весь район. Если же это так, то весь город находится в опасности до тех пор, пока мы не найдем средства борьбы с этим веществом.
— Глупости, — возразил Агнью. — Никогда в жизни не слыхал такой чепухи.
— Доктор Агнью, — вмешалась Эди. — Я видела, как оно уничтожило мышь Лицо Марка пылало от негодования.
— Я предлагаю вам, доктор, исследовать это вещество, прежде чем вы придете к какому-нибудь выводу. Более двадцати человек уже поплатились жизнью.
Агнью фыркнул и стал ходить взад и вперед. Схватив доктора Агнью за руку, Марк увлек его к банке.
— Доктор Кеннистон, — загремел Агнью, — с меня хватит! Я приму меры, чтобы вас выставили из этой больницы и закрыли перед вами двери всех других больниц нашего города Вы некомпетентный медик и глупец, и я уверен, что именно по этой причине вам не место в медицине, так как ваши диагнозы могут угрожать жизни ваших пациентов Лицо доктора Агнью стало почти серым от прилива крови, а голос сорвался — Послушай, доктор, — вмешался Гарри, — а что, если мы покажем ему дешевый спектакль?
В руке Гарри держал за хвост белую мышь.
Марк оглянулся и увидел, что Эди уже взяла в руки банку с клоном. Она открыла крышку, а Гарри бросил туда животное, и Эди быстро закрыла крышку Лицо ее было совсем белым. Все было сделано быстро и ловко, и доктор Агнью не успел отвернуться. Через три секунды в банке не осталось ничего, кроме клона и небольшого количества воды Доктор Агнью приблизился к лабораторному столу, нагнулся над банкой и стал рассматривать ее.
Доктор Агнью покачал головой и произнес:
— Наверное, какая-то желеобразная кислота. Должно быть, очень сильная кислота, кислотный гель.
— Марк уже взял себя в руки.
— Какая кислота из вам известных, доктор, способна на подобную реакцию?
— спросил он очень мягко, Весь отдавшись созерцанию клона, Агнью пробормотал;
— Не знаю. Должен сознаться — не знаю. Не хотите же вы уверить меня, что эта масса живой организм? Этого не может быть. Откуда она берет энергию? Что контролирует ее поведение? Где у нее нервный центр?
Марк кивнул ему. По мере того как он раздумывал над всеми этими вопросами, он чувствовал, как проходит его раздражение.
— Очевидно, что это вещество способно превращать живые существа в свою собственную ткань, — сказал он, — Мне не известен источник его энергии. Я никогда не видел и не слышал ничего подобного. Оно постепенно растворяет стекло. Есть основание считать, что оно не трогает нержавеющую сталь. Но усваивает сахар. А вода, которую это вещество не усваивает во время поглощения животной ткани, содержит соли. Следовательно, оно не способно усваивать.
— Бросьте туда, еще одну мышь, — сказал доктор Агнью, — я хочу еще раз посмотреть, что будет.
Гарри быстро достал другую мышь, и доктор Агнью, приблизив лицо к банке, смотрел как клон расправился с ней.
— Ничего не понимаю, — покачал он головой, И, выпрямившись, произнес:
— Хорошо, проведем несколько опытов. Давайте возьмем азот Кьеддала, абсолютно неорганические вещества, углеводороды, жиры и начнем с них. Сделайте несколько срезов этой ткани, чтобы можно было подвергнуть ее анализу. Проверьте на нем все красители, возьмите образцы для рентгеноскопии и электронного микроскопа. После этого мы сможем наметить дальнейший путь… А что это со всеми вами? Почему никто не шевелится?
Некоторое время все молчали. Потом Марк произнес:
— Доктор, обращаться с этим веществом опасно. Я не знаю, как можно взять его пробу на содержание азота. Про себя скажу, что я не хотел бы ставить ни одного кусочка этого вещества на свой микроскоп, чтобы его рассмотреть. Лучше бы провести с ним опыты, пока оно находится в этой банке, проверяя его реакцию на различные вещества. Мы уже проверили его на некоторые кислоты, очень сильные кислоты, и оно на них никак не отреагировало. Давайте попробуем другие вещества. Фрэнк, — обратился он к одному из лаборантов, — Принесите несколько флаконов с реагентами, и мы проверим каждый из них в небольших количествах, а там посмотрим, что делать.
— Стойте, — крикнул доктор Агнью в ярости, — что за ненаучный подход, который не даст нам никакой полезной информации! Я сам возьму пробу.
Он приподнял банку из-под сахара и отвинтил крышку, Гарри отскочил от него, за ним последовали лаборанты.
— Вы, идиот, закройте банку!. - крикнул ему Марк. — Одно прикосновение, и вы покойник!
Он попытался закрыть крышку, но Агнью увернулся, повернул банку набок и положил ее на лабораторный стол, а затем стал между Марком и банкой с клоном.
Марк отпрянул. Агнью взял в руки стальную палочку и надавил на один край клона. Клон быстро двинулся вверх по палочке, но Агнью выдернул ее из массы. На палочке ничего не осталось. Агнью попытался еще несколько раз отделить кусочек ткани клона, но каждый раз безуспешно. Он принялся отделять ею совсем маленький кусочек клона. Он уже отделил было крошечный кусочек ткани величиной с горошину. Агнью с торжествующей улыбкой взглянул на Марка, и этого было достаточно. Тонкий жгутик клона подобрался к его пальцу по внутренней стороне палочки незамеченным. Сперва Агнью ничего не почувствовал, затем увидел, что клон ползет по его пальцам, распространяясь по руке. Эди вскрикнула, лицо Агнью стало мертвенно бледным. Он выронил стальную палочку, взмахнул высоко рукой и ударил ею по мраморной поверхности лабораторного стола. Клон вытянулся из банки, но ненамного. Он продолжал распространяться по руке Агнью. Доктор взглянул на свою руку, лежащую на столе, и его лицо посерело.
Вдруг он начал говорить хриплым голосом:
— Я не чувствую никакой боли, ничего совершенно. Чувствую приятную теплоту воды, которая сбегает из моих тканей в месте ее превращения. Я вижу, как пропадают мои пальцы, но как бы продолжаю их ощущать, понимаю ложность этого ощущения. Мое сознание ошеломлено тем, что я вижу, но физически я не ощущаю ничего.
Он умолк, глядя на клон. Остальные словно приросли к месту, не в состоянии шевельнуться.
— Я полагаю, что когда оно дойдет до жизненно важных органов, то и тогда боли не будет, — продолжал доктор Агнью, — просто произойдет отключение, а там это вещество докончит… докончит… закончит свое… Нет!
Агнью снова яростно взмахнул рукой, и Марк еле успел отскочить, чтобы не быть задетым клоном.
Клон висел на руке доктора Агнью в виде толстой сосиски. Доктор взмахнул рукой, и сосиска ударила по стеклянным бутылям, стоявшим на полке над лабораторным столом. Раздался звук бьющегося стекла, потекли жидкости. В воздухе запахло парами соляной кислоты и жидкого аммиака, клубы дыма поднялись над разбитой посудой, Агнью не переставал размахивать правой
