22
Он всматривался в ствол широко раскрытыми глазами.
— Успокойтесь, капитан, — прошипел я конспиративно. И затем Джонни: — Джонни! Это Грейнджер. Делай в точности то, что я скажу, и не задавай вопросов. Не говори ни слова… Выключи передатчик на вездеходе. Сиди спокойно и жди нас.
Конечно, я не слышал, как он отключился, но мне приходилось верить, что именно так он и поступил.
— Теперь, капитан, — сказал я, — успокойтесь. Вы связаны с монитором на корабле?
— Вы же знаете, что да.
— Нас сейчас фиксируют?
— Все время.
— Тогда выключите его.
— Я не могу.
— Можете. Законы Нового Рима. Посягательство на частную собственность. Вы должны выключиться из слежения.
Наступила пауза.
— О’кей, — сказал он, — он выключен. Но я вижу, что вы держите пистолет, наведенный на меня. Вы говорите мне «успокойтесь», а сами очень взволнованны.
И снова я не мог быть наверняка уверен, что он выключил монитор. Я должен вынудить его сотрудничать.
— Теперь можете войти, — сказал я.
Когда он вошел, я его обезоружил.
— Вы собираетесь объясниться? — спросил он.
— Ну конечно же. Мне нужны ваша помощь и понимание. Боюсь, что не могу рассказать вам всего, но расскажу все, что смогу. Всю историю, сокращенное издание. О’кей? Ну, тогда…
Эта поездка — идиотский фокус. Ее основное назначение — сделать шутами компанию «Карадок» и нажить капитал на этом розыгрыше. Все будут смеяться, потому что никто не любит «Карадок». Для того чтобы подбросить огоньку в этот фарс, пилот по имени Грейнджер вызывается рискнуть собственной жизнью и жизнью нескольких своих товарищей.
— Никто вас не заставлял.
— Не перебивайте. А для усиления эффекта — двадцать тысяч. По штрафной статье, в случае, если я погибну молодым, это могучий рычаг. Я согласился на двадцать тысяч из благодарности.
По причине самосохранения Грейнджер вынужден подчиниться подлому шантажу — он понимает, что бессмысленно не повиноваться своим нанимателям. Он очень нежно любит свой новый корабль, но гораздо меньше любит людей, готовых на все ради исполнения чужого каприза.
Он определяет, что владельца не интересует ни корабль, ни судьба его экипажа, а только его участие в сложной схеме. Его интерес находится в области демонстрации возможностей корабля и приобретения личной славы. Грейнджер подозревает, что Титус Шарло связал его двадцатью тысячами, которые должен выплатить позже. Шарло очень быстро узнает о том, в какой оборот попал Грейнджер, что подразумевает наличие у него некоторых связей в компании «Карадок» или на Новом Риме. Грейнджер также верит Шарло, что вся ответственность за покушение на его жизнь лежит на неком кроколиде. Он не делает, конечно, предположения, что Шарло платил кроколиду, просто Шарло где только мог трезвонил о своем корабле и о том, что он сможет делать, поэтому-то «Карадок» и выдвинула идею устранить пилота «Лебедя».
Короче, Грейнджер не любит Шарло.
Однако вернемся к пилоту. Шарло выбирает капитаном корабля человека, который действует Грейнджеру на нервы. Единственная возможность обойти Грейнджера — возложить официальную ответственность на кого-то подальше от Грейнджера. По праву Нового Рима капитан корабля обладает всеми видами власти. А пилот корабля — нет. Капитан — это то устройство, благодаря которому Грейнджер будет делать все так, как ему велят. Капитан дель Арко — марионетка. Как самый обыкновенный простак он разыгран Титусом Шарло. Для того чтобы поддержать напряжение между двумя людьми — потому что капитан не сделает ничего, что является необходимым для Грейнджера, — Шарло добавил на борт одну женщину для поддержания постоянного напряжения, одного пресловутого инженера для создания неважного морального климата на борту корабля и одного члена экипажа, который хочет нравиться всем и только служит хорошим примером для углубления отличий между остальными.
К несчастью, Грейнджер узнает, что его ближайший друг — Алахак — отчаянно пытается достичь «Потерянной Звезды». Его побудительные мотивы настолько серьезны, что он согласен погибнуть при этом. Конечно, эта причина — причина чужака. Вам этого не понять. Я не прошу вас верить, что причины эти далеко за пределами нашего интереса. Но это существенно. — Это основание. А у нас таких оснований нет. Совсем нет. Мы находимся здесь по прихоти маньяка.
В частности, вы знаете, что мы убили Алахака. Это из-за нас он так спешил. Он мог легко опередить «Карадок». Но не нас. Мы вынудили его потерпеть неудачу в его миссии. Это наша вина, что он не закончил свою работу. Из-за этого мы в долгу перед ним. Вы не можете представить, что он никогда не существовал. Потому что он был. И мы там были, когда он умирал.
Я не собираюсь убеждать вас в том, что у Алахака были основания. Это были его личные причины, как чужака. Для вас они ничего не значат, и мне он о них ничего не сказал. Но я делаю вам предложение. Мы можем помешать этому трюку Шарло. Мы можем отшлепать «Карадок» и дать всем шанс позлорадствовать над ними. Но в та же время мы можем выполнить волю Алахака. Мы можем сделать то, что он хотел сделать…
Так что же мы сделаем? — Я умолк.
— Это зависит от многого, — ответил дель Арко. — Все это звучит вовсе не так благозвучно, чтобы за это браться. Вы пытаетесь меня подкупить. Что же мы должны сделать в этом классическом дуплете?
Я скривил губы.
— На «Потерянной Звезде» есть груз. Я хочу его сжечь. Даже малейшие его следы. И затем я хочу, чтобы вы поддержали мою версию, что его никогда не существовало. Все это было мифом. Вымыслом.
— И что это за груз? — В его голосе были нотки, говорящие о том, что он все еще подозревает подвох.
— Книги. Книги чужаков.
Он кивнул.
— И вы хотите сказать, что у чужаков существуют основания, чтобы его сжечь?
— Да, — согласился я. — Но кое-что я вам скажу. Первое: книги содержат научно-техническую информацию, которая не представляет ценности для Новой Александрии. Второе: тайна, которую я хочу сохранить, совершенно безвредна. По человеческим меркам она практически не имеет смысла. Мы никому не повредим, уничтожив этот груз, а поможем этим многим людям на Хоре.
— У меня есть время обдумать все это? — спросил он.
— Несомненно.
— Уберите куда-нибудь оружие.
Я сунул пистолет за пояс. Затем сел и начал ждать. Прошло несколько минут, а он все никак не решался.
— Далеко не очевидно, что этот груз существует, — отметил я. — Никто, кроме нас, не может это подтвердить.
— Вы просите меня взвалить всю ответственность на вас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
