который даже не сопротивлялся. Наверное, струсили, — пожал я под конец плечом.
— Бред! — повысил он голос. — Только дурак в такое поверит! Любой бы сопротивлялся!
— Вы сами-то себе верите? — приподнял я бровь. — Захватить сопротивляющихся бахирщиков без потерь с вашей стороны? "Мастеров"? "Виртуоза"? Хм. Это что ж за монстры должны вас захватывать?
Пожевав желваками три секунды, он всё же ответил:
— Подавители любого лишают сил, а у Аматэру подавители есть.
— Смотрю, с тактикой боя высокоуровневых бойцов вы знакомы слабо, — покачал я головой. — Чтобы подавитель использовать, к бахирщику ещё подойти надо.
— Вы меня вообще из дворца похитили! — выкрикнул он, немного приподнявшись. — Думаете, после такого кто-то поверит, что вы не могли подкрасться к своей жертве?! Сволочи… — опустился он обратно на стул.
— Кого волнуют наши возможности, когда можно уколоть королевский Род? — наклонил я голову набок. — К тому же вы сейчас немного преувеличиваете. Операция вашего изъятия планировалась очень давно и очень тщательно, в то время как отлёт вашей родни был для нас сюрпризом. И что-то мне подсказывает, — разговоры аристократов, которые подслушали Крысы, — что не только для меня.
— Иди к демонам, — процедил король. — Там тебе самое место.
— Ваше величество, — произнёс я с укором в голосе. — Вы настолько низкого мнения об Аматэру, что даже не наводили о нас справок? У меня богиня в прабабках… О каких демонах тут может идти речь? Поверьте, я и после смерти неплохо устроюсь.
— Какие же вы все твари… — цедил он зло. — Кара настигнет тебя, чудовище. Никакие связи не спасут твою душу после всего того зла, что принёс в мою страну.
— И не только в твою, — покивал я. — Но думаю, прабабка поможет. Всё ж таки верховная богиня, как ни крути.
— Ты… ты… — не мог он подобрать слова.
— Ну да, я, — вздохнул в ответ. — Только не забывай, что конкретно в этой стране я хаос устраиваю по вине твоего отца. Это он начал войну.
— Сотни тысяч жизней не стоят тех сотен, что сдохли на том острове! — выкрикнул он.
И резко замер. Видимо, понял, что сказал не то и не тому. Всё-таки это — мир аристократов, причём с вполне себе определённым менталитетом, и кровавые долги не просто принято отдавать, это самая что ни на есть норма этого мира. Так что по меркам общества сотни тысяч жизней ничто, если надо отомстить. Особенно за Род.
Рвать и метать в ответ на его слова я не стал. Чисто эмоционально меня это не касалось.
— Во-первых, мне плевать на ваше мнение, — начал я после того, как показательно вздохнул. — Во-вторых, не сотни тысяч, а десятки. Ну и в-третьих, эти тысячи никто бы не тронул, если бы выжили те сотни. Древнейших в мире, ваше величество, надо уничтожать сразу, а не надеяться на свой королевский титул.
— Учту, — произнёс он холодно.
— Учтёте вы только в том случае, если согласитесь на наши условия, — произнёс я, доставая из папки три листа формата А4. И пододвигая их к королю, спросил: — Кстати, как вы относитесь к пыткам? Вашего сына, естественно. Вы-то ещё король.
— Ну и тварь же ты, — выдавил он из себя, хлопая ладонью по бумагам. И уже даже начал пододвигать их к себе, но неожиданно замер. — Сына? Не сыновей?
— Да, — пожевал я губами. — Увы, но ваш старший… сопротивлялся.
Сначала он пытался что-то произнести. Потом прикрыл глаза и, похоже, пытался сдержаться и не наговорить лишнего, а под конец и вовсе замер с протянутой рукой, лежащей на бумагах. Верхний лист он, к слову, смял.
— Ты попадёшь в ад, — произнёс он, не открывая глаз. — Никакая богиня не удержит возле себя такого монстра. Не станет удерживать.
— Между прочим, — покачал я головой. — Смерть вашей родни вряд ли можно считать грехом. Вы сами те ещё… людишки. Ну и справедливости ради — такие, как я, не попадают в ад. Как и в рай. Мы живём лишь раз, после чего исчезаем, — на этом моменте король бросил на меня удивлённый взгляд. — Так что если хотите отомстить, прочтите это, — кивнул я. — Осознайте. И примите. И тогда у вас будет шанс.
— И ты его дашь? — спросил он кривясь. — Такие, как ты, не дают шанса отомстить.
— По себе-то не меряйте, ваше величество, — ответил я с усмешкой. — Шанс у вас будет. Но и я буду готов. Думаете, после убийства главы Рода Аматэру вас так просто отпустят? Для вас шанс. Для меня повод.
Смотрел он на меня не то, чтобы со скепсисом, просто слегка непонимающе. Всё пытался найти подвох. И это понятно. Просто король разумно, с его стороны разумно, не упоминал, что аристократы могут ждать своего шанса очень долго. Говорить ему, что и ведьмаки живут немало, я не стал. К тому же, даже если Род Дутерте будет ждать слишком долго, его всегда можно спровоцировать.
Пялился он на меня больше минуты. Минуту и семнадцать секунд. Я уж поторопить его хотел. Но вот он отмер, тряхнул головой и, расправив смятый лист бумаги, принялся его читать. Читал он быстро. Прям… Реально быстро. Подняв голову после прочтения первого листа, произнёс:
— Тотальная капитуляция? Думаешь, мои аристократы это примут? Как минимум те, кого вы изгнали с Минданао, будут против, — усмехнулся он. — И что я им сделаю? Их законное право не согласиться.
— Охо-хо, — покачал я головой и достал смартфон. — Что-то мне подсказывает, что против будут немногие. А тех, кто будет, найдётся кому угомонить.
Ну и аудиозапись врубил. Ту самую, на которой разговор двух министров. Кто-то, кто плохо разбирается в политике, может сказать, что слова короля бред. Он же король! Всё должно быть по его слову. Скажет капитуляция, значит — капитуляция. Но если бы всё было так просто, то не было бы ни сёгуната, ни смен правящих династий. Королям тоже приходится прислушиваться к мнению общества. Разве что не к каждому мнению, но приходится.
Это, кстати, один из тонких моментов Филиппинского плана. Местные аристократы могут извернуться, найти лазейку и сменить правящую династию. В теории. Но тут должно сойтись столько всего… И прежде всего для этого им нужно время.
Когда аудиозапись закончилась, король сидел, прикрыв глаза и массируя переносицу.
— Даже сейчас… — прошептал он.
Не знаю, о чём он, но мне и плевать, в общем-то.
— Вы дальше читайте, — произнёс я.
Бросив на меня злой взгляд, Дутерте отложил верхний лист и принялся читать второй. И вот к такому он явно не был готов. По мере чтения его брови поднимались всё выше и выше, а после прочтения
