Констанс Гаржиак не возражал. Робер потер многострадальные запястья и вытащил зрительную трубу. Толпа продолжала валить в лес на левом фланге и в центре, а прямо перед холмами творилось нечто еще более странное. Вернее, там как раз не творилось ничего. Кавалерийские и пехотные полки стояли на месте, не собираясь присоединяться к дикой атаке, и… Закатные твари, они стреляли во фланг своим! Сошли с ума?! Не поняли, где кончается обходной отряд и начинается собственная конница, или…
Эпинэ передал трубу Гаржиаку.
– Констанс, что скажете?
– Скажу… Скажу, что они не отступают, а наоборот.
– Что такое? – Альдо добыли собственную трубу, но принц еще не видел сражений. – Почему мы здесь? Наше место на поле боя!
– Мы здесь, чтобы нас не затоптали, – не очень почтительно объяснил Гаржиак, – а там… Или левый фланг Манрика рехнулся еще сильней, чем правый, или перешел на нашу сторону…
Глава 11
Эпинэ
«Le Trois des Bâtons & Le Quatre des Êpêes & Le Valet des Coupes» [102]1
Грязная, мокрая и очень уставшая кобыла вышла из темноты, прихрамывая, подошла к Дракко и ничтоже сумняшеся положила голову тому на шею. Дракко приветливо повел ушами, и Робер узнал Сону. Мориска была без Дика, а это означало одно: с парнем что-то случилось. Чему удивляться, из полутысячи человек, ушедших с Агиррэ, вернулось несколько десятков. Все они твердили о дожде, оказавшейся в лагере коннице, прорыве к лесу и всеобщем сумасшествии.
Стремительно смеркалось, дождь продолжал полосовать поля и многострадальную рощу. Нужно было что-то решать. Если уходить, то сейчас, когда Манрику не до преследования. Полторы тысячи приличных кавалеристов, стоявших у командного холма, в поднятой обходным отрядом заварухе не пострадали, сидевшие в лесу крестьяне разбежались, как и было задумано.
– Монсеньор, – твердо сказал Констанс Гаржиак, – надо отходить.
Отходить, не узнав, что с Диком, Борнами, Темплтоном, Саво, со стрелками Пуэна, кавалерией Агиррэ? По располосованной дождями глине? Не поняв, что стряслось с королевскими войсками?
– Мы не будем отступать, – нахмурился Альдо. – Разве не ясно, левый фланг противника перешел на нашу сторону. Утром мы соберем рассеявшихся воинов, примем у новых союзников присягу и пойдем вперед.
– Куда вперед? – не выдержал Гаржиак. – Сегодня нас спас дождь, но два дня кряду только кошкам везет.
– Вы забываетесь, сударь, – голос Альдо нехорошо зазвенел, и Робер счел за благо вмешаться.
– Никола, поднимайте людей, мне… Его высочеству нужен эскорт. Две сотни человек. Мы посмотрим, что происходит в лагере Манрика.
Карваль молча отдал честь. Он старался не выказывать своей неприязни, но получалось у него, прямо скажем, плохо. Разрубленный Змей, как же все мерзко: дождь, ссоры, глупость.
– Робер, мне это не нравится.
– Что именно, Альдо?
– Поведение твоего капитана и этого графа… Один – откровенный трус, второй не внушает доверия.
Ну вот, начинается… Вернее, продолжается. Котов сунули в мешок и несут топить, а они мышь в подвале делят…
– Гаржиак был в Ренквахе. Если кто не трус, так это он. А Никола… Он обижен на весь Талиг за Эпинэ, я тебе потом объясню.
– Мне ты можешь объяснить потом, – не стал спорить сюзерен, – но им ты должен объяснить все раз и навсегда, причем немедленно. Мне не нужны офицеры, не исполняющие приказ. И никому не нужны.
Ему не нужны… Но не сообщать же под дождем на ночь глядя, что Альдо Ракан для Никола – пустое место. Даже хуже – помеха на пути его мечты о Великой Эпинэ.
– У мен… у нас нет других офицеров. И вообще нужно понять, на каком мы свете, и найти Дика и Борнов…
Не появись Сона, Робер бы не волновался или почти не волновался. Погибло не так уж и много народу. Просто двадцать тысяч насмерть перепуганных людей передавили несчастные муравейники и разбежались. Рихард и Удо головы не теряют, они вернутся и приведут с собой большую часть отряда, хорошо бы без Агиррэ, но Дикон! Робер не должен был его отпускать…
– Закатные твари, – ругнулся Альдо, – ты прав… Где их только Леворукий носит?! Не нужно было отпускать Дикона, мало ли…
Не нужно, но кто же знал! Дело Агиррэ было поднять небольшой шум, не более того, но Манрик явно усвоил дарамский урок. Куда Ворон с крылом, туда и фламинго с клювом. На то, чтоб оставить в лагере резервы, его хватило. На то, чтоб не спутать вожжи, нет. И где теперь прикажете искать Дика и остальных?!
– Робер, – сюзерен казался смущенным, – извини. Зря я на тебя набросился, но отступать мы не будем. Даже в Мон-Нуар.
2
Первое, что увидел Дикон, была внушительных размеров коряга. Грязно-коричневая, сверху присыпанная желтыми листьями и немного гнилая. Юноша глубоко вздохнул и едва не закричал от боли в груди. Было тихо, то есть не совсем тихо, но никто не орал и не стрелял. Просто шумел дождь, потрескивали кусты, что-то шуршало. Ричард попытался подняться, но боль вновь заставила лечь. Юноша ощупал грудь, она была мокрой, но от воды или от крови? Дик собрался с духом и поднес пальцы к глазам. Вода! Значит, он не ранен. Нужно встать и оглядеться.
Очень осторожно, стараясь не дышать, Ричард сел и только тут заметил, что лежит не на земле, а на мокром, грязном плаще. Кто-то его уложил… Но куда в таком случае делся спаситель?
Герцог Окделл огляделся и понял, что угодил в небольшой овражек. В дальнем конце поблескивала лужа, там, где лежал Дикон, было просто мокро. Над овражком нависали кусты и возвышалось огромное дерево. Юноша оперся руками о корягу и встал, не представляя, что делать. Если его здесь оставил Удо, нужно ждать, а если нет? Последнее, что он помнил, это крики. Кто-то орал о предательстве и о том, что их окружают… Как он оказался в лесу, что это за лес и… и где Сона?!
Кобылу нужно найти, пока ее не забрал какой-нибудь негодяй. Конечно, Сона абы с кем не пойдет, но она устала и голодна, и потом, поводья… Мориска может запутаться в кустах и стать легкой добычей. Ричард еще раз огляделся, прикидывая, как лучше выбраться наверх. Стены овражка были крутыми, но в одном месте корни образовывали что-то вроде лестницы. Дик шагнул туда и с криком схватился за грудь. Его словно ударили ножом, но не снаружи, а изнутри. Святой Алан, да что же это?! Второй шаг дался с еще большим трудом, на третьем Ричард сдался и замер, боясь пошевелиться. Скоро совсем стемнеет, он тут просто замерзнет и умрет. Удо наверняка убили, Сону увели, а его бросили, кому он нужен?!
Страх придал решимости, и юноша двинулся к «лестнице». Боль немедленно проснулась и набросилась на жертву с новой силой, но Ричард не останавливался. Только бы не умирать в этой луже!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
