Поодаль чередой грянули оглушающие взрывы, палатку сильно тряхнуло взрывной волной, по брезенту часто застучали комья земли.
Ваня машинально дернулся, выскочил наружу и заорал:
— За мной!!!
Дождался пока врачихи выбегут и припустил в сторону разгорающегося над верхушками деревьев рассвета.
К тому времени, как они успели добежать до овражка, госпиталь накрыло очередной серией разрывов. Вдобавок, с северной и западной стороны послышалась густая стрельба из винтовок и пулеметов.
— Раз, два, три… — Иван притормозил и начал пересчитывать женщин. — Пять… шесть… черт!!! — недосчитавшись одной, он растерянно оглянулся и заорал. — Твою же мать! Где восьмая?
— Хусаиновой нет! — закричала Маша, съезжая на заднице по рыжей глине. — Вальки нет! Я не видела, как она выбегала из палатки. Скорее всего она там осталась. Хотите я сбегаю за ней? Я быстро…
— Твою же мать! Порву сучку!!! — неожиданно грубо выругалась Варвара Сергеевна.
Ваня удивленно вытаращился на нее, а потом сбросил вещмешок и сам метнулся назад, успев на бегу приказать, ждать его здесь.
Сердце гулко бухало, сквозь зубы рвались маты, но Иван даже не успел задуматься о своем поступке, все случилось автоматически, словно сработала заложенная в него программа.
Бомбежка прекратилась, но стрельба вспыхнула с новой силой, вдобавок с противным уханьем начали падать минометные мины.
Добравшись до стоявшей на спущенных шинах полуторки, Ваня притормозил, впопыхах забыв, каким путем они уходили из госпиталя.
— Сюда, за мной!!! — мимо пробежал, размахивая наганом в левой руке, молоденький командир без гимнастерки. Правое плечо и грудь у него плотно закрывали бинты, а вместо руки торчала короткая культяпка.
За ним протопали сапогами несколько солдат с винтовками и маленький, почему-то босой азиат с забинтованной головой, тащивший на плече ручной пулемет Дегтярева.
— Блядь… — всхлипнул Ваня. — Да где же ты!!! Стоп… Вот же!!! — наконец, сориентировавшись, Иван рванул к палатке.
И в этот момент впереди с мерзким воем легла очередная серия мин. Захлопали взрывы, в воздух полетели тлеющие куски брезента, а все вокруг затянул вонючий, густой дым.
— Су-у-ука… — завыл Иван, несколько раз ткнул кулаком в землю, вскочил и зачем-то петляя как заяц, побежал назад к оврагу. — Что я скажу им? — хрипел Ваня на бегу. — А они же тебе поверили, урод!..
Скулы сводило от дикого злости и горя, потерю одной из своих подопечных он воспринял так, словно ему отрезали руку.
Добежав до оврага, он спрыгнул вниз, хлюпая сапогами по грязи, проскочил среди жидких кустиков, чуть не шлепнувшись, притормозил и вытаращил глаза на открывшуюся картинку.
Женщины стояли кружком, а посередине этого кружка, военврач второго ранга, Елистратова Варвара Сергеевна, звонко, наотмашь, лупила по щекам худую, нескладную девушку с плоским, некрасивым лицом.
— Ты что себе позволяешь, тварь?! — звенел ледяной голос. — Я тебя собственными руками разорву, сучка, если Ваня не вернется!!! Молчать! Молчать, я сказала! В глаза смотри!
Девушка жалобно всхлипывала, щурилась, вздрагивала всем телом при каждом ударе, но лицо не убирала.
Остальные стояли молча, но по их лицам было понятно, что они сами не прочь вцепиться несчастной в лицо когтями.
«Да ну нахер?.. — Ваня не поверил своим глазам. — Стоп? Откуда она здесь взялась? Ее же разнесло нахрен… Так, надо пересчитать… один, два, три, четыре, пять, шесть… Варвара Сергеевна — седьмая. Машка — восьмая. Все точно! Су-у-ука, живая!!!»
Глава 10
При виде Ивана, на лицах женщин расплылись счастливые улыбки, даже Хусаинова перестала всхлипывать.
Но сразу же все они сделали вид, что ничего не случилось. Только Варвара Сергеевна, все еще зло кривила лицо.
Ваня тоже сначала решил, что не стоит придавать инциденту значение, но потом передумал. Быстро подошел к женщинам и строго поинтересовался у опоздавшей девушки.
