Дэнни не задумывался об этом. О домашних животных.
— Не знаю, Фредди, — негромко ответил он. Но вопрос заинтриговал его.
И правда — умирают домашние животные или нет? В Оруэлле не было бродячих собак, и власти тщательно следили за этим. Но по бездомным животным все равно нельзя судить. Пока что Дэнни ни у кого не заметил домашнего любимца, спасенного вместе с остальными на правах полноправного члена семьи. Любой человек, держащий у себя кота или собаку, с гордостью скажет, что души не чает в своем питомце. Но это в обычных условиях, а как в экстремальные моменты жизни? Часто происходит по-другому. Разве беженцы во времена войны, уходя из дому, брали с собой наряду с самыми необходимыми вещами (или тем, что просто могли и успевали унести) домашних животных? Наверняка такие случаи были, но — один на сотню тысяч, лишь как исключение, а не закономерность. Животные — всего лишь животные (так думают многие люди), и в момент, когда дело доходило до спасения своей свободы или даже жизни, вопрос о домашних животных отпадал сам собой, забывался. Потому что животные — не люди, не плачущие дети, не беременные женщины, не немощные старики или просто больные. Население Оруэлла едва достигало двух тысяч, и тот случай, который составляет исключение, пока что не попался на глаза Дэнни. Конечно, не у всех людей были домашние животные (в этом городе их вообще было очень мало), но у некоторых они наверняка имелись. Однако никто не принес их С СОБОЙ. Но животные — не люди; умирают ли они? Дэнни тогда еще не видел сна, явившего ему новые картины из жизни семьи Тревор ИЗНУТРИ, поэтому многого еще не знал из того, что будет знать уже в четверг, проснувшись ранним утром в холодном поту. Это будет последним видением семьи, живущей в его теперешнем доме, но только в прошлом.
8
— Ему уже два года, — сказал Гринэм, — а он еще играется, как маленький котенок. — Фред всхлипнул. — Он такой красивый. Он… Я даже не знаю, был ли он дома.
«Это меняет дело, — подумал Дэнни. — Если кота выпустили раньше, чем все началось, то он, наверное, жив. И сидит, жалобно мяукая, на крыльце парадного входа или у задней двери, ведущей в кухню». Дэнни представил (хотя он не видел ни разу кота Гринэма, а Фред даже не рассказал, какой он), как Сокс вопрошающе смотрит на дверь и время от времени оглашает неподвижный октябрьский воздух требовательным мяуканьем. И ему стало не по себе. У Шилдсов никогда не было домашних животных (однажды отец заикнулся о том, чтобы завести собаку, но мать устроила целый скандал, отголоски которого были слышны еще дня два-три; мальчик разумно молчал, сам он хотел котенка), но Дэнни понял состояние Фреда, его тоску и желание, несмотря на риск, сходить домой. К любимому коту.
— Он… он погибнет без людей, — бормотал мальчик. — Он… Сокс… — Гринэм вдруг уткнулся лицом в ладони и заплакал. Он плакал молча, чтобы никто не услышал, но Дэнни видел, как сотрясаются у Фредди спина и плечи от беззвучных рыданий.
— Фредди, успокойся. — Дэнни обнял его за плечи, пугливо озираясь. Пока что никто ничего не слышал. — Не плачь, пожалуйста. Успокойся, не надо. Если вы выпустили Сокса, то он живой, так что…
— А если не выпустили? — Фред поднял голову и посмотрел на Шилдса красными глазами, из которых одна за другой выступали и катились по щекам капли слез. Одна слезинка задержалась на секунду на подбородке и, сорвавшись, растворилась на воротнике рубашки. — А если не выпустили? — повторил Гринэм. — Тогда что? — В его голосе звучало раскаяние.
Дэнни не знал, что будет в этом случае. Умирают ли домашние животные? Они не люди, поэтому… Что? Пока этот вопрос не имел ответа.
— Всякое может быть, Фредди, — не очень уверенно сказал Дэнни. — Даже если Сокс остался в доме, это не значит, что он мертв.
— Откуда я знаю? — не унимался Фредди, продолжая плакать. — Я должен узнать, что с ним.
— Фредди, — быстро сказал Дэнни. — В дом заходить нельзя.
— Да, я знаю, — равнодушно ответил Фред. — Но может, он еще жив, и я… открою ему дверь.
