В подобную погоду большинство учащихся предпочитали проводить время в своих комнатушках или в теплых залах таверн, а Видана с Денгаром целыми днями пропадали в библиотеке.
Миснар и Алнот пожимали плечами, глядя как, наскоро заглотив ломоть хлеба и на ходу запивая его молоком, их сосед спешит уткнуться носом в пыльные фолианты. По их мнению, никакие книги не стоили нескольких часов в пивнушке с друзьями или веселой гулянки. На одной из таких гулянок Алноту свернули набок нос и посадили огромный фонарь под глазом, но это нисколько не уменьшило его энтузиазма. Уже на следующий день он в обнимку с едва стоящим на ногах обидчиком размахивал полной кружкой дешевого пива и весело горланил песню.
Но подобные забавы не интересовали Денгара, а Видана не занималась вышивкой, которой вкупе с обсуждением последних сплетен, занимались почти все будущие волшебницы. Под пристальным взглядом седой библиотекарши, они забирались на самые дальние полки в поисках драгоценных крупиц знания.
Вообще-то проход в библиотеку начинающим ученикам был запрещен. Накопленными за долгие года существования Ордена книгами имели право пользоваться только полноправные волшебники и подмастерья, проведшие в Цитадели не менее трех лет. Дорогу в бескрайнее хранилище знаний им открыл Памфил, переговоривший с ведающим библиотекой Магистром и получивший письменный пропуск для своих помощников.
Когда Видана и Денгар в сопровождении Памфила впервые ступили в это исполинское хранилище знаний, у них даже захватило дух. Громадная плохо освещенная зала была заполнена десятками полок и шкафов, которые буквально ломились от неисчислимого множества книг. Стопки растрепанных рукописей перемежались с аккуратными рядами печатных книг. Десятки стеллажей терялись во мраке, а между ними стояли небольшие столики для чтения, слабо освещаемые приглушенным светом осветительных шаров. За некоторыми из них сидели одетые в балахоны волшебники или подмастерья и внимательнейшим образом изучали страницы различных книг. В почтительной тишине лишь негромко шелестели переворачиваемые страницы.
Но оказалось, что библиотека не ограничивалась одним только этим исполинским залом. Существовали еще два немного меньших по размерам хранилища, где можно было разыскать практически любые знания. Но оба эти зала были закрыты даже для полноправных волшебников. В одном из них днем и ночью работали подслеповатые старички-хронисты, писцы и исследователи систематизируя, переписывая и составляя обширную картотеку имеющихся в ведомстве Ордена книг. А другой зал, открытый только для Магистров, Старших Настоятелей и получивших почетное звание Очистителя, хранил в себе особо ценные книги или представляющие опасность знания.
В ведомстве библиотеки, кроме многих десятков или даже сотен тысяч пропыленных томов, находились и миллионы свитков. Темное и совершенно безлюдное хранилище располагалось под основным зданием Цитадели среди мрачных и таинственных подземелий. Бессистемно сваленные грудами свитки, вероятно, хранили в себе абсолютно все знания мира начиная с бессмысленных счетов за обувь и заканчивая описанием проведенного еще за сотни лет до Раскола банкета, на котором некогда подавали неведомые ныне блюда и пели давно забытые песни.
В сопровождении Памфила Денгар и Видана облазили практически все пыльные полки в поисках любых сведений о могучем оружии древних. Без особого успеха они нашли несколько упоминаний и рисунков двузубых копий древности, но ни единого слова по поводу их изготовления или устройства.
Памфил пожал плечами, сказав, что это еще ничего не значит и в данных условиях просто необходим более подробный поиск. Сам он уже неоднократно собирался этим заняться, но никак не мог выкроить время. А теперь, возложив этот нелегкий труд на плечи своих помощников, он вернулся в свою лабораторию, чтобы предпринять еще одну попытку выковать действующий наконечник.
