Меня не покидает желание выяснить, что подтолкнуло президента Трумэна в конце этой зимы направить свое знаменитое послание Конгрессу с предложением принять законодательство в поддержку негров. Фразеология послания, выбранное для него время (как раз в разгар праймериз, предваряющих президентские выборы) как будто бы специально должны были спровоцировать раскол между южными демократами и демократической администрацией. Так оно и случилось – раскол произошел, и его последствия будут ощущаться и после ноябрьских выборов.
Я пытался узнать, кто посоветовал президенту выступить с этим посланием. Мне известно, что кабинет не рассматривал этот вопрос. Я уверен также, что оно не обсуждалось с лидерами демократов в Конгрессе. Я убежден, что оно не обсуждалось и с председателем или исполнительным директором Национального комитета демократической партии. Могло ли быть так, что идея направить это послание именно накануне выборов была подсказана коммунистическим подпольем? Если это было именно так, то агент, который выполнил это задание, заслужил того, чтобы получить от бериевского НКВД приличную сумму в американских долларах.
Коминтерн хочет располагать в Соединенных Штатах не только контролируемой им политической партией, но и национальной организацией профсоюзов, которую точно так же мог бы контролировать; коммунистическое проникновение наблюдается как в сфере политики, так и в производственной сфере. Американская федерация труда (АФТ) с подлинным мужеством сопротивлялась коммунистическому проникновению. Но когда Джон Л. Льюис вышел из АФТ вместе со своими горняками и создал Конгресс производственных профсоюзов, коммунисты решили, что их час настал. Они овладели многими важными позициями в руководящих органах КПП, в том числе и постом главного юрисконсульта объединения. Они захватили руководство в ряде союзов КПП, включая такие ключевые с точки зрения организации шпионажа и саботажа, как профсоюз рабочих морского транспорта, горняков, мясоконсервной промышленности и электриков.
Однако недавно католик Ф. Мэррей, имеющий стойкую аллергию к коммунизму, решил использовать движение Уоллеса для чистки в структурах КПП. Все руководящие работники аппарата, поддерживающие Уоллеса, были уволены. И вот теперь в Нью-Йорке был создан новый неофициальный руководящий орган для руководства левыми тред-юнионами, все еще входящими в КПП. Исключенные из КПП работники перешли на службу в штаб-квартиры этих тред-юнионов. Они вступили в переговоры с их прежним боссом – Джоном Л. Льюисом. Не удивляйтесь, если очень скоро вы обнаружите, что КПП расколется на левые и правые тред-юнионы. Левое крыло присоединится к Дж. Льюису и его горнякам, и таким путем будет создано новое национальное объединение тред-юнионов. Целью коммунистов является создание условий для формирования реакционного правительства в Соединенных Штатах, у которого была бы своя оппозиция в лице радикальной, а не либеральной партии. Дальнейшее предвидеть нетрудно: в рамках действующей двухпартийной системы рано или поздно оппозиционная радикальная партия нанесет поражение правительству.
Масштабы советского проникновения в правительственные структуры нашей страны стали для меня сразу же очевидны в связи с инцидентом, который имел место в годы войны. До того момента, как Советский Союз вступил в войну с Японией, советские суда стояли под погрузкой в наших тихоокеанских портах с тем, чтобы затем доставить груз и в Сибирь. Однако у нас было подозрение, что часть этого груза никогда не достигнет Сибири. Мы полагали, что в открытом море она переместится в трюмы японских торговых судов. Меня попросили заняться расследованием. Я начал с того, что обсудил этот вопрос с советским представителем, который, как мне было известно, имел прямой выход на советское руководство. Этот представитель в ответ на мой вопрос заявил, что Советы были бы не прочь предоставить нам информацию по поводу торговли с японцами, но только в случае выполнения ряда условий. Первое: американский представитель, которому соответствующая информация будет передана в устной форме, будет назван ими самими. Замечу, что их выбор пал на известного американского бизнесмена. Второе: мы не должны были сохранить текст интервью, потому что, как сказал советский агент, советские официальные лица не хотели, чтобы работающие в США агенты знали, что Москва предоставила нам данную информацию.
