Читаем без скачивания Тот, кто знает - Александра Маринина

На самом деле седые волосы ей не особенно нравились, и это еще мягко сказано. Но она вбила себе в голову, что публицист не должен выглядеть молодо, иначе зритель не будет ему доверять. Какое может быть доверие двадцатилетнему мальчишке, берущемуся с умным видом рассуждать о жизненных проблемах и этических ценностях? Да никакого. Доверие в таком вопросе может быть только к человеку, который прожил на свете достаточно долго, чтобы совершить определенное количество ошибок, сделать из них выводы и таким образом приобрести нужный опыт. И седые волосы играют только на руку имиджу публициста. Наташа твердо стояла на своем, несмотря на то что ее разубеждали и Иринка, и Бэллочка, и Инна с Гришей, и некоторые коллеги на телевидении. Молчали только Вадим и Андрей Ганелин. Андрею, похоже, все равно, есть у нее седина или нет, на его нежное отношение к Наташе это не влияет. А Вадим… Ему, кажется, тоже все равно, ему вообще в последнее время безразлично, как она выглядит, как одета, как накрашена, какая у нее прическа. Иногда Наташе начинает казаться, что для него не имеет значения, дома она или нет, важно, чтобы еда была вкусной и горячей, чтобы в квартире царила чистота и чтобы рубашки были выстираны и выглажены.

Сейчас, вообще-то, можно было бы и покраситься, с публицистикой покончено, еженедельное появление на экране прекращается, а внешний вид сценариста или режиссера мало кого волнует. Интересно, как Вадим отреагирует, если она заявится домой без единого седого волоса? Рассердится, наверное, а то и ревновать начнет, дескать, чего это ты вздумала молодиться, уж не роман ли у тебя на стороне случился. Нет, оставим все как есть. И потом, чем старше она выглядит, тем меньше шансов, что Мащенко ее узнает. И хотя ничего особенного не происходит, литовские скандалы, связанные с сотрудничеством с КГБ, на Россию не перекинулись, все равно страх не изжился. Осел на дне души и сознания и постоянно шевелит лапками, как спящая собака. Вроде и не опасная, пока спит, не кусается, не бросается на людей, но подергивающиеся во сне лапы красноречиво говорят о том, что она живая и в любой момент может вскочить, залаять и загрызть.

Встав с парикмахерского кресла, Наташа бодро тряхнула аккуратно подстриженными волосами и, как обычно, направилась к Рите Брагиной. Андрей заедет за ней в салон только через двадцать минут, так что есть время перекинуться с бывшей соседкой по квартире парой слов.

Рита, до недавнего времени вообще не поддававшаяся старению и выглядевшая на тридцать с небольшим, вдруг резко начала сдавать. Сейчас ей было пятьдесят семь, и все пятьдесят семь лет до единого отчетливо прорисовались на расплывшемся лице с провисающим подбородком. Однако сей прискорбный факт не сделал хозяйку салона красоты менее веселой, тем более что время, отыгравшись на некогда миловидном лице, все же пощадило фигуру. Рита осталась такой же подтянутой, спортивной и упругой.

– Опять не покрасилась, – с упреком накинулась Брагина на Наташу. – Ну сколько можно тебя уговаривать? Ты посмотри, на кого ты похожа! Убери седину – и на двадцать лет помолодеешь. Почему ты такая упрямая, Наташенька?

– Меня мужчины и с сединой любят, – со смехом ответила Наташа, обнимая Риту.

Та моментально отстранилась и с подозрением уставилась на бывшую соседку.

– Мужчины – во множественном числе? Что это значит? Ты завела сердечного друга?

– Давно уже, лет десять назад, если не больше.

– Ах, ты об этом… – Рита безнадежно махнула рукой. – Пропащая ты душа, Наталья, никак человеком не станешь. Чтобы сохранять женственность и привлекательность, нужно флиртовать, крутить романы, изменять мужу. Надо чувствовать себя желанной и любимой. А без этого в момент засыхаешь. Вот посмотри на меня – яркий пример. Как только порвала с одним любовником и не завела нового – тут же рожа поплыла. Теперь все, момент упущен, красота погибла. Больше на меня никто не позарится, придется до конца дней с Брагиным у телевизора сидеть.

Она звонко рассмеялась и полезла в шкаф за традиционной коробкой конфет. Наташа знала, что Рита изменяла своему мужу много лет, не переставая при этом нежно его любить, заботиться о нем и называть не иначе как «мой Брагин». Она была твердо убеждена, что брак придуман для обеспечения будущего детей, а любовники существуют для красоты, здоровья и хорошего настроения. И никакие примеры – ни литературные, ни кинематографические, ни взятые из реальной жизни – так и не смогли убедить ее в ошибочности данного постулата.

Ровно в четыре часа Наташа вышла из салона и села в машину к Ганелину, стоящую на тротуаре прямо у входа.

– Привет!

Он протянул ей нарядный букет, обернутый в красивую шуршащую бумагу.

– Это тебе.

– По какому поводу? – удивилась Наташа.

– Сегодня ровно двенадцать лет с того дня, как мы познакомились.

– Так не круглая же дата! – засмеялась она.

– Дюжина. Десятичная система счисления – не единственная в этом мире. Предлагаю отпраздновать.

– Андрюша…

– Ничего не знаю и знать не хочу. – Он завел двигатель и вырулил на проезжую часть. – Ты сказала, что у тебя будет свободное время между посещением парикмахера и шестью часами. В моем распоряжении два часа. Имею я право ими распорядиться по своему усмотрению?