Денгар и Видана медленно копались в стопках книг, читали и перечитывали. Они читали древние описания дивных красот Полтара - маленького мира некогда служившего самым богатым и знатным представителям древних людей для отдыха, охоты и развлечений. Изображения прекрасных озер и рек, величественных лесов и степей, заснеженные вершины далеких Ограждающих Гор и пугливых оленей наводили тоску об утраченных временах. Все это навеки кануло в темноте прошедших эпох. Ибо известно, что после чудовищной войны, которой закончился Раскол, Полтар превратился в неприветливый мирок, наполовину покрытый сплошной коркой сплавившегося камня. От лесов, рек и оленей не осталось и следа. Только редкие стебельки травы да грязные заболоченные озера еще таили в себе слабые признаки некогда ликующей в этих местах жизни.
Современные книги могли рассказать о каждом из известных ныне тридцати четырех мирах, но, исследуя древние книги, Денгар и Видана наткнулись на несколько иную цифру. Сорок четыре. Сначала подобное несоответствие привело их в полнейшее недоумение. Десять миров самым таинственным образом канули во тьме времен. Но, читая одну весьма потрепанную рукопись, они, наконец, выяснили причину этой пропажи, глядя на небрежный рисунок руин одного из превратившихся в груду щебня порталов Вал-Накина. Именно разрушенные порталы являлись причинами исчезновения некоторых известным древним миров.
Когда они подошли с этим вопросом к пожилому толстячку-чародею, проводящему уроки по географии известных миров, он, несколько удивленный подобным интересом со стороны едва только начавших учиться подмастерьев, пространно объяснил, что некоторые миры, действительно, лишились порталов, но по-прежнему находятся на своих предопределенных Творцами местах. В качестве примера толстый географ назвал мирок известный как Раск, откуда с ясные безоблачные ночи можно разглядеть над самым горизонтом далекую точку одного из этих затерянных миров. Грастос. Никто практически ничего не знал об этом мире, а все попытки установить с ним связь посредством описываемых в древних книгах перенастроек порталов неизменно заканчивались неудачей. Отсюда можно было сделать вывод, что портал Грастоса разрушен или серьезно поврежден. Но эта не единственно возможная причина... Помявшись, географ посоветовал заглянуть в библиотеку и прочесть одну посвященную этой теме книгу.
Книга оказалась скучной и неинтересной. Некий не оставивший своего имени потомкам и умерший сотни лет назад маг кратко излагал собранную им по кусочкам историю времен Раскола. Но там, среди нудных перечислений источников и ссылок затаилась гнетущая и давящая информация. "Все что создано руками, эти же руки могут и разрушить". Безымянный маг утверждал, что часть миров во времена Раскола была... уничтожена. Уничтожена! Это несущее угрозу и смерть предположение так потрясло Денгара и Видану, что некоторое время они даже боялись заглядывать в библиотеку.
Уничтожены... Уничтожены целые миры... В качестве примера автор приводил Бездонный - мир, обреченный через несколько столетий медленно раствориться во тьме Бездны. Некогда в центре этого мира волей кого-то из Творцов был создан исполинский провал в Бездну, огороженный неприступными утесами Ограждающих Гор. До начала Раскола Бездонный напоминал медленно дрейфующий во тьме Бездны бублик с дыркой посередине. А через дыру проходил громадный каменный мост, шириной в несколько миль и длиной почти в две сотни. И любой взошедший на этот мост, мог взглянуть в ту самую безграничную тьму, вечную тьму Бездны. Кто теперь может сказать, каковы были замыслы Творца, создающего этот провал и исполинский мост? Но известно лишь то, что во времена Раскола чудовищной силы заклятие обрушило этот натянутый над пропастью волосок. Мост канул в Бездне. Эта чудовищная катастрофа привела к ужасным последствиям. Сеть того мира была серьезно повреждена. Вышедшая из берегов Бездна хлынула через провал и медленно поползла по лесам, полям и холмам, пожирая все на своем пути. Дыра на бублике медленно расширялась, будто кто-то терпеливый и вечный как сама тьма медленно грызет камень и подтачивает саму основу Бездонного. Агонизирующая Сеть, предназначенная любой ценой защищать мир от подобных катастроф, сопротивляется из последних сил. Но в последние годы ее распад зашел слишком далеко. Если поначалу Бездна поглощала ежегодно по несколько дюймов, то теперь каждый год провал растет на треть мили. Камень истаивает как масло на сковороде.