В 1943 г. генерал Донован, директор УСС (Управление стратегических служб. – Авт.), был направлен Объединенным комитетом начальников штабов американской армии в Москву с тем, чтобы попытаться наладить обмен разведывательной информацией между Советским Союзом и Соединенными Штатами. Он возвратился из Москвы с соглашением, которое предусматривало создание соответствующих представительств советской разведки в США. Соглашение было направлено Объединенному комитету начальников штабов для одобрения. Противники такого решения заявляли, что мы не можем настолько безоглядно доверять русским, чтобы официально разрешить им иметь на территории США резидентов своей разведывательной службы. В ответ генерал Донован высказал следующее суждение: Советы имеют и будут иметь много разведчиков в Соединенных Штатах независимо от того, будет ли одобрено соответствующее соглашение или нет. По его словам, было бы лучше заставить некоторых из этих агентов пройти через контрольный механизм с тем, чтобы по крайней мере их можно было бы идентифицировать.
Член нашего клуба Клифтон Атли назвал борьбу, которую ведут Советы с момента Победы, «холодной войной». Другие предпочитают называть происходящее «психологической войной». В годы Второй мировой войны мы официально идентифицировали этот тип противостояния как неортодоксальная война. Я полагаю, что этот термин более полно отражает суть дела. Подобного рода военные действия в межвоенный период велись в Европе, Азии и Африке Италией, Германией, Японией, Англией и Советами. Пребывая в состоянии блестящей изоляции, мы только смутно догадывались, что неортодоксальная война активно велась и в нашем полушарии, на территории как Южной, так и Северной Америки. До войны мы являлись всего-навсего наблюдателями за ходом этой неортодоксальной войны, занимая места на галерке. Мы ничего не делали для того, чтобы быть готовыми защитить себя. Мы не создали ничего подобного СС или НКВД. Мы рассуждали только о терминах войны и мира, войны традиционной, ведущейся обычными вооруженными силами. Все затеваемые нами интриги были делом рук наших дипломатов, действовавших легально и гордившихся своей незапятнанной карьерой.
После формального объявления о начале Второй мировой войны и первых главных столкновениях между действующими армиями неортодоксальная война не прекратилась. Напротив, она продолжалась с еще большим размахом. Когда мы формально вступили в войну в 1941 г., наши разведывательные службы действовали только в качестве структурных подразделений армии и флота. Вместе с тем было очевидно, что для того, чтобы участвовать в том, что мы тогда называли «тотальной войной», недостаточно иметь только вооруженные силы. Нам необходима была специальная служба пропаганды. Мы не могли обойтись без шпионов и диверсантов. Мы не могли также ограничиться войной против стран «оси». Мы должны были вести неортодоксальную войну в нейтральных странах Европы, на территории Африки и в нашем полушарии. Мы вынуждены были вести борьбу с врагом оружием, запрещенным правилами обычной войны. Мы должны были вести тотальную войну, сражаясь повсеместно, не останавливаясь ни перед какими запретами. Мы подвергали грубому обращению военнопленных с целью получения информации. Мы прибегали к обезволивающим наркотикам, пыткам. Так как вражеские шпионы и диверсанты действовали с баз, расположенных в нейтральных странах, мы нелегально проникали в эти страны и внедрялись в организации, которые были созданы нашим противником для ведения работы против нас. Мы не останавливались перед нарушением законов этих стран и обращались с вражескими агентами так, как считали необходимым для успешного ведения войны. Мы прибегали к подкупу и физическому устранению вражеских агентов. В тех случаях, когда наш противник захватывал территорию страны, являющейся нашим союзником, а мы не могли освободить эту страну путем прямых военных действий, мы продолжали вести тайную войну. Мы печатали фальшивые деньги и ввозили их на оккупированные территории, точно так же мы поступали и с продовольственными карточками. Мы подкупали местных чиновников. Мы убивали, если это становилось необходимым. Одним словом, мы вели неортодоксальную войну.
Наши методы, используемые против врага, оправдали себя. С тем чтобы облегчить ведение неортодоксальной войны, президент в 1942 г. издал распоряжение о создании УСС. В свою очередь директива Объединенного комитета начальников штабов определяла, что УСС уполномочивается вести психологическую войну. В понятие психологической войны, как было сказано в директиве, входили действия против врага с применением неортодоксальных методов.
