— Скудные, но достоверные сведения о встречах с ними приходили к нам из разных миров, — добавил Коротышка. — Это всегалактический феномен, но мы немногое о нем знаем, можно лишь с уверенностью утверждать, что снарки свободно перемещаются в пространстве, преодолевая любые немыслимые расстояния. Что же привело сюда не одного, а сразу трех снарков? Невероятно!
— Я знаю только то, — все посмотрели на Картера, — что один из них только что спас мне жизнь.
— Их мотивы необъяснимы. Мы не знаем, чем они руководствуются в своих действиях: инстинктом, чувством, разумом или их действия носят случайный характер. Можете считать, вам здорово повезло! Вы стали свидетелями редчайшего феномена.
— Вы как хотите, можете продолжать наблюдать феномен, — Эшвуд принялась отряхивать грязь со своих джинсов, — а я предпочту посмотреть это все завтра по телевизору в утренних новостях.
Грохот взрыва снова оглушил их. Стены и крыша здания ввалились вовнутрь постройки, и из развалин вырвались многоцветные лучи света, похожие на гигантские волокна. Пульсирующие волны, переливавшиеся всеми цветами и оттенками, бежали по лучам и срывались с них искрометными шарами. Каждый раз, когда очередной шар вырывался в небо, раздавался хлопок взрыва, который раскатывался эхом по окрестностям, пугая людей.
Из развалившегося на глазах здания студийного комплекса вырвались языки пламени, осветив стоянку мечущимся желтым светом. Спустя минуту внутри комплекса что-то взорвалось с силой врезавшегося в склон горы бомбардировщика, имеющего на борту полный комплект боезапаса. В небо взлетела стальная крыша, и на автомо бильную стоянку посыпались осколки стекла, кирпичей и куски расплавленного металла. Искореженная видеокамера приземлилась у самых ног Картера. Эшвуд взрывная волна сбила с ног, и теперь Картеру пришлось поднимать ее с земли.
— Что за чертовщина? — шатаясь, она, как и остальные, очумело оглядывала то, что еще совсем недавно было студийным комплексом, а теперь — грудой камней, разбросанных по земле, как после применения тактического ядерного оружия.
— Вот и пришел конец контисуйским машинам воздействия на подсознание жителей Европы! Туда им и дорога! — Картер взглянул на не менее заинтригованных взрывом бужумов. — Послушайте, пока что вами никто не заинтересовался, но так не будет продолжаться вечно, и вам лучше вернуться в фургон.
— Как раз это мы и собираемся сделать! — Толстяк развернулся на своей подушке и направился к фургону.
Эшвуд подошла к задней дверце и нахмурилась, увидев погнутую крышу фургона:
— Что случилось? Вам тоже повезло и вы напоролись еще на одного снарка? Игорь опустил глаза:
— Не совсем так! Железнодорожный мост! Мы застряли под мостом за городом, к западу отсюда. Я уже думал, нам ни за что не поспеть ко времени, но случилось невероятное: пролетавший мимо вертолет заметил нас и опустился на дорогу. Золото инков усилило желание вертолетчиков оказать нам помощь, и после ремонта сломанной оси они доставили нас сюда вместе с фургоном, не обратив внимания на находившихся внутри фургона корнеплодов. Мне даже не пришлось у въезда на автомобильную стоянку врать охранникам! Когда они увидели выбравшихся из фургона бужумов, то сразу смекнули, что спустившийся с неба вертолет имеет отношение к телесериалу, и не стали нас обременять излишними вопросами. Мы беспрепятственно проникли в здание, где наши друзья легко управились с теми, кто проявлял излишнее любопытство и настойчивость, лишив их подвижности, — он поднял глаза на Картера. — К тому времени, когда мы добрались до передаю- щего оборудования, ты уже играл на сцене. Картер вытаращил глаза:
— Ты хочешь сказать, что, когда я вышел на площадку, вас еще здесь не было?
Игорь кивнул, а бужумы поспешили залезть в фургон.
— Меня же могли ни за что ни про что шлепнуть!
— Ох уж эти люди! — донеслось из фургона. — Меня не перестает удивлять их восприятие действительности.
С переднего сидения донеслось жалобное «мяу», и Картер, обойдя фургон, открыл боковую дверцу. Мача прыгнула ему на руки. Пока он ласкал ее, оттуда же выпрыгнул Гринсо и степенно прошествовал к задней дверце фургона для воссоединения со своими хозяевами.
— Бедное создание! — говорил Картер, гладя Мачу. — Наверное, шум напугал тебя до смерти. Но все уже кончилось! Не бойся! Когда мы вернемся в Лос-Анджелес, я куплю тебе самый большой царапательный стояк для твоих коготков и буду кормить тебя изысканнейшим кошачьим кормом от Джельзена, — нежно он усадил ее на сидение рядом с собой.
Различные машины с визгом уносили с территории студии до смерти напуганный персонал. Одна из них чуть не врезалась в появившуюся из-за поворота пожарную машину, первого представителя отдела противопожарной безопасности Большого Эдинбурга. Со стороны завода пластмасс раздался звук сирены, и Картер невольно посмотрел на небо, будто ожидал увидеть бомбардировщика Люфтваффе.
— Значит, машины не останавливались, и единственным способом поспеть на студию был вертолет, и стоило тебе только о нем подумать, как он тут же и нарисовался? — Эшвуд скептически взглянула на Игоря. — Не кажется ли тебе все это чертовски странным совпадением?
— Иногда лучше не мучить себя вопросами, — изрек Длинный. — Случайности и совпадения не противоречат естественным законам вероятности.
— А я не понимаю, — сказал Картер, — зачем снарку понадобилась моя смерть? Неужели он был заодно с контисуйцами? Или опять совпадение?
Коротышка посмотрел на горящее здание студии, во круг которого суетились бойцы местной пожарной команды:
— Снарков подозревают в том, что они вмешиваются в естественный ход вещей, но это не доказано.
— Интересно, все ли успели выскочить из студии? — спросила Эшвуд. — Февик, Да Римини, контисуйцы?
— Трань Хо — несомненно, — заметил Картер, — она выскочила! Такие люди выживают всегда и везде и делают жизнь менее удачливых, находящихся рядом, еще более несчастной. Закон природы!
— Не так уж важно, живы ли они, — Толстяк излучал уверенность. — Теперь, когда оборудование уничтожено, контисуйцы больше никогда не смогут воздействовать на умы народонаселения Земли, они даже не смогут вернуться в свой мир, чтобы затеять новую агрессию. Вам больше не следует опасаться угрозы вмешательства внешних сил, способных извне нарушить достигнутый вами незначительный уровень стабильности.
ОЛал и Наблюдатель, прибывший к ней на помощь, были довольны результатами своих усилий. Раскрыв себя, Ренегат не оставил им иного выхода, кроме как раскрыться в свою очередь, чтобы покончить с ним на физическом уровне существования. Критический момент был отмечен невообразимым хаосом, поэтому они были уверены, что не осталось никаких материальных свидетельств их столкновения, а те немногие напуганные люди, ставшие невольными свидетелями их смертельной схватки, никогда не сумеют убедить других в том, что они видели нечто совершенно необычное. Они знали также, что их непродолжительное появление в реальном мире очень скоро сотрется в сознании людей и они о нем даже не вспомнят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
