— Нет, нет, ты не права. Ты совсем не одинока.
— Если бы то, что со мной случилось, стало бы важным, это сделало бы и меня полезной. Люди не смотрели бы на меня, как на пустое место… Ладно, Мартин, мне пора идти… Я хочу поскорее все забыть.
— А как ты думаешь, Роза, что видела Алексис?
— Я не знаю, что она видела. То, что она рассказывает, похоже на мой случай, но этого не может быть.
— По-твоему, это тоже случилось на самом деле?
— Алексис думает, что да.
— Роза, ты не сомневайся, я верю вам. И тебе, и Алексис. Продолжай выполнять свои обязанности и принимай участие в тренировках. Но когда у тебя появится свободное время, пожалуйста, понаблюдай за кораблем — до его разделения. Если подобное не повторится, мы просто забудем об этом. Договорились?
— А как же Жанетта и Нэнси?
— Жанетта видела свою мать. Нэнси… Я даже толком и не понял что…
— Может быть, Оно способно принимать различные формы… В зависимости от наших мыслей.
Мартин внутренне содрогнулся. Был определенный риск. Вскрывая нарыв, то есть тем самым подтверждая его существование, можно не только очистить его, но и распространить инфекцию.
— В любом случае, ты — одна из нас, и все, что случается с тобой, очень важно для всех.
— Я — большая уродина, — неожиданно прошептала Роза, сжимая пальцы в кулаки. Еще ребенком я была всех выше и толще, и все избегали меня. Я надеялась, что здесь, на корабле, у меня будет Работа, и я стану важной и интересной для тех, кто игнорировал меня, для тех, кто теперь уже погиб на Земле.
Мартин взял ее за руку и, поглаживая, попытался разжать кулак. Она уставилась на его руки, словно они были чем-то потусторонним. Ее голос зазвенел:
— Да, я хотела что-то значить для них. Но когда я вступила на «Спутник Зари», практически ничего не изменилось. Здесь нет ничего такого, чтобы сделав это, я стала им интересной.
— Ты — одна из нас, — повторил Мартин, притянул ее к себе и обнял, сразу же почувствовав мясистые плечи, обширную грудную клетку, маленькую грудь, почувствовал ее напряженность. Он улыбнулся ей, как большому, испугавшемуся животному.
— Мы не хотим потерять тебя. Никто не хочет. Делай то, что считаешь нужным, и, в конце концов, результат не замедлит сказаться.
Она оттолкнула его своими большими сильными руками и, взглянув на него в упор, сказала:
— Хорошо.
Теперь Роза уже улыбалась, как маленькая девочка. Может быть, до этого никто никогда не обнимал ее? Как дети мог ли так игнорировать одну из них? Видя не только боль, но и надежду в ее глазах — робкую скрываемую надежду — Мартин засомневался, а прав ли он, воспользовавшись вот такими, возможно, запрещенными методами влияния?
Осталось так мало времени.
Роза вышла — похоже, она почти успокоилась. Затем в каюту Мартина по очереди приходили Алексис, Нэнси и Жанетта. Но они не добавили ничего нового. Но так или иначе, Мартин почувствовал, что ему все же удалось разорвать цепочку событий. Все снова пошло гладко. Но стоило ли ради этого было жертвовать Розой?
До разделения оставались часы. Время летело поразительно быстро. Все группы по-прежнему тренировались — равно успешно. Казалось, дети приготовились, как следует.
Каждый час исследовательская команда Хакима выдавала все новую и новую информацию.
Пришло время принять решение.
В классной комнате, в присутствии Матери Войны, Мартин зачитал правила принятия решения. В свое время Стефания Перо Крыла и Гарпал Опережающий Время сформулировали эти правила. Получилось нечто среднее между кодексом Правосудия, царящими на Центральном Ковчеге, и древнейшими законами племени Хаммураби…
Выбрали двенадцать присяжных. Каждый из выбранных имел право отказаться от должности, но никто не сделал этого. Скорее с сомнением и угрызением совести, чем с удовлетворением, Мартин услышал, как Роза дает клятву присяжного, которую когда-то сочинила Стефания:
Я буду судить справедливо, руководствуясь только законами Правосудия, и требовать наказания только при неопровержимости доказательств вины. Ни ненависть, ни страх, ни прочие эмоции не смогут повлиять на мое решение. Господи, помоги мне не покривить душой во имя правды, во имя памяти о Земле, во имя моей семьи, во имя всего того, что мне дорого…
Выбор присяжных и их приведение к присяге растянулось на целый час. Адвоката должен был выбрать Мартин. К ужасу Хакима, Мартин указал именно на него.
— Никто лучше, чем ты, не выявит слабые места наших доказательств, — пояснил свой выбор Мартин.
Он ясно осознавал всю необоснованность и примитивность системы, которую они выбрали, но были ли они способны на большее?
Когда дошла очередь до обвинителя Мартин указал на Луиса Высокого Кактуса, заместителя Хакима в исследовательской команде. Сам Мартин председательствовал, как судья.
Мать Войны выслушивала судебный процесс молча — в ярко освещенной учебной комнате резко контрастировали белая и черная краска на ее лице. Когда Мартин зачитывал правила судебного заседания, в комнате, несмотря на присутствие восемьдесят двух человек, царила полная тишина.
Луис в общих чертах обрисовал старые доказательства, затем пополнил их новыми, которые числом превосходили прежние. Казалось, его выкладки бесспорны.
Хаким подвел итог на данный момент. Луис вызвал Ли Гору, чтобы тот подробно объяснил функции дистанционного управления корабля и его сенсоров, и напомнил о важности точности наблюдений, о различных методах разведки и обработки данных. Дети не впервые знакомились с подобными сведениями, однако выслушали Ли со вниманием.
Луис продержался шесть часов, не отдавая своей козырной карты, несмотря на то, что Хаким боролся весьма энергично и, указывая на ошибки, старался дискредитировать весь набор доказательств. Но ему не удалось склонить чашу весов на свою сторону. Услышанное от Луиса привело детей почти в шоковое состояние.
Менее двух часов до начала заседания их скорость составляла около трех четвертей световой, перспектива противостоящего первичного облака Полыни неумолимо приближалась.
Оставшиеся после рождения Полыни межзвездная пыль и газы первичного облака, их бесформенные скопления, встречались то тут, то там — на расстоянии несколько миллиардов километров от эклиптики. Как и предполагалось, здесь действительно наличествовали только пыль и газы — никаких кометных осколков, ничего тому подобного. Цивилизации уже тысячи лет, как истощили все эти ресурсы.
Но среди чистой межзвездной пыли были замечены странные скопления в форме неправильных колец. Исследовательская команда, прозондировав ближайшее, обнаружила, что оно состоит из искусственных тел игольчатой формы, наибольшее из которых не превышало 100 метров в длину. В данный момент они бездействовали. Кто-то высказал предположение, что это экспериментальные модели кораблей, оказавшихся неэфективными и заброшенные после истощения запаса горючего, после завершения того дела, ради которого они были созданы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
