Один подобный пример настолько вопиющ, что заслуживает особого упоминания. Метод воспитания детей Уотсона, названный именем его автора, известного американского психолога, получил в начале XX века широкое распространение в США. Для того чтобы иметь представление об этом методе, необходимо ознакомиться с некоторыми рекомендациями Уотсона родителям:
«Матери не знают, целуя детей, беря их на руки, укачивая, лаская, сажая на колени, что растят существа, совершенно не приспособленные к жизни в окружающем их мире… С детьми следует обращаться как с маленькими взрослыми… Не целуйте их и не сажайте на колени. Если вы не можете обойтись без поцелуев, целуйте их один раз в день в лоб, желая спокойной ночи… Разве не может мать приучить себя заменять добрым словом и улыбкой поцелуи, ласки и прочие нежности?.. Если у вас нет няни, большую часть дня держите ребенка на заднем дворе. Соорудите вокруг изгородь, чтобы быть уверенным, что с ним не случится ничего плохого. Делайте это с момента его рождения… Если у вас слишком мягкое сердце и вам непременно нужно наблюдать за ребенком, делайте это так, чтобы он ничего не замечал… И наконец, научитесь обходиться без ласковых слов».
Поскольку Уотсон рекомендует обращаться с ребенком как с маленьким взрослым, люди, воспитанные в соответствии с этой методикой, никогда не целуют друг друга и на протяжении всей своей жизни наблюдают друг за другом так, чтобы никто ничего не замечал. Разумеется, именно так мы должны держаться с незнакомцами, окружающими нас в повседневной жизни, но всерьез рекомендовать взрослым вести себя подобным образом по отношению к собственным детям по крайней мере странно.
Подход Уотсона к воспитанию детей основывается на его же мнении, согласно которому «человек лишен инстинктов. Все, что проявляется в нас впоследствии, формируется в раннем возрасте… Внутри нас нет ничего такого, что можно было бы развивать». Из этого следует, что для того, чтобы воспитать дисциплинированного взрослого, нужно начинать с дисциплинированного ребенка. Если процесс воспитания отложить на какое-то время, могут начать формироваться «плохие привычки», которые потом будет очень трудно искоренить.
К этому подходу, основанному на совершенно ложной предпосылке по поводу естественного формирования человеческого поведения в младенчестве и детстве, можно было бы относиться как к курьезу, если бы его последователи не встречались и сегодня. И поскольку это учение все еще пользуется определенной популярностью, оно требует более детального изучения. Главная причина его долгожительства заключается в том, что в определенном смысле оно само себя поддерживает. Если с младенцем обращаются столь неестественным образом, он вырастет неуверенным в себе. Его потребность в интимной близости не удовлетворяется. Его крики остаются без внимания. Но у него нет выбора, и ему приходится адаптироваться к этим обстоятельствам. Когда он станет взрослым, ему будет очень трудно доверять кому бы то ни было. Так как его стремление к интимной близости пресекалось с самого начала, вполне вероятно, что он никогда не сможет научиться любить. Поскольку его отношения с родителями были в большей степени деловыми, нежели теплыми и сердечными, его последующие отношения с другими людьми будут развиваться по схожему сценарию. Когда такой человек, следуя общественным нормам и правилам, вступит в брак и в этом браке родятся дети, очень велика вероятность того, что с ними будут обращаться так же, ведь по крайней мере одному из их родителей неведомо другое обращение. Это подтверждают эксперименты с обезьянами. Если детеныш обезьяны вырастает, не познав материнской любви, он становится плохим родителем.
