Утром, когда поднимется ветерок и туман осядет, он надеялся увидеть впереди невысокие прибрежные холмы Наталя с расположенными террасами садами и беленькими домиками. Но больше всего капитан надеялся увидеть стоящих на якоре хотя бы шесть британских торговых судов, ждущих своей очереди войти в переполненный порт, тихо дремлющий под прикрытием береговых батарей и не подозревающий, насколько ненадежно это прикрытие – всего полдюжины устаревших десятифунтовых пушек, которые обслуживаются стариками и юнцами из территориального ополчения.
Морская разведка Германии предоставила очень подробный доклад о средствах обороны и прочих обстоятельствах порта Дурбан.
Фон Кляйн внимательно изучил этот доклад и решил, что за такую богатую добычу можно позволить себе выдать англичанам свое местоположение. Риск, если подумать, небольшой. На высокой скорости прорваться через вход в гавань, дать бортовой залп по каждому стоящему на якоре торговому кораблю и снова скрыться за горизонтом – береговые пушкари не успеют даже зарядить свои пушечки.
Риск, разумеется, был в том, что все население Дурбана увидит «Блюхер» и, следовательно, королевские военно-морские силы Великобритании получат достоверную информацию о первом со дня объявления войны обнаружении крейсера. Не пройдет и нескольких минут после первого его бортового залпа, как открывшие за ним охоту британские эскадры спешно, на всех парах и со всех направлений устремятся сюда, чтобы перекрыть ему любой возможный маршрут отхода. Капитан надеялся противопоставить этому свой маневр, собираясь прорваться на юг, в пустынные океанские просторы, где гуляют ледяные ветра, и южнее сорокаградусной параллели встретиться со вспомогательным судном снабжения «Эсфирь», пополнить запасы и проследовать далее к Австралии или к Южной Америке, в зависимости от обстановки.
Фон Кляйн бросил взгляд на хронометр, расположенный над корабельным компасом. Через три минуты начнет вставать солнце, и потом можно ожидать, что подует утренний ветерок.
– Мачтовой докладывает, туман рассеивается, капитан.
Фон Кляйн встряхнулся и всмотрелся в завесу тумана. Теперь она двигалась, волновалась, клубилась, как бы в смятении ожидая смертельных для нее теплых солнечных лучей.
– Малый вперед! – отдал приказ капитан.
– Мачтовой, – ожила одна из торчащих перед Кайлером переговорных труб. – Прямо по курсу земля. Дистанция – десять тысяч метров. Большой крутой и скалистый мыс.
Должно быть, это скалистый обрыв к северу от Дурбана, массивная, напоминающая спину кита гора, прикрывающая залив. Но в тумане фон Кляйн не разобрался и допустил ошибку: от береговой линии он оказался в два раза дальше, чем рассчитывал.
– На всех парах полный вперед! – скомандовал капитан. – Курс ноль-ноль-шесть. – Он подождал, пока эта команда поступит рулевому, и прошел к переговорным трубам. – Орудия к бою!
– Орудия к бою, – подтвердил команду далекий голос.
– Бризантными[44], огонь примерно через десять минут. Цель – скопление торговых судов, отметка – приблизительно триста градусов. Дистанция – пять тысяч метров. Огонь открывать при обнаружении цели.
– Отметка триста градусов. Дистанция – пять тысяч метров, – продублировала приказ труба.
Фон Кляйн захлопнул крышку переговорной трубы, вернулся на прежнее место, заложив руки за спину и глядя вперед.
Орудийные башни внизу тяжело развернулись, стволы слегка поднялись, с невозмутимой угрозой нацелившись в туманное марево.
Ослепительный солнечный луч ударил в капитанский мостик с такой решительностью, что Кайлер прикрыл глаза рукой, но, как только «Блюхер» накрыла очередная волна холодного, влажного тумана, луч мгновенно исчез. И вдруг – словно поднялся занавес и они оказались на залитой ярким светом сцене – их радостно встретило летнее утро.
Позади от горизонта до горизонта клубилась мокрая стена тумана. А впереди поднимались зеленые холмы Африки, обрамленные белыми песками пляжей и белым прибоем, и сверкали белыми пятнышками дома города Дурбана. Между крейсером и городом на зеркально-зеленой глади воды, словно сгорбившись, лежали четыре громоздкие фигуры, похожие на греющихся на солнышке гиппопотамов. Это были британские торговые суда.
– Всего только четыре, – разочарованно пробормотал фон Кляйн. – Я надеялся, будет больше.
Сорокафутовые стволы орудий калибра девять дюймов, словно принюхиваясь к своим жертвам, беспокойно шевельнулись, и «Блюхер» рванулся вперед, поднимая носом шипящую, белопенную волну, дрожа и сотрясаясь от работающих на полную мощность двигателей.
– Мачтовой, – взволнованно проскрипела переговорная труба рядом с Кайлером.
– Капитанский мостик слушает, – откликнулся Кайлер, но его слова утонули в долгом и оглушительном гуле открывших огонь тяжелых орудий. От неожиданности он даже невольно вздрогнул, потом быстро поднес к глазам висящий на груди бинокль, чтобы успеть проследить траекторию летящих к торговым кораблям снарядов.
Внимательные взгляды всех, кто стоял на мостике, были устремлены вперед, все ждали, когда снаряды ударят по обреченным кораблям.
В относительной тишине, последовавшей за ревом орудий, из переговорной трубы ясно донесся пронзительный крик мачтового:
– Военные корабли! Прямо за кормой вражеские боевые корабли!
– Право руля, десять! – повысив голос, скомандовал фон Кляйн несколько громче, чем обычно.
И, не снижая оборотов, накренившись на один борт и оставляя за собой на поверхности моря похожий на страусиный хвост пенистый след, «Блюхер» развернулся кормой к суше и устремился обратно, под прикрытие завесы тумана, бросив богатую добычу целой и невредимой. Фон Кляйн вместе с остальными офицерами на капитанском мостике, забыв про торговые суда, напряженно вглядывался в пространство, откуда им угрожала реальная опасность.
– Два боевых корабля, – доложил мачтовой наблюдатель. – Эскадренный миноносец и крейсер. Курс – девяносто градусов. Дистанция – пять-ноль, семь-ноль. Впереди эсминец.
В сферическом поле зрения бинокля фон Кляйна на горизонте появились надстройки над аккуратным маленьким треугольником – это был эсминец. Крейсера с капитанского мостика еще не было видно.
– Эх, появись они хоть на часик позже… – посетовал Кайлер, – успели бы закончить, и концы в воду.
– Попросите мачтового доложить о крейсере, – раздраженно перебил его фон Кляйн.
Пенять на судьбу у него не было времени. Сейчас главное – оценить силы преследующего противника и принять решение: или уходить, или немедленно развернуться и принять бой.
– Крейсер среднего класса, шести- или девятидюймовые орудия. Линейный крейсер класса «О» либо класса «R». Идет в четырех милях позади конвойного. Оба пока за пределами досягаемости орудий.
Эсминец большой опасности не представляет – его можно догнать и превратить в пылающую развалину еще до того, как он подберется к нему на милю со своими слабенькими 4,7-дюймовыми пушечками, но вот крейсер – это совсем другое дело. Разобраться с ним не так-то просто, «Блюхер» будет иметь дело с кораблем того же класса, победу можно одержать только после жестокой драки, не исключающей серьезных потерь, а до ближайшего дружественного порта, где можно встать на капитальный ремонт, не менее шести тысяч миль.
Существовали и другие соображения. Эти два британских корабля вполне могли быть авангардом следующей за ними эскадры. Если «Блюхер» сейчас развернется и