– Имеешь, – согласилась Наташа, пристегивая ремень безопасности. – Только, пожалуйста, без присущего тебе размаха, ладно? Скромненько посидим, выпьем кофе с пирожным.

– Где ж ты такое пирожное видела, которое можно два часа есть? Нет уж, дорогая моя, отмечать – так отмечать. Тем паче живой пример перед глазами, на прошлой неделе инаугурация Президента состоялась, и всем нам показали, как следует отмечать торжественные события.

– Да уж, – вздохнула она, – зрелище было то еще. Слушай, ты ведь врач как-никак, ну скажи, может здоровый человек так выглядеть и так говорить?

– Не может, – убежденно ответил Андрей. – Так, как выглядел на инаугурации наш Президент, может выглядеть только тяжело больной человек, которого накачали препаратами, чтобы он часа два-три продержался. А вообще-то ты странные вопросы мне задаешь, Наталья. Я был всегда уверен, что телевизионщики все узнают первыми.

– Не всегда. И потом, Андрюша, я уже две недели на работе не показывалась. Ты же знаешь, сижу дома в полном отрыве от текущей информации, придумываю историю на двадцать серий про жизнь, слезы и любовь.

– А как насчет божества и вдохновения? Побоку?

– С божеством некоторая напряженка, поскольку мы – продукты атеистического воспитания. А вдохновение изредка посещает. Хотелось бы, конечно, почаще, но уж и за то спасибо, что хоть иногда приходит.

Андрей привез ее в ресторан на Лубянке. Судя по интерьеру, загадочным лицам официантов и полному отсутствию посетителей, цены здесь были запредельные. Вероятно, денежная публика появится ближе к вечеру, а заскочить сюда пообедать никому и в голову не приходит.

– Андрюша, я есть не буду, мне еще дома придется ужинать, – сразу предупредила Наташа.

– Как положено хорошей хозяйке – со всей семьей? – поддел ее Ганелин. – Скажи, что у тебя сегодня разгрузочный день.

– Не поймут. Я же никогда не пыталась похудеть, у меня лишнего веса нет.

– А для общего оздоровления. Да ладно, не смотри на меня, как на врага народа, заставляющего тебя лгать любимым домочадцам. Закажем что-нибудь совсем легкое.

Пока Андрей вполголоса общался с официантом, Наташа снова отвлеклась на свои мысли. Кажется, в ее жизни начался новый этап, и связан он не только с уходом из телепублицистики, но и с ее поведением. Раньше ее встречи с Андреем Ганелиным проходили либо в присутствии Вадима, либо, по крайней мере, с его ведома. Она бережно относилась к душевному спокойствию мужа и не хотела давать ни малейшего повода для ревности, тем паче, что реальных оснований для нее у Вадима и не было, она знала о чувствах Андрея, но отвечала ему только дружеским расположением. Теперь же вот уже полгода она встречается с Андреем тайком от Вадима. Как это случилось? Да как-то так… Само собой вышло. Сначала голову начали посещать мысли о том, что Вадим слишком отдалился от нее, перестал интересоваться ее работой и ее проблемами, целиком сосредоточился на торговле с целью заработать деньги и освободиться от Люси с Катей. Потом был визит к Грише Гольдману, который позвонил сам и с возмущением напомнил Наташе, что она не была у него уже целый год, хотя заботящиеся о себе женщины должны посещать гинеколога и стоматолога каждые шесть месяцев. Наташа пришла на прием и, отвечая на привычные вопросы врача, вдруг сообразила, что не может вспомнить, когда они с мужем в последний раз были близки. Не то три месяца назад, не то четыре. И это при том, что совсем еще недавно Вадим ни одной ночи не пропускал и ужасно расстраивался, когда по объективным причинам приходилось устраивать перерыв. У самой Наташи период сексуальной активности закончился со смертью маленькой Ксюши, после этого она к выполнению супружеских обязанностей относилась равнодушно, умело притворялась в объятиях мужа и тихонько радовалась, когда ее оставляли в покое. По мере нарастания напряжения в семье после переезда сестры Вадим прикасался к ней все реже и реже, и Наташа даже не заметила, как его интерес к ней угас вовсе. Открытие, сделанное в кабинете доктора Гольдмана, заставило ее о многом задуматься. Объяснить сложившееся положение можно было только двумя способами. Первый: у Вадима есть другая женщина, с которой он чувствует себя более комфортно и может обсуждать свои проблемы, связанные с работой на рынке. Говорить об этом с Наташей ему не хочется, потому что она ничего в этой работе не понимает, и, кроме того, его угнетает сам факт различия в их социальном статусе: она – известная тележурналистка, режиссер, а он на вещевом рынке за прилавком стоит. Второй способ объяснения: резкое изменение статуса, превращение из капитана первого ранга в рыночного торговца причинило Вадиму слишком сильную психическую травму, которая усилилась в связи с появлением в их квартире тещи, свояченицы и племянницы. В результате – психогенная импотенция, которая сама по себе стала дополнительным и самым сильным травмирующим фактором. Другой женщины у него нет, но и Наташа его больше не интересует. Был, правда, и третий вариант, промежуточный: Вадим не может больше поддерживать близость с Наташей, так как не в состоянии завоевать и удерживать статус главы семьи, но есть другая женщина, для которой он – главный в стае и с которой у него все отлично получается.