- Завтра спасибо не забудь сказать, - не слишком любезно пропыхтела я, таща виновницу торжества к такси. - Кто ж вас пить учил?
- Тссс! - девушка болезненно поморщилась. - Чего шумишь?
Кое-как отделавшись от нее и усадив в машину, я вернулась в клуб за собственными вещами. К четырем утра уже почти никого не осталось, две трети примерно потянулось к выходу, и танцоры вздохнули спокойно. Я как раз куртку надевала, выправляя из-под нее волосы, когда взглядом зацепилась за одну мужскую фигуру. Походка и осанка кого-то напомнили, и я даже прищурилась, пытаясь понять, кого именно. Словно почувствовав, что на него смотрят, парень обернулся, вопросительно на меня поглядел несколько секунд, а потом его ярко-голубые глаза расширились, выдавая огромное удивление.
- Эээ...Саша?
- Она самая, - улыбнулась я и покачала головой. - Не ожидала тебя здесь встретить... - прочитала имя, написанное на бейджике. - Джон. Давно имя сменил?
Антон по-прежнему слегка ошарашенно смотрел в мое лицо. Никто из нас не ожидал подобной встречи.
Глава 54.
Когда нам читали курс истории в университете,
я долгое время недоумевала над Владимиром Святославовичем.
Даже не над ним самим, а над тем, что он был канонизирован.
А за что, собственно? Он грабил, убивал и насиловал,
не испытывая при этом никаких мук совести.
Но после того как он по политическим и личным соображением
выбрал для нас христианство, он стал святым.
Куда делись все изнасилованные, убитые и ограбленные?
Вот вам и святость.
Саша
Время пошло ему на пользу. Раньше, когда мы вместе жили, Антон был стройным, а когда стал работать грузчиком, то превратился в тонкого, как тростинку, но жилистого парня. Сейчас же руки бугрились выдающимися мышцами, а сквозь белую обтягивающую футболку просматривались скульптурные кубики живота, такие рельефные, что хотелось протянуть руку и потрогать их - на самом ли деле они такие твердые или так только на вид? Антон лоснился, как сытый и живущий в тепле кот, и даже блестел, правда, это заслуга скорее масла, нежели его самого. В общем, ничего общего с тем парнем, которым он был когда-то.
- Польщена тем, что ты узнал меня, - тембр моего голоса автоматически стал бархатным, зовущим и медовым. Пусть я пока и забывалась, но рядом с мужчиной все штучки Элеоноры Авраамовны включались автоматически. С любым мужчиной. - А вот я тебя с трудом. Ты изменился, Антон.
Он склонил голову набок и посмотрел мне в глаза. Пораженный. Удивленный. И восхищенный.
- Ты тоже.
- Я знаю. Как видишь, времени зря не теряла, - не успев застегнуть куртку, сняла ее и покружилась перед парнем, демонстрируя себя во всей красе. - Нравится?
- Неплохо, - признал он.
- Неплохо? Неплохо - это очень плохо, Антон. Очень плохо.
- Ты занята сейчас? - перевел он разговор.
- Нет. Устала, конечно, но домой можно пока не спешить. Выпьем кофе?
Антон согласно кивнул, посмотрел на часы и попросил:
- Подожди меня минут десять, хорошо?
- Без проблем.
Пока он метался по уже опустевшему танцполу, на повышенных тонах разговаривая с барменом, охранником и двумя парнями, не снявшими свои ковбойские шляпы, я удобно устроилась на диванчике, ногу на ногу закинула, периодически ножкой покачивала и наблюдала за этим мельтешением. Меня никто не трогал и, казалось, вообще не замечал. Антон освободился, кожаную куртку сверху накинул, воротник поднял и помог одеться мне.
- Куда пойдем?
- Тут неподалеку кофейня неплохая есть, - отозвался Антон.
- Веди.
Мы вели себя как два скорпиона, заинтересовавшиеся друг другом. Оба настороженные, удивленные, напряженные, находились постоянно наготове, непонятно только к чему, а еще каждую минуту друг друга пристально изучали. Антон был частью моего пограничного состояния, которое давно прошло, но тем не менее присутствовало в моей жизни. Он видел меня относительно честной, если под честностью можно понимать то, что мы почти не разговаривали, а значит, не врали друг другу. А еще - и самое главное - он реагировал на меня так, как я хотела.
Мои однокурсники видели меня каждый день, поэтому переход из одного состояния в другое воспринимался плавно и не так сногсшибательно. Элеонора Авраамовна постоянно талдычила о том, что у мужчины при взгляде на меня должно перехватывать дыхание, учащаться сердцебиение и отключаться голова. Прекрасно. Я бы тоже такого хотела, только было сложно представить, что одним своим видом, целомудренным, кстати, женщина может вызвать такую реакцию. И мне легче было промолчать на такие слова, но в голове все равно крутилась мысль о том, что мужики двадцатого века, наверное, были по своей природе совсем другими. Когда-то я все-таки высказала такие предположения бабульке.
- Другими? - презрительно фыркнула она и сморщилась. - Как были кобелями, так и остались.
А Антон...Его реакция была для меня самой желанной, самой лучшей, которую только можно себе представить.
Как обухом по голове. Так скажет Тошка спустя какое-то время, в мимолетном разговоре, когда мы вспомнили нашу не первую "первую встречу".
- Я тебя еще раньше заметил, - рассказывал он и утвердительно кивал на мое удивленное выражение лица. - На тебя вообще многие смотрели. Ты была в окружении каких-то девчонок, они визжали, пили и показывали пальцами на сцену, а ты вся такая царственная сидела и с затаенной усмешкой на них смотрела.
- Ты заметил все это, пока танцевал?
- Я слишком долго на тебя смотрел. Поэтому заметил.
Но этот разговор состоялся позже, а тогда мы, как самая обычная пара двух молодых людей, вошли в уютную кофейню, где витал потрясающе вкусный запах кофе и шоколада, устроились за столиком в глубине зала и ждали свой заказ.
У меня было время триумфа, которым я упивалась как дорогим коллекционным вином. Антон следил за каждым моим движением. То, как я склоняю голову набок, то как таинственно и с толикой приглушенного эротизма улыбаюсь, то как постукиваю длинными и ухоженными ноготками по столешнице, то как слизываю капельку терпкого кофе с ложечки - он не пропустил ничего. А я отрывалась как могла. Вот он, вот он результат моих трудов. Ради этого я убила столько лет и буду убивать их дальше. Полный и окончательный триумф.
- Чем ты занимаешься, Саш? - спросил Антон, глядя на меня исподлобья.
- Учусь. Вполне серьезно собираюсь стать каким-нибудь редактором.
- Поступила?
Я кивнула.
- В том же году. Через пару месяцев после тебя, плюс-минус, мы съехали, я всерьез начала готовиться. И вот, - развела руки в стороны, открыто демонстрируя себя. - Учусь, одним словом.
