был даже случай, когда увидела мужа лежащим около дома, а я тогда была беременная. Лифт не работал. Что делать? Взвалила на себя и потащила. Думала, рожу. До этого два года у нас не было детей, для меня это было трагедией. Когда же в мае 1967 г. родилась Маша, он бросил на время пить. Дети его спасли…»
Через год в семье Шукшиных на свет появилась еще одна девочка – Оля. Это радостное известие застало режиссера в окрестностях Владимира на съемках очередной картины – «Странные люди». В основу ее легли три его рассказа: «Чудик», «Миль пардон, мадам!» и «Думы». В это время Василий едва не потерял свою старшую дочь. Однажды он пошел с ней гулять и, встретив приятеля, зашел на минуту в кафе отметить встречу. Машу он оставил на улице и забыл о ней. А когда вышел из кафе, девочки нигде не было. В ужасе протрезвевший отец обегал весь район, пока не нашел дочку. Что пережил – никому не рассказывал, но это так его потрясло, что он поклялся никогда больше не пить, и свое слово держал до самой смерти.
Между тем, Шукшин продолжал борьбу за сценарий о Разине, но кинематографическое руководство считало, что тратить немалые деньги на историческую картину нерентабельно и даже политически преступно. Василию не отказывали, но и зеленого света не давали. Он бился, впадал в депрессию, снова озарялся надеждой и продолжал работать: писать рассказы, сценарии, снимать фильмы: «Печки-лавочки», «Калина красная»…
Один раз Шукшин изменил своим принципам и отправил жену одну на кинофестиваль в Варну (обычно супруги везде ездили вместе), а сам уехал в Волгоград, заканчивать съемки в картине С. Бондарчука «Они сражались за Родину». Сыграть в этом фильме Василия уговорил М. Шолохов: «Я видел ваши кинопробы. Это замечательно! Ваш Лопахин лучше моего, написанного». Отказать знаменитому писателю Шукшин не мог… Больше Лида мужа живым не видела – 2 октября 1974 г. здоровый сибиряк умер во сне, как определили врачи, от «сердечной недостаточности».
Федосееву вызвал из Болгарии Бондарчук. Причем в телеграмме, отправленной на ее имя, говорилось лишь о «плохом самочувствии» мужа. Сообщить, что Шукшин скончался, Бондарчук так и не решился. Когда в Москве Лида узнала всю правду, она едва не рассталась с жизнью. Страшное горе долго скрывали от Маши и Оли. Непросто проходили и похороны – власти упорно не хотели хоронить актера на Новодевичьем кладбище, потому что он не был народным артистом СССР. И лишь вмешательство Шолохова заставило чиновников сдаться – Василия Макаровича похоронили в центре Новодевичьего, неподалеку от могил актрисы Л. Орловой и министра культуры Е. Фурцевой.
Смерть мужа и отца круто изменила жизнь всей семьи. Как-то незаметно стали исчезать те, кто называл себя его друзьями, появились трудности с деньгами. И все-таки семья выстояла. Старшая дочь закончила институт иностранных языков, но по специальности не работала. Броская внешность и актерские гены родителей сделали свое дело – Маша стала сниматься в кино и вести популярную телепередачу «Жди меня». Сегодня это счастливая мать двух детей – 10-летней Ани и годовалого Макара, верный союзник Лидии Николаевны.
Не все просто и в жизни, и в отношениях с матерью у младшей дочери. Закончив театральный вуз (пока училась, переходила из ВГИКа в ГИТИС и обратно), Оля так и не стала актрисой. В последнее время она почувствовала тягу к журналистике, поступила в Литературный институт и думает заняться исследованием творчества своего талантливого отца. Если раньше дочь не могла удержаться от критических выпадов по поводу частых замужеств мамы: «Неужели она не понимает, что все эти многочисленные мужья женятся не на ней, а на ее известной фамилии?», то теперь Оля сама стала мамой маленького Василия, причем фактически незамужней. Естественно, многое в поступках матери ей стало понятно и близко.
Что же касается «многочисленных мужей» Федосеевой, то их было всего два: оператор Михаил Агранович и художник поляк Марек. С Михаилом Лида познакомилась на съемках фильма «Трын-трава», который снимался в 1976 г., спустя два года после смерти Шукшина. По окончании съемок они уже не расставались. Уйдя из семьи, Агранович переехал в квартиру Федосеевой и официально зарегистрировал с ней брак. «Молодожены» счастливо прожили почти 9 лет, хотя вместе они, пожалуй, «не смотрелись»: высокий, стройный, красивый, с черной, как у цыгана, бородой Михаил, очень быстрый и подвижный, и полная, неторопливая Лидия Николаевна. Агранович, кстати, был моложе Федосеевой на 9 лет.
С поляком Мареком Лиду опять-таки сблизило кино. Невысокий, с русой бородой, прекрасно говоривший по-русски, Марек, в отличие от Михаила, как бы числился в семье на вторых ролях. Он был вежлив, воспитан, влюблен без ума в жену и порой вел себя как ее взрослый сын (разница в возрасте у них составляла около 16 лет) – послушно и зависимо. В конце концов он начал пить и, окончательно спившись, возвратился на родину. Развод был долгим и мучительным для обоих, так как они были не только зарегистрированы, но и повенчаны. Последнее обстоятельство родило серьезную проблему – церковь отказалась расторгать брак католика и православной. В конце концов после поездки Лидии в Польшу дело удалось уладить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
