– Ха! Тоже заметил?
– Конечно! Да у них качество выделки тех же наплечников на голову выше, чем у нас с вами. По сравнению с этими сторожами дверей мы выглядим голодранцами и бродягами. Хотя вы не хуже меня знаете, что доспехи нашего отряда были лучшими в союзной армии архонта.
– Да… – задумчиво ответил Генрих. – Это всё очень и очень странно.
Но на этом удивления гостей из Андерфелса не закончились.
Ранним утром второго дня пути перед Генрихом и его спутниками из-за очередной посадки леса выглянула внешняя крепостная стена, перед которой лежало аккуратно выкошенное поле шириной в пару сотен шагов. Семь метров высоты, пять в основании. Через каждые сто пятьдесят шагов возвышалась большая круглая башня. Да и ворота были не абы какие, а с подъёмными решётками и выносным барбаканом в сторону, за счёт чего образовывалась своего рода «кишка», через которую можно было пройти или проехать против воли стражи только под жесточайшим обстрелом.
Генрих слез с коня и встал на небольшой каменной площадке рядом с начальником смены – лейтенантом, которому подчинялись не только все бойцы на стене, но и отряд стражи, стоящий на границе.
– Солидные у вас укрепления, – оценивающе сказал Первый страж. – Не каждой армии по зубам. Только непонятно, а где дома? Тут я вижу только какие-то вспомогательные постройки. Жители крепости где живут?
– Сэр, что вы, это не крепость, – слегка смутился лейтенант.
– Как не крепость? – опешил Генрих.
– Эта стена – внешний периметр обороны баронства. Крепость там. – Он махнул в сторону довольно густого утреннего тумана. – Сейчас её не видно, смотрите, что творится. Но солнце скоро разгонит эту муть, и крепость с командорской башней предстанет во всей красе.
– А тут всегда такие густые туманы?
– Последнее время – да. Наш командор занимается какими-то экспериментами с травой и деревьями. Вот как начал, так и стали подниматься туманы по утрам. Но вы не волнуйтесь, они только ночью укрывают всю землю внутри этого периметра, а утром развеиваются.
– И что, помогает?
– Мне сложно судить, сэр. Я не маг. Но растительность внутри периметра очень сочная и здоровая. Да и воздух всегда тёплый.
– Ясно, – кивнул Генрих. – Но мы, пожалуй, поедем. Мы больше двух недель в дороге. Хотелось бы немного отдохнуть.
– Как знаете, – пожал плечами лейтенант.
– Мы в таком густом тумане не заблудимся?
– Никак нет. Езжайте по этой дороге и не сворачивайте. Вам осталось всего три мили проехать.
Отряд поехал под сенью высоких дубов, идущих небольшой рощицей вдоль дороги. Густой молочный туман скрывал всё, что располагалось от наблюдателя далее чем на двести шагов. Впрочем, температура была комфортной, дышалось легко, и лошади вели себя смирно. Поэтому Генрих ехал уверенно и спокойно. Ровно до того момента, как из-за горы не пробились первые лучи солнца, которые буквально в течение пары минут смяли практически весь туман, стыдливо обнаживший всё, что он скрывал собой.
Перед отрядом, хором отвесившим челюсти, открылся вид на Грифингар. Точнее, на то, во что его превратил за два года неугомонный Дален со своими сподвижниками. Особенно в пару последних месяцев, когда он пытался потопить своё раздражение от потери Морриган в работе. Самопальная «строительная магия» и древние эльфийские плетения не то чтобы изменили город. Нет. Они создали что-то уникальное и неповторимое на базе первоначальной «бытовки», одиноко стоящей в горах.
– Это та самая небольшая крепость «Пик солдата»? – спросил Андрес, взглянув неверяще на Генриха.
– Бред какой-то. Если это не морок… Хм. – Первый страж достал из небольшого мешочка амулет – перстень, снимающий с того, кто его наденет, все наваждения. – Нет, ты знаешь, не морок.
– Но как?..
Впереди, в паре миль перед отрядом обнажилась совершенно фантастическая конструкция крепости. Остатки тумана ещё скрывали детали и нюансы, но даже сейчас было хорошо видно, что стены высотой более сорока метров были неприступны. Разве что их могли разрушить пушки народа Кун, но за ними крепость защищал гигантский ров с кристально чистой водой. Когда Первый страж ехал по гулкому металлическому мосту через него, то оценил его шагов в восемьдесят. А были в его отряде стражи, которые и добрую сотню давали.
Под стать стене и рву были башни, мост, барбакан и многое другое.
А вдали, в туманной дымке возвышалась цитадель – главная башня крепости. Она казалась Генриху невероятно высокой. Просто чудовищной. Особенно из-за того, что ее вершина скрывалась не то в ещё не полностью рассеявшемся тумане, не то в облаках.
* * *
В это утро Далена разбудил не самый приятный трубный звук. «Что за чертовщина? Враги взломали оборону периметра и подошли к крепости? Но почему меня не предупредили?» Он вскочил с постели и в чём был, то есть нагишом, бросился к окну. Вдали вдоль дубовой рощи двигалась колонна каких-то всадников, и, по всей видимости, шумели именно они. Командор воспользовался магическим зрением, решив рассмотреть гостей поближе. И сразу же охнул. «Их ещё тут не хватало!»
– Анжелика!
– Да, мой господин, – с постели встала, поблёскивая красноватой кожей, демоница страсти.
Да, Далену нужно было как-то решать вопрос с собственными физиологическими потребностями. А тут и вдоволь, и без каких-либо последствий. По крайней мере, ни одна живая душа об этом не знает.
– Не попадайся на глаза нашим гостям.
– Да, мой господин, – томным голосом отозвалась девица.
– Не дразни меня. – Дален с холодным взглядом повернулся к ней. – Вот они, – махнул командор рукой в окно, – проблема. Серьёзная проблема. Такое количество серых стражей вместе просто так не собирается. Ты меня хорошо поняла? А теперь проваливай! Когда понадобишься, я тебя вызову.
Демоница кивнула, качнула на прощание бёдрами и дематериализовалась, оставив после себя лишь небольшую горстку пыли, которую немедленно развеял очень своевременный лёгкий сквознячок.
* * *
Генрих чувствовал себя подавленным. Эта крепость казалась настолько могущественной и неприступной, что он ощущал себя в сравнении с ней каким-то мелким сором, пылинкой, которая оказалась волею судьбы не на своём месте.
Дален Амелл вышел их встречать на крыльцо гигантской башни – цитадели. В доспехах. За его спиной стояли все серые стражи Ферелдена, все тридцать пять «голов» в блистательных мифриловых латах готического стиля. И тут же, рядом, расположились три голема, один из которых держал бархатное знамя ордена. Они казались одинаковыми во всем, кроме нагрудной пластины, на которой у каждого голема был свой знак. У Софии – молот, у Луэро – дерево, у Эленай[53] – каменная колонна, обвитая плющом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
