манеру общения. Наверно, он сам не понимал, что так он только делает себе больнее.
— Ну, ликуй и радуйся, сегодня твой триумф, ты победил.
— О, я рад, и тебе советую не унывать.
— Ха. Всё шутишь, можно посадить шута на трон, но он так и останется шутом.
— Не без этого. — Согласился я, а потом спросил, не понимая и с сочувствующими нотками, — Любовь помогает жить, надежда выжить, а чувство юмора пережить. Советую развивать тебе чувство юмора и не унывать.
— Извращённые у тебя издевательства, шут. Участь поверженного врага прискорбна.
— Я не считаю рабов своими врагами, рабов я обычно освобождаю.
— Не понял.
— Сейчас поймёшь. — Улыбнулся я. — Прижмите его к столу. — Приказал я бойцам за его спиной.
— Что ты делаешь? — Чуть ли не рыча, выдавил из себя Калигула.
— Знаешь, ещё в прошлый раз при встрече у меня появилось предположение. Хочу его проверить.
Я включил небольшую машинку для стрижки волос, её я позаимствовал у Вени. По-старинке, бритвой он не пользовался потому, что видите ли у него на лице кожа слишком нежная. Несколькими движениями я остриг Калигулу налысо.
— Хм-м-м, это должно быть где-то здесь, нет. Переверните его на другую сторону. — Его перевернули, и я добрил его голову, — Вот оно здесь, да, спрятано за ухом.
Дёрнув за родинку указательным и большим пальцем, я извлёк колпачок прикрывающий разъём нейросети.
— Отпустите его, — дал я команду Бойцам.
— Что там? Что ты сделал? — Спрашивал Калигула, ощупывая своё ухо.
— Ты — нумер, — сказал ему я и показал колпачок-родинку.
— Невозможно! — ошалел от такой информации Калигула, — Я — Калигула, я твой враг и лидер Детей Трущоб.
— Это ты так думаешь. А вернее кто-то захотел, что бы ты так думал. Я не знаю таких технологий, которые могут извлечь воспоминания, но вот забыть что-нибудь или внушить какую-нибудь информацию человеку — это за просто. Для этого даже не нужно делать из человека нумера. А с нейросетью всё становится гораздо проще.
— Этого не может быть.
— Все нужные доказательства у тебя за ухом. Кем ты был и в какой момент тебя заместили Калигулой — я не знаю, может быть, Калигулы вообще никогда не существовало. Уж больно имечко знаковое, театральное, но сам за себя ты решения никогда не принимал.
— Ты лжёшь, шут, это всё изощрённая пытка.
— Какая ирония — быть шутом у раба, — хмыкнул я. — Мне от тебя нужна кое-какая информация, твой выбор помогать мне или нет. Поскольку сам ты решения не принимал, твой статус изменился с обвиняемого на жертву, и сейчас наш диалог носит форму беседы.
— Да пошёл ты!
Калигула метко плюнул мне в лицо, но я уклонился. От такой наглости дёрнулись бойцы у него за спиной, и даже Веня не сохранил хладнокровие. Я остановил всех, подняв руку вверх.
— Понимаю, у вас, гражданин Калигула, шок. Для вашей же безопасности вы пока побудьте под наблюдением, но по возврату в Мар вас включат в систему реабилитации нумеров, что бы вы стали достойным и полезным членом общества. Увести.
— Ненавижу! Сволочь, чтоб ты сдох! — Кричал Калигула, когда двое бойцов уводили его под руки из допросной.
— Почему ты не велел его наказать за такую дерзость? — Спросил Венедикт.
— За что? У него есть права, он же не виноват, что был всего лишь марионеткой в чьих-то руках и испытал травмирующий шок, когда узнал, что вся его жизнь — фикция. И потом, свежий нумер — это считай психбольной, ты же не буде драться с сумасшедшим, если он попытается тебя укусить.
— Он может тебя возненавидеть и попытаться отомстить.
— Вот когда попытается, тогда и будем думать.
Следующим ко мне на беседу привели Аякса. Держался он спокойно, вежливо, даже приветливо. При виде меня улыбнулся. А он, однако, хорош, ну давай поиграем в его игру.
— Здравствуйте, Аякс, извините, не знаю вашего родового имени.
— У меня его нет, я же не аристократ.
— Простите, забыл, просто ваши манеры сбивают меня с толку.
— Хорошие манеры — признак любого разумного человека.
— Мне нужна информация. Я, надеюсь, вы меня просветите.
— Скажу что знаю.
— Как вы попали в Мар? Как вас вообще пропустила служба безопасности?
— Когда вы разогнали банду Калигулы, мы остались немножко не у дел. Нам удалось спастись с парой сотен верных людей и кое-какими ценностями. Мой бос был одержим жаждой мести обидчикам. Мы собирали информацию, узнали, что люди, устраивающие сборища, на которых раздают еду, медикаменты и поют музыку, состоят в той же самой организации, что разорили все крупные банды вокруг, в том числе и Калигулы. Всё, что происходило на средних уровнях, напоминало вербовку людей в банду, мы сами иногда так поступали, правда, не так масштабно. Дождались походящего момента и проникли внутрь с беженцами.
— Какого момента?
— Военные с поверхности устроили чистку и облаву на местную правительницу Ло-чан. Ваши отступали к крепости впопыхах, внутри оказались порталы. Люди забегали туда, местами была паника, контроля никакого. Так мы оказались здесь.
— Попав в Мар, чем вы занялись?
— Взяли под контроль местную оппозицию. Без нас они были слегка аморфны, Калигула показал им к чему надо стремиться. Он хотел взять здесь власть.
— А почему вы ему помогали?
— Я всего лишь управляющий менеджер, а у него двести человек. Если бы я отказался, меня бы убрали как слишком знающего человека. И потом, если бы у Калигулы вё получилось, то я возвысился бы вместе с ним.
«Складно врёшь. Очень удобная позиция. Вроде бы как ты и не виноват, просто менеджер, работающий на своего босса.» — подумал я — «Тебя отпусти плюшку, пообещай, ты и на нас работать будешь. Вот только нам такие беспринципные не нужны, да и не беспринципный ты».
— Что было дальше?
— Я организовал террористическую сеть с боевиками, у которых наглухо промыли мозги.
— Каким методом, высокие технологии? Гипноз?
— Боги с вами, пропаганда, местами наркотики и смазливые девочки с мальчиками. Мы же не религиозных смертников готовили, а тупо переворот. Не всех, знаете ли, устраивает равное положение в обществе. Некоторым просто необходимо для жизни знать, что есть кто-то на ступеньку ниже тебя, и что при желании ты сможешь его пнуть.
— Социальная пирамида?
— Угу. Даже обывателям хочется возвыситься над массой и доказать, что «я не такой как все».
— Да вы монстр. — Хмыкнул я и потёр переносицу. От разговора с Аяксом у меня разболелась голова, наверно лёгкая перегрузка. Я словно беседовал с убеждённым людоедом на гастрономическую тему.
— Не мы такие, жизнь такая. Общество — это хищник жрущий слабых.
— Как вы