Дэнни почувствовал, как по спине побежали мурашки. «Он откроет дверь!» Значит, Дэнни тем более должен быть рядом с Фредди, когда тот сделает это. Вдруг Сокс будет мяукать где-нибудь на втором этаже, и Фредди поймет, что его любимый кот закрыт, например, в спальне родителей? Что тогда будет? Неужели Гринэм не бросится в дом спасать своего кота, надеясь, что с ним ничего не случится? Именно так он и поступит, быть может, не сразу, но… Полчаса — это максимум, что выдержит Фред, слушая, как Сокс скребется в дверь и пронзительно орет, требуя, чтобы его освободили. Но Фред понятия не имеет, как опасно заходить сейчас в дом, зато Дэнни знает, что там поджидает смерть. Это все равно что надеяться пробежать сквозь горящий внутри дом и даже не вспотеть.
— Ты говорил маме про Сокса? — спросил Дэнни у Фреда.
— Да. Но что толку?
— Она сказала, что Сокс умер?
— Нет, ей вообще нет до него дела. Она сказала, чтобы я не болтал ерунды и сидел здесь, в аптеке. — Фред помолчал, борясь с новым приступом плача. — А говорила, что больше всех любит нашего Сокса. — Мальчик наконец справился с собой и, сверкнув глазами, в которых светилось упорство, произнес: — Она не отпускает меня, но я должен спасти Сокса! Вдруг он еще жив?
— Фредди, это не шуточки, это может быть опасно, — сказал Дэнни, но в душе полностью был на стороне приятеля.
К тому же он внезапно понял, что их желание выбраться отсюда хоть на какое-то время совпадает, только цели рознятся, но это не помеха. Вдвоем всегда легче — сначала Дэнни пойдет туда, куда нужно Фреду, потом наоборот. В этот момент он еще не знал, что к ним присоединится третий — Патрик Уолс, который впоследствии добавит им хлопот.
— Может, ты передумаешь… э-э… я хотел сказать, подождешь какое-то время, вдруг что-то изменится?
— Что может измениться? — спросил Гринэм. — Мне и так придется ждать до утра, а это слишком долго!
— Почему до утра? — не понял Дэнни.
— Потому что только утром мы сможем выйти, — заявил Фред. — И то я еще не уверен в этом. — Заметив в глазах Дэнни непонимание, он пояснил: — Подумай сам — сейчас нас не выпустят. Хотя большинство взрослых дремлет, все равно кто-нибудь да заметит нас обязательно. Не забывай — чтобы выйти через черный ход, нужно пройти через комнату, где сидит мистер Маркус. Мы, конечно, могли бы подождать, пока все заснут, но вдруг кто-то будет дежурить всю ночь? К тому же я не хочу идти ночью, — хрипло добавил Фред. — Лучше утром. Именно рано утром все будут спать. Тогда мы и уйдем. А сейчас бесполезно.
Дэнни вынужден был признать, что Фредди прав. Раннее утро — самое подходящее время, чтобы уйти. В любом другом случае они рисковали нарваться на большие неприятности. О том, что их могут ждать еще более крупные неприятности по возвращении, Дэнни решил не думать. Да и Фред тоже, наверное, решил не брать в голову, что будет ПОСЛЕ. Если он спасет Сокса, то остальное настолько второстепенно, что не стоит даже и задумываться об этом. Дэнни надеялся… что с Сидом может произойти точно такое же чудо, что и с Соксом, и… он увидится со своим другом. Вдруг он встретит Сида вместе с родителями по дороге! Как бы он хотел, чтобы все произошло именно так. Это было бы просто здорово, замечательно! Дэнни подбадривал себя мыслью, что его вылазка — это не просто выходка сорванца, которому не сидится на месте. Цель его поступка, да, именно поступка, в том, чтобы как-то помочь всем. Дэнни точно не знал, ЧЕМ он сможет помочь, ЧТО узнает. Может, он подойдет к своему дому, бывшему дому Треворов? Что дальше? Ведь он не посмеет в него войти. Вначале они направятся к дому Гринэмов, затем к Абинери, ну а потом… как ляжет карта. Дэнни понравилось это выражение, пришедшее на ум. Было три часа пополудни, и ребята договорились, что попозже решат, кому кого будить на следующее утро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
