Кремон не стал дожидаться повторного приглашения, а тут же со всей напористостью истосковавшегося по нагрузкам организма бросился переносить поклажу с лошадей в указанное патриархом место. Мальвика еле успевала расстегивать ремни, которыми их багаж крепился к спинам животных. Парень носился бегом и управился за пять минут. Потом они провели лошадей по короткому коридору во вполне просторную конюшню, разместили животных в стойлах, расседлали и задали им корма из тех запасов, что имели с собой, потому как в конюшне было так чисто и голо, что при всем желании нельзя было найти и соломинки. Даже пыль отсутствовала. Мальвика провела пальцем по верхнему борту стойла и многозначительно показала Кремону: мол, даже не запачкалась. Воздух тем не менее был свежим и совершенно неспертым, что свидетельствовало о хорошей и постоянной вентиляции. Естественно, в таких условиях запахи из конюшни ни за что не могли проникнуть в жилые помещения и помешать повседневному существованию обитателей.
– Видимо, здесь живут и работают воздушные медузы, – сказал Кремон, внимательно присматриваясь к углам конюшни. – Их чаще называют просто пылевиками.
– Брр! – содрогнулась от непроизвольного отвращения девушка. – Они что, еще и летают?
– Конечно. И при этом впитывают в себя всю воздушную пыль, паутину и даже мелких мошек. Еще и воздух очищают от тяжелых запахов. И пугаться их не надо, они вполне безобидные и ранимые существа. Напоминают большой клубок перепутанных волос.
– И где же ты их видел?
– У Витбаля, одного из моих первых учителей, целый выводок пылевиков дома живет. Там тоже чистота всегда просто идеальная.
– А почему же у дедушки Хлеби их не было?
– Ха! Эти существа стоят целого состояния. Дешевле содержать десяток уборщиц, чем семейство летающих медуз.
Когда гости вернулись в гостиную, Огюст сидел за столом, опершись руками о столешницу, и, казалось, дремал. Но Кремон сразу почувствовал, что старик где-то витает «отделенным сознанием». Поэтому молодые люди тихонько уселись с другой стороны и стали ждать возвращения колдуна из странствия, озираясь по сторонам и рассматривая внутренние детали помещения.
Оказалось, что действительно окна существовали только изнутри, и с улицы в них даже дневной свет проходил с трудом. Зато все, что находилось снаружи, просматривалось как на ладони. Причем окна были высокие, до самого потолка, и самое странное: наружных граней сквозь них не было видно! Словно тех и не существовало в природе. Или они создавались из прозрачного материала. Значит, снаружи грани не что иное, как обман зрения? Или искусно созданный морок постоянного действия? Сколько же тогда на его поддержание уходит энергии? По расчетам, просто неимоверное количество.
В самом гостевом зале мебели было мало. Лишь вдоль стен стояли вперемежку мягкие диванчики и высокие витринные шкафы. За их стеклянными дверьми виднелись многочисленные хрустальные кубки, фарфоровая посуда и столовые приборы из тускло поблескивающего металла, скорей всего серебра.
Между витринных шкафов на трехметровой высоте кое-где по стенам были развешаны искусно выделанные чучела голов разных диких и редких животных. Кремон даже содрогнулся, когда увидел с обеих сторон от входной двери головы валелей. Причем с такими длинными и толстыми рогами, что возникало сомнение в их подлинности. И голова зубастого борнуса слишком широко разевала свою лепестковую пасть в другом конце зала. Неужели Огюсту приходилось охотиться в Гиблых Топях? Или он все-таки растратил на них часть своих легендарных богатств?
Стоящий строго по центру стол был в два раза больше, чем в замке Хлеби Избавляющего, и имел восемьдесят посадочных мест. По крайней мере, столько кресел с резными подлокотниками насчитала любознательная Мальвика. С потолка над столом свисали три огромные люстры с газовыми светильниками. Но выполнены они были не в традиционной форме шаров, а в виде трех гигантских птиц, раскинувших крылья более чем на три метра. И если стремящиеся к центру в застывшем полете орел и морской сипайт были вполне узнаваемы, то птица над центром стола была совершенно чуждой животному миру планеты. Так, по крайней мере, подумал Кремон. Ибо крылатое создание скорей походило на получившего оперение человека. Но с удлиненными ногами, укороченным туловищем и излишне вытянутой шеей, на которой располагалась сплюснутая голова. В данный момент газ в этих оригинальных светильниках не горел, поэтому в зале господствовал таинственный полумрак.
По резко открывшимся глазам стало понятно, что Огюст вернулся в свое тело. При этом он даже не нагрелся до обычного в таких случаях состояния, а принялся спокойно разглядывать своих гостей. Но приступил к расспросам лишь через несколько минут. Да к таким нудным и дотошным, что молодые люди порадовались своей предусмотрительности, время от времени смачивая горло водой из захваченных с собой бутылок. Сам же Невменяемый словно никогда и не испытывал жажды, голода или усталости: только и делал, что спрашивал, слушал и опять спрашивал, совершенно забыв о том, что за разговорами истекло время и самого обеда.
Вначале он заставил Кремона перечислить все полученные у Хлеби знания. Потом выборочно проверил их. Затем скрупулезно расспросил о каждой мелочи скандала, который послужил причиной изгнания молодого ученика из Агвана. И после этого неожиданно замолчал и впал в полную прострацию, из которой его бесцеремонно вырвал вопрос изголодавшейся девушки:
– А когда здесь у вас обедают?
Хозяин Каменной Радуги скривился как от лимона и пробурчал:
– Со мной никто не живет. Гостей я не ждал. А посему есть нечего…
– Ничего! – обрадованно и облегченно воскликнул Кремон. – У нас есть! – И не дожидаясь согласия древнего колдуна, вместе с Мальвикой бросился раскрывать переметные сумы с пищей. Но старик неожиданно тоже вскочил, взмахнул своей деревянной палочкой и скомандовал парню:
– Иди за мной! Кое-что проверим. А ты, дитя, разложи на столе ваши скромные запасы, пока мы вернемся.
Несмотря на возраст, Огюст двигался с такой скоростью, что возникали подозрения в использовании левитации в повседневном быту. Они прошли в левое крыло замка, спустились на первый подвальный уровень и оказались в хорошо оборудованном тренировочном зале. Старый колдун зажег яркое освещение и с гордостью похлопал стоящего в центре «Истукона»:
– Вот! Хочу посмотреть на твою физическую подготовку. Справишься?
Кремон лишь снисходительно приподнял уголки губ. Такого устаревшего образца он не видел даже в казармах королевских гвардейцев и, изо всех сил сдерживая внутреннее торжество, спросил очень вежливо:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
