— Но вы ведь не поступите так с собратом-капитаном?
— Уверена?
Женщина пристально посмотрела на Ахабссона, тот пожал плечами:
— Ты права. Делим пополам и я даю слово.
— Договорились.
На этом капитаны пожали друг другу руки, предварительно плюнув на свои ладони. Феликс глянул на Готрека, Убийца был обильно обмотан бинтами и выглядел ужасно, но Феликс знал, что он вылечится очень быстро. Как обычно лицо Готрека не выражало никаких эмоций и было словно высечено из камня. По крайней мере, он не выражал особого воодушевления по поводу золота. Корабельный врач позаботился и о ранах Феликса, смазав их какой-то целебной мазью. Поначалу раны очень жгло, но довольно быстро боль полностью ушла.
— Орки пощадили тебя из-за сокровищ?
— Точно, — ответила Катя, — у меня был выбор, рассказать о сокровищах или быть съеденной, как моя команда.
— Получается, что уже два корабля пошли на дно из-за этих сокровищ, — проговорил Готрек, — хочется надеяться, что этот не станет третьим.
— Верно, — согласился Ахабссон, — и теперь самое время заняться ремонтом моего корабля.
Инженеры починили колёса, и теперь они медленно вращались, тихонько шлёпая по воде. Феликс вглядывался в неторопливо приближавшийся остров. Издалека была хорошо видна высокая гора, также можно было разглядеть отвесные скалы из красно-коричневого камня, выделявшиеся необычными формами. Самые высокие были примерно в сотню раз выше Феликса, с некоторых вершин, казалось, сбегали застывшие каменные ручьи, как если бы камень сначала тёк, а потом застыл как воск. Вокруг утёсов с пронзительными криками летали чайки, свившие на неприступных уступах свои гнёзда.
Морские волны, беспрестанно разбивающиеся мириадами пенных брызг, подточили подножия утёсов, и Феликс не представлял, как они смогут забраться наверх.
— Эти утёсы из лавы, — сказал Готрек, — а та гора — вулкан.
Феликс не стал спрашивать его, откуда ему это известно, ведь гномы отлично разбираются во всём, что касается камней и земли.
— Ну, тогда будем надеяться, что он не начнёт извергаться, пока мы тут, — ответил он, с большим вниманием разглядывая гору.
— Ага, будем.
— Что с тобой? Ты не выглядишь особо счастливым, каким должен бы выглядеть гном, вот-вот собирающийся найти сокровища.
— Что-то мне в этом острове не нравится, человек. Совсем не нравится.
Несмотря на полуденный зной, по спине Феликса пробежали холодные мурашки. Всё, что могло вызывать беспокойство у Готрека Гурниссона, у любого разумного человека не вызывало ничего кроме тихого ужаса.
Инженеры сбили с рук Кати оковы, и теперь она стояла на мостике рядом с Ахабссоном. Из кучи трофеев она выбрала себе саблю и выглядела сейчас настоящим пиратом, внешне ничем не уступая грозному виду Золотого Зуба. Глядя на неё, не возникало никаких сомнений, что она — дочь Красной Руки.
Капитан передавал Катины лоцманские инструкции по переговорной трубе. «Молот бури» по-черепашьи полз между возвышающимися над водой скалами. Внезапно перед ними открылась небольшая природная бухта, окаймлённая пальмовыми деревьями, с берегом из чёрного песка. С обеих сторон бухту закрывали высокие скалы, а сразу за песчаным пляжем начинались густые джунгли. Феликс не заметил никаких следов чьего-либо присутствия.
С гулким звоном «Молот бури» бросил якорь. Сейчас Феликс мог оценить потери, понесённые их командой, за время поиска подходящей гавани. Практически каждый матрос был ранен. Некоторые отделались всего лишь царапинами, другим повезло меньше, они потеряли руки или ноги. Третьи были сильно ошпарены раскалённым паром, вырвавшимся из лопнувших труб. Половина из них умерли. Обычно мертвецов зашивали в мешки и бросали за борт, но, учитывая непосредственную близость земли, Ахабссон решил похоронить всех на острове. Любой гном предпочёл бы быть похороненным в земле, и капитан по мере сил шёл своей команде навстречу.
Корабль был потрёпан не меньше своей команды. Он практически полностью потерял управляемость и возможность развивать скорость. По словам главного инженера Мальгрима над «Молотом» придётся серьёзно потрудиться, прежде чем он сможет снова без опаски выйти в море. Ещё один такой шторм, как накануне, не говоря уж о морском сражении, корабль пережить, точно, не сможет. Но все гномы были веселы, они сновали по палубе туда-сюда, занимаясь своими делами, даже раненые пытались помочь по мере своих сил. Удивительно, что только возможность найти спрятанное золото, так воодушевляла гномов.
— Я не против вновь почувствовать под ногами землю, человек, — проговорил Готрек. Феликс кивнул в знак согласия, однако что-то в пестрых джунглях не давало ему покоя. У него было ощущение, как будто оттуда что-то очень злобное следило за ними.
— Что ты можешь сказать про эти острова? — спросил гнома Феликс.
— Да ничего, человек. Я ведь не моряк.
— Они могут быть частью Мегаллановых Гор, — вставил Моби, — и могут простираться далеко на юг. А может быть, об этих островах ещё ни один моряк и не слышал, ведь из-за шторма мы могли попасть куда угодно.
— Ну, по крайней мере, одна женщина слышала о них, — сказал Феликс, кивая в сторону Кати, — и один мужчина — её отец.
— Всё возможно, — проворчал старый Нарли, поглаживая своё морщинистое лицо, — Красная Рука был ужасом здешних морей на протяжении пары десятков лет задолго до появления Золотого Зуба. У него даже был собственный флот. Со своими головорезами он плавал, где хотел, как-то даже разграбил Магритту. Что, правда, и стало для него концом. Король Эсталии проявил личный интерес, послав всех своих адмиралов охотиться на него. Пиратский флот был разгромлен в Заливе Щедрости. Однако, говорят, что самому Красной Руке удалось ускользнуть вместе со своими сокровищами. Больше о нём никто и никогда не слышал. Вообще о Красной Руке ходили разные слухи. Поговаривали, что он был женат на морской ведьме. Ей подчинялись волны и ветры, и она помыкала им как хотела. В любом случае они друг друга стоили, пили кровь и приносили души своих пленников в жертву её тёмным богам. Я не удивлюсь, если эти сокровища прокляты. Хотя, золото, оно и есть золото.
— Интересно, что с ним стало, — сказал Феликс.
— Я думаю, ты ещё узнаешь, человек.
— Что ты имеешь в виду?
— Если бы ты был пиратом, зарывшим золото, разве ты бы не вернулся за ним?
— Думаю, да. И, если он не бросал свою семью, то всё ещё может быть здесь.
— Или его труп. При условии, что он сейчас не в Катае, посмеивается над нами и прочими глупцами, пытающимися найти его сокровища. И это, если считать, что история этой девки правдива.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
