Но улыбки и воодушевление быстро исчезли, как только из-за этого камня выскочил орк. Он был обнажен, ужасающе грязен и впечатляюще мускулист. Размахивая руками и горланя что-то невнятное, он суетливо бегал туда-сюда по самой кромке воды, явно прося о помощи.
— Орк, — прокомментировал очевидное Сим.
— Орк, — находчиво подтвердил Ной.
— Что делать будем?
— Ничего.
— Но он же тоже живая душа, — сам не зная зачем, сказал Смотритель.
— Он — орк, — отрезал Ной, взглянув сердито.
Ему не понравилось неоправданно гуманное отношение Гая к представителю враждебного людям племени. Однако Смотритель решил дожать:
— Ведь он один, а значит, не опасен. Почему нам его не взять? Умрет же в мучениях…
Эх, не надо было так говорить, разрушая собственную легенду! Настоящий шумер…
(а Хранитель Времени — самый что ни на есть настоящий, несмотря на свой маленький по шумерским понятиям рост)…
должен быть непреклонен по отношению к оркам. У него и в голове не может укладываться, как к этим созданиям относиться… даже не с симпатией, даже только снисходительно — в какой бы ситуации они ни оказались. Орк — единственное живое существо, которое шумер может себе позволить убить. Не просто без зазрения совести, но даже с энтузиазмом. А Смотритель подставился, вернее — подставил Хранителя…
— Почему ты так говоришь, Гай? — Ной смешал в голосе сердитость и искреннее удивление. — Это же орк, я повторяю. Ты удивляешь меня, Гай.
— Да… — увял Смотритель, — он — орк. Я не прав. Прости, Ной.
Возникшее напряжение понизил не на шутку разволновавшийся Сим:
— А если эта тварь попытается к нам залезть? Вон — веревки висят…
— Веревки убрать! — мгновенно приказал Ной.
Хам и Иафет метнулись выполнять приказ.
Орк, в общем-то и не предпринимавший попыток самостоятельно попасть на корабль, тем не менее расстроенно взвыл, когда увидел, что люди затащили наверх два так соблазнительно болтавшихся каната.
Но корабль по-прежнему несло к высокому камню. Это явно очень нервировало Ноя, так как он отчетливо видел: если орк сумеет забраться на камень, то до бортика корабля рукой будет подать, В буквальном смысле. А рука у орка сильная и хваткая.
Орк, видимо, подумал о том же. Он сообразил, что если веревки убрали, значит, его не ждут. Но он сообразил и другое: на этой плавучей штуке обязательно нужно и можно спастись. Во что бы то ни стало. Перехватив озабоченный взгляд Ноя, он шустро вскарабкался на камень и, коверкая и без того уродливое лицо в подобии человеческой улыбки, принялся нетерпеливо приплясывать на самой верхушке, ожидая, когда же судно к нему подплывет.
А ветер и не думал менять направление. Да и инерция у тяжелого «Ис-Керима» была немалая. Глухой стук — и корабль причалил к суше рядом с камнем.
Орк, не медля, приступил к абордажным действиям: оттолкнувшись, с места мощно прыгнул на борт корабля. Уцепился могучими руками за край, начал подтягиваться, помогая себе цепкими пальцами на ногах, и очутился бы на корабле, не сориентируйся Ной вовремя и не оглоушь орка по голове первой попавшейся палкой. Орк сдавленно рыкнул, но стараний не остановил. Видно, головы у этих существ крепче, чем у людей: человека Ной просто убил бы. Следующий удар Ной нанес по пальцам орка, вцепившимся в переборку. Кожа лопнула, брызнула кровь, но орк и тут продолжал держаться. Ной заколотил по всему, что попадалось — по рукам, плечам, голове, даже пытался ткнуть в лицо, но орк предусмотрительно подставил агрессии буквально-таки каменный затылок.
— Да из чего ж вы сделаны, звери? — в сердцах воскликнул Ной, отбрасывая измочаленную палку.
Вовремя подбежавший Хам протянул отцу другую — толще и крепче. Смотритель оглянулся — вокруг, как назло, не было больше ничего подходящего, чтобы помочь Ною, а колотить монстра голыми руками — пустое, как уже видно, занятие.
«Ис-Керима», все это время тершийся боком о камень, вдруг начал по прихоти волн отчаливать, и опора из-под ног орка ушла. Теперь он висел прямо над водой, но попрежнему оставался невосприимчив к весьма энергичному внешнему воздействию начавшего уже уставать Ноя.
— Да как же его отлепить-то? — Ной даже повеселел, так его удивляла выносливость орка.
— Может, багром? — предложил Сим. — Я сейчас принесу.
Женщины отошли в сторонку и с ровным интересом наблюдали за происходящим. Испуга не было: они пребывали в уверенности, что Ной не допустит появления орка на корабле. А зрелище увлекательное…
Сим приволок багор, но Ной не стал сразу же тыкать острием в прикипевшего к борту корабля орка, Он выразительно помахал блестящим наконечником перед его глазами и вежливо спросил:
— Может, сам отлипнешь?
— Ы-ы! — ответил орк и, вжав голову в плечи, зажмурился, не отпуская, однако, рук.
— Как хочешь, — сказал Ной и легонько ткнул орка в плечо.
Орк взвыл, метнулся в сторону, быстро перебирая разбитыми руками по борту, и вдруг изловчился и закинул ногу на его край. Еще одно движение — и он на палубе.
Ной заорал: «Не-ет!», и кинулся к орку с багром наперевес. Уже не предупреждая и не жался, он вонзил в грязное, бугрящееся мускулами тело полированное острие. Удивительно, но, несмотря на все углубляющуюся рану в плече, орк крепко держался за борт. Орал от боли, но держался. Смотритель отвернулся. Ему неприятно было наблюдать гуляющую на лице Ноя улыбку.
— Что, ублюдок, непонятно тебе? — Ной напирал на багор всем телом, загоняя его в рану, — Тебя здесь не ждут, не хотят. Пытались по-человечески объяснить — не понял. Объясняем на понятном тебе языке — тоже не понимаешь. Ты какой-то непонятливый орк…
— Хватит уже! — Смотритель не желал более быть соучастником и свидетелем измывательств над пусть каким угодно, но все же живым существом.
Он шагнул к Ною и выхватил у него багор.
— Ты что? — огрызнулся Ной.
— Не мучь его. Или убей, или…
— Что «или*?
— Ничего.
Смотритель чуть было не выпалил: «…или пусти на корабль», но остановился. Не ровен час еще и сам багром под ребро от распаленного Ноя схлопочешь: тогда Миф о восьмерых обитателях Ковчега обретет законное основание.
Орк же, почуяв разлад среди людей, продолжил попытки попасть на корабль — не таясь и не стараясь сделать это внезапно. Да и не мог уже — внезапно. Видно было: ослаб.
— Он же лезет, Гай! — заорал Ной. — Бей его!
Смотритель медлил. Остановить это существо болью не представлялось возможным: порог чувствительности у орков, очевидно, занижен, а убивать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
