Растущие поблизости деревья кривокорня жадно пили воду из ручья, текущего рядом с лагерем Перрина. Это были очень странные растения: их корни уходили прямо в воду, а стволы были словно из гладкого стекла, слипшегося при застывании. В Салдэйе ничего подобного не было. Казалось, пара неосторожных шагов - и угодишь в болото.
- Не хочешь отвечать? - спросила Берелейн. В последнее время она казалась рассеянной.
- Вот о чём я подумала. Возможно, будет неплохой идеей послать представителя к армии Белоплащников. Как думаешь, Перрин позволит мне отправиться поговорить с ними? Возможно, мне удастся внести свой вклад в его защиту.
Она опять подняла эту тему.
- Нет, - сказала Фэйли. - Ты же знаешь, он твёрдо решился на этот суд, Берелейн.
Первенствующая сжала губы, но не стала настаивать. Три женщины продолжили свою прогулку в сопровождении десятка Дев. Раньше Фэйли, возможно, и пожаловалась бы на подобное внимание. Но только до того, как её так неожиданно и так легко захватили.
В отдалении она увидела группу беженцев, покидающих лагерь, уходящих по пересечённой местности на юго-восток. До того, как с вратами всё пошло наперекосяк, удалось переправить около десяти тысяч людей в сельские районы Кайриэна. Их заранее предупредили хранить молчание. Перрин не хотел, чтобы кому-то ещё стало известно его местонахождение. Женщины сохранили бы тайну, но мужчины, конечно, как всегда всё разболтают.
О проблемах с вратами знали немногие; Перрин объявил людям, что Аша’манам нужно сохранить силы для битвы с Белоплащниками. В определённой степени это было правдой. Однако некоторые беженцы попросили разрешения уйти пешком. На дорогу Фэйли им давала немного золота или украшений из запасов Севанны и желала доброго пути. Удивительно, как много людей хотели вернуться домой в земли, находящиеся под властью Шончан.
Несмотря на их отбытие, армия Перрина росла день ото дня. Фэйли и остальные прошли мимо большой группы людей, упражняющихся во владении на мечом. Решившие обучаться беженцы теперь представляли собой силу приблизительно в двадцать пять тысяч человек. Они тренировались до самой темноты. До Фэйли доносились строгие выкрики Тэма.
- Хорошо, - продолжала размышлять Берелейн. - Но что же Перрин задумал? К чему этот суд? Ему что-то нужно от Белоплащников?
Она обошла вокруг скрюченного ствола кривокорня. Первенствующая, как и многие другие, подозревала в действиях Перрина скрытые мотивы, которых на самом деле не было. Он был бы очень удивлён, узнав о приписываемых ему интригах.
«И она ещё утверждает, что разбирается в мужчинах», - подумала Фэйли. Несмотря на собственные заявления, Перрин не был ни глупым, ни простым. Он строил планы, размышлял и осторожничал. Но в то же время он был прямолинейным. Сознательно.
Он имел в виду именно то, что говорил.
- Я согласна с Берелейн, - произнесла Аллиандре. - Нам нужно просто убраться подальше. Или напасть на этих Белоплащников.
Фэйли покачала головой.
- Перрина беспокоит, что люди думают, будто он сделал что-то не так. До тех пор, пока Белоплащники продолжают настаивать на том, что он - убийца, его имя не будет очищено.
Его упрямство и сумасбродство было отчасти благородным.
Хотя это могло стоить ему жизни. Однако она любила его за это чувство чести. Не стоит пытаться изменить его, остаётся лишь постараться, чтобы другие не смогли воспользоваться этими его качествами.
У Берелейн, как всегда бывало, когда они спорили о Белоплащниках, во взгляде мелькнуло нечто странное, и она, возможно, неосознанно, посмотрела в ту сторону, где встала лагерем их армия. Свет. Она ведь не собирается вновь просить дать ей поговорить с ними? Она уже придумала дюжину различных причин, почему ей так нужно туда попасть.
Фэйли заметила большую группу солдат, которые шли по внутренней части лагеря, пытаясь незаметно следовать за Фэйли и её охраной. Перрин хотел, чтобы её хорошо охраняли.
- Этот молодой Лорд Капитан-Командор, - невзначай произнесла Аллиандре, - он выглядит весьма внушительно в своей белой одежде, не так ли? Если вы сможете не обращать внимания на солнечные лучи, украшающие его плащ. Такой красавец-мужчина.
- О? - произнесла Берелейн. Удивительно, но её щёки порозовели.
- До меня доходили слухи, что пасынок Моргейз - довольно привлекательный мужчина, - продолжила Аллиандре. - Но я не ожидала, что он настолько…
- Подобен высеченной из мрамора скульптуре, - прошептала Берелейн, - реликту Эпохи Легенд. Совершенная вещь, дошедшая до нашего времени. Чтобы мы могли ей поклоняться.
- Он совершенно обычный, - фыркнув, возразила Фэйли. - Мне больше нравятся мужчины с бородой.
Это не было ложью, ей действительно нравились бородатые мужчины, а Перрин был красивым. У него была внутренняя сила, что делало его привлекательнее. А этот Галад Дамодред был… ну, несправедливо сравнивать его с Перрином.
Это всё равно что сравнить оконный витраж с бюро, сделанным мастером-краснодеревщиком. Оба представляли собой превосходную работу мастеров, поэтому было трудно выбрать что-то одно. Но окно, конечно, давало свет.
На лице Берелейн была какая-то отстранённость. Определённо, её привлекал Дамодред. Какие перемены в столь короткий срок. Фэйли указывала Берелейн, что если та обратит внимание на другого мужчину, это поможет пресечь слухи. Но Командующий Белоплащниками? Неужели эта женщина потеряла всякий стыд?
- Так что же делать? - спросила Аллиандре, когда они обогнули южную сторону лагеря, на полпути от того места, с которого они начали.
- С Белоплащниками? - спросила Фэйли.
- С Майгдин, - ответила Аллиандре. - Моргейз.
- Меня не покидает чувство, что она использовала мою доброту в своих интересах, - сказала Фэйли. - После всего, через что мы вместе прошли, она не рассказала мне, кто она такая.
- Похоже, вы решили полностью отказать ей в доверии, - сказала Берелейн.
Фэйли не ответила. Она думала о том, что сказал ей Перрин, и, вероятно, он был прав. Фэйли не стоит так сердиться. Если Моргейз действительно сбежала от Отрёкшегося, это просто чудо, что она до сих пор жива.
Кроме того, и сама Фэйли солгала о себе, когда встретила Перрина впервые. По правде говоря, её гнев был скорее оттого, что Моргейз собиралась судить Перрина.
Она осмелилась судить Перрина. Горничная Майгдин могла быть благодарной, но королева Моргейз увидит в Перрине конкурента. Будет ли Моргейз действительно справедливым судьёй, или она использует шанс подорвать репутацию самозваного лорда?
- Я чувствую себя так же, как и вы, миледи, - мягко сказала Аллиандре.
- И как это?
- Обманутой, - сказала Аллиандре. - Майгдин была нашим другом. Я думала, что знаю её.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