Многим папам и мамам методика Уотсона представляется довольно привлекательной, хотя и слишком радикальной, и они применяют на практике ее несколько смягченную версию. Они то строги с ребенком, то идут ему на уступки. В чем-то они устанавливают для него жесткую дисциплину, а в чем-то балуют. Они не обращают внимания на плач младенца в колыбели и при этом покупают ему дорогие игрушки, а иногда даже целуют его и воркуют с ним. В результате такого бессистемного воспитания вырастает то, что обычно называют испорченным ребенком. Хуже всего, что испорченность относится не на счет бессистемности или установления дисциплины в раннем возрасте, а на счет мягкости отдельных моментов воспитания. Если бы они придерживались строгого режима и не потворствовали так часто капризам ребенка, полагают в таких случаях родители, все было бы хорошо. В итоге подрастающему ребенку, который полностью дезориентирован, велят вести себя хорошо, и дисциплина ужесточается. Рано или поздно он обязательно взбунтуется.
Такой ребенок видел, что такое любовь в моменты мягкости, но, едва подведя его к порогу подобных отношений, родители захлопнули перед ним дверь. Ему недостает их ласки, он испытывает мать и отца и своим бунтом хочет удостовериться, что они любят его самого по себе, а не за хорошее поведение. Очень часто его постигает разочарование.
Даже если такого разочарования не последует и родители простят ему последнюю выходку, он не поверит, что все хорошо. Слишком отчетливо запечатлеваются в детском сознании ранние уроки дисциплины. Он вновь испытывает родителей, заходя в своих проделках все дальше и дальше в отчаянной попытке найти подтверждение тому, что они его действительно любят. Тогда родители либо еще больше ужесточают дисциплину, подтверждая тем самым худшие опасения ребенка, либо раз за разом уступают ему, стараясь понять: «Где мы ошиблись? Что сделали не так? Ведь мы дали ему все, что только могли».
Всего этого можно было бы избежать, если бы с младенцем обращались как с младенцем, а не как с маленьким взрослым. В первые годы своей жизни ребенок требует безграничной любви. Если мать находится в здравом уме и у нее было нормальное детство, она будет делать то, против чего предостерегает всех матерей Уотсон, то есть проявлять «слабости» по отношению к ребенку и позволять ему «играть на струнах своего сердца» – излюбленное выражение знаменитого психолога. Если мать испытывает стресс вследствие бешеного ритма современной жизни, ей будет нелегко, но даже в этом случае вполне возможно создать условия, в которых ребенок вырастет окруженным любовью и счастливым.
Такой ребенок никогда не попадет в разряд «испорченных». Напротив, он станет независимым, способным любить человеком, и у него не будет препятствий в постоянном расширении горизонта. В первые месяцы жизни в его сознании сформировалась уверенность в том, что существует надежный фундамент, опираясь на который можно исследовать окружающий мир. И опять это подтверждают эксперименты с обезьянами. Детеныш любящей матери-обезьяны смело удаляется от нее, чтобы поиграть и изучить окрестности, а потомок не проявляющей к нему особой любви матери робок и нервозен. Результаты этих работ опровергают предсказание Уотсона, согласно которому избыток любви, выражающийся в интимных телесных контактах, способствует тому, что ребенок вырастает инертным, несамостоятельным существом. Ложность такого прогноза становится очевидной уже на третьем году жизни. Малыш, для которого родители на протяжении двух лет не жалели любви, смело, хотя еще и нетвердыми шагами, вступает в незнакомый мир. Вероятность того, что он заплачет после падения, невелика. Ребенок, получивший меньше любви в младенческом возрасте, не так смел, совсем не любознателен и не склонен к самостоятельным действиям.
Другими словами, если в течение первых двух лет жизни между родителями и младенцем сложились нежные отношения, полные любви, он без каких-либо проблем переходит на следующую стадию развития. Однако, спустя некоторое время его безудержное стремление к исследованию мира потребует определенного контроля со стороны взрослых. То, что было неправильным в младенческом возрасте, теперь становится правильным. Неприязнь Уотсона к чрезмерно любящим и заботливым родителям более взрослых детей имеет под собой основание, но по иронии судьбы эта чрезмерность, как правило, является следствием того ущерба, который причинил подход этого специалиста к воспитанию младенца на более ранней стадии. Ребенок, который в полной мере познал любовь в младенчестве, вряд ли будет вынуждать отца и мать вести себя подобным образом.