— Почему задержались?
— Я споткнулась, упала… — хныкнула Хусаинова. — А потом рвануло, я испугалась…
— Обычная расхлябанность, — резко прервала ее Елистратова. — Думаю, больше не повторится. Да, санинструктор Хусаинова?
— Да-да, — больше не повторится, — испуганно косясь на Варвару Сергеевну, зашептала девушка.
Ваня кивнул и прислушался. Стрельба со стороны оставшегося позади госпиталя все еще продолжалась, но она начала смещаться западней и разделилась на несколько очагов.
В памяти вдруг мелькнул однорукий командир с наганом. Ваня стало немного стыдно, где-то в глубине души мелькнуло желание вернуться и помочь своим, но он быстро справился с собой и указал рукой направление.
— Идем — туда. Я первый, за мной, на расстоянии десяти метров, военврач второго ранга Елистратова, замыкающая… — он быстро провел взглядом по личному составу, — военфельдшер Курицына. Идем быстро, но бежать не надо. Смотрите под ноги. Если что случится, оповещайте меня по цепочке, но ни в коем случае не кричите. Все понятно? Выдвигаемся…
Иван поправил ремень автомата на плече и быстрым шагом пошел вперед. Пройти предстояло всего около восьми километров. На первый взгляд немного, но Ваня, как заядлый охотник, прекрасно представлял, что восемь километров по крайне пересеченной местности, ни имеют ничего общего с прогулкой в городском парке. Особенно для пожилых женщин и тогда, когда вокруг шныряют немецкие разведгруппы.
Женщины быстро выстроились в короткую цепочку и молча пошли за ним. Но уже через полсотни метров, сверху послышался топот и треск кустов, а потом, по склону оврага, прямо Ивану под ноги съехал… санинструктор Салманов. В одной руке он держал лямку санитарную сумку, а второй — ремень короткого карабина, волочащегося за ним по глине.
Ваня машинально перекинул автомат вперед и сбросил с предохранительной выемки затвор.
При виде Ивана, потное и красное лицо санинструктора исказилось в жалобной, удивленной гримасе, санинструктор быстро заработал ногами, отползая на заднице назад, но уперся спиной в замшелый валун и перепугано забормотал:
— Не надо, пожалуйста… я же не знал, не знал… ну не стреляй… я же не знал, что ты такой секретный… не убиваа-а-ай…
Салманов закрыл лицо локтем.
— Вставай… — Иван протянул санинструктору руку.
— Что? — Салманов быстро заморгал. — Зачем?
— Вставай, говорю, или бросить тебя нахрен? — прошипел Ваня, выходя из себя. Тащить за собой еще и санинструктора не улыбалось, но оставить его здесь Иван просто не смог.
— Я не хочу в плен… не бросай меня, сражаться буду… да, буду…
— Да вставай же ты… — Иван вздернул Салманова за шиворот и подтолкнул в сторону появившейся позади Варвары Сергеевны. — Отстанешь, пристрелю. И присматривай за женщинами.
Елистратова согласно кивнула Ване и показала санинструктору пальцем назад.
Салманов согнулся как побитый пес и шмыгнул за спину военврача.
Иван сверился с компасом, вмонтированным в трофейный планшет и пошагал дальше. Сам он мог поддерживать гораздо быстрый темп, но обоснованно опасался, что женщины очень скоро выдохнутся, поэтому не спешил.
За час удалось пройти больше полутора километра, но медики ощутимо сдали. Более-менее бодро выглядели только Курицына и Елистратова. А еще удивил Салманов, санинструктор пер как лось, даже несмотря на то, что забрал поклажу у пожилых врачей.
Очень скоро овраг стал шире, но его дно затягивало неглубокое, но вязкое болото. Темп передвижения сразу снизился до минимума, вдобавок на людей накинулись орды озверевшего гнуса, что тоже не добавило скорости.
Ваня ругнулся и объявил привал, загнав личный состав на густо поросший молодыми сосенками продолговатый островок, а сам открыл планшет и вытащил карту.
Определить свое местоположение удалось с большим трудом, да и то очень примерно. Судя по карте, до реки Полисти, по берегу которой предстояло подниматься вверх по течению, оставалось три или четыре, а может даже целых пять километров, точней Ваня не смог высчитать. Но вот клятого ручья, о котором говорил Селиверстов, на карте не было вовсе, вместо него была обозначена сплошная болотистая местность.
