Я вошел в раж.
И особенно пронял этих ребят «фиглями-миглями». Такого выражения таглиосский язык не знает. Есть у них ругательства, но все это по большей части божба, связанная с их верованиями. Услышав что-то новенькое, парни вытаращились на меня с изумлением.
— Эй ты, — крикнул я, как только из тоннеля высунулась чья-то башка. — Передай по цепочке, что у нас тут заваруха. Нужны люди, и побыстрее.
Снова появился Зиндаб. Поскольку возглавлять эту пляску смерти было поручено ему, он несколько удивился, с чего это я так раскомандовался, но виду подавать не стал. Генералом он являлся только для таглиосцев, для меня же только одним из братьев. Как знаменосец я вполне мог когда-нибудь стать лейтенантом, а то и капитаном Отряда, а стало быть — его командиром.
— Пора начинать атаку на Длиннотень, — сказал он мне. — Не хочешь ее возглавить?
Я вспомнил о длинном черном копье, изготовленном Одноглазым специально для охоты на Хозяев Теней. Может, окажись у меня под рукой эта хреновина, я бы и купился на подобное предложение.
— Эту честь я предоставлю кому-нибудь другому. Не все же под себя грести.
По правде сказать, это место меня пугало. Запах сырого камня, отвратительные насекомые, холод и темнота накладывались на мои старые страхи, заставляя вспомнить о мучивших меня кошмарах:, стариках, погребенных в ледяных пещерах в коконах из свитой невидимыми пауками ледяной паутины.
Идея забраться внутрь Вершины была полнейшей дурью. Я заподозрил это почти сразу, как только принял дурацкое предложение, но не прислушался к внутреннему голосу. Из-за того, что поблизости отирались парии вроде Лебедя и Ножа, которые вечно ворчат, что хитрожопые штабные крысы берегут свои драгоценные задницы, тогда как другие расхлебывают за них кровь и дерьмо.
Обычное дело. Я напомнил себе о том, что точно так же принялся сетовать на службу через час после принятия присяги. Просто я не хотел, чтобы в войсках обо мне говорили как о парне, который последние тридцать лет настоящей драки не нюхал.
Мое сообщение достигло наружного конца тоннеля. Подкрепления стали прибывать с удвоенной скоростью. Не знаю, сообразили ли Длиннотень и Ревун, что мы проложили путь на Вершину. Ежели судить по их реакции, то, скорее, нет. Они действовали не так, как следовало в их положении, и не пытались заткнуть неожиданно образовавшуюся щель. Конечно, они разозлились и предприняли определенные меры, по такие, каких следовало ожидать в ответ на неожиданную активность тех солдат Госпожи, которые уже давно находились внутри крепости. До Длиннотени наши люди не добрались. Что неудивительно. Было бы куда удивительнее, если бы сукин сын этак запросто взял да и всплыл кверху брюхом.
Равно как и маленький, визгливый приятель Душелова — Ревун. Им занимался Иси, который был достаточно умен и понимал, что размазать это дерьмо по стенке может оказаться не так-то просто. А потому, пока Ревун спасал свою задницу, уворачиваясь от полусотни ребят с бамбуковыми шестами, пятеро специально выделенных парней спалили его ковры. Все, кроме одного маленького коврика, который он держал при себе. Иси заполучил бы и его, хвати у Ревуна храбрости броситься на его людей, как на то рассчитывал генерал. Но тут Иси дал маху: порой он мерил людей по себе, а такие, как он, попадаются нечасто.
Уж не знаю, как ей это удавалось, но Госпожа имела представление о том, как разворачиваются события внутри цитадели. Она знала и о неудачных попытках захватить Длиннотень и ее бывшего служителя, и о том, что по случайности или по милости их богини Нарайяна с девочкой в их покоях не оказалось.
Их слугам так не повезло.
Большинству из этих несчастных, многие из которых пришли в Вершину спасаясь от голода, холода или болезней, повезло куда меньше, чем их хозяину. Гарнизон и челядь Очиба захватил врасплох. Должно быть, он и его люди в детстве плохо слушали родителей и вовсе не находили нужным щадить мирное население. Они чинили настоящую бойню.
Об этом я, впрочем, задумался лишь гораздо позже. После того, как к горловине тоннеля стали подносить раненых, с тем, чтобы при возможности эвакуировать их наружу. После того, как Госпожа перестала посылать людей в крепость, решив, что толку от этого уже не будет. После того, как я выбрался наружу целым и невредимым, волоча за собой раненого таглиосца, которого с другой стороны подталкивал Тай Дэй, причем таглиосец всю дорогу скулил, понося тоннель за то, что он оказался на милю длиннее, чем при входе. И после того, как, выбравшись на свежий воздух, я встретил Лебедя и Ножа, поинтересовавшихся, почему это я здесь, вместо того, чтобы в крепости обрезать уши Длиннотени.
— Не хотел лишать вас возможности показать себя. Валяйте гуда, ребята, Зиндаб вас ждет не дождется. Вам только и надо, что прихватить парочку ножей и незаметно проскользнуть внутрь. Можете заполучить скальп Ревуна. Чешите прямо к башне Хозяина Теней.
Ты как, готов? — спросил Нож Лебедя. — У меня ножик имеется.
Нож ухмылялся. Он был не прочь поддеть Лебедя, точно так же, как и меня.
Размашистым шагом к нам направилась Госпожа. Она была облачена в полный доспех Жизнедава. Искры красного огня стремительно пробегали по поверхности страхолюдского панциря — быстрее, чем мог уследить глаз. Таглиосцы считали, что образ Жизнедава полностью соответствует одному из воплощений Кины Разрушительницы. Несмотря на случившееся с нею и с ее дочерью, многим казалось, что она одержима этой мрачной богиней. Порой к этим многим присоединялся и я. Между нею и Киной существовала несомненная связь. Но говорить об этом Госпожа отказывалась наотрез. Правда, и я не рассказывал ей о Копченом, так что в известном смысле мы были квиты.
— Есть о чем доложить? — спросила она гулким рокочущим голосом. — Как там дела? Чем можешь похвастаться?
— Множеством трупов. С обеих сторон. Среди них немало таких, чьей смерти не стоило добиваться слишком уж рьяно. Но, по моему разумению, у них осталась единственная возможность удержать крепость.
— Какая?
— Выпустить Тени, — прокаркал я. Меня не больно тянуло предсказывать будущее, но в данном случае не требовалось быть пророком. — Пока эти двое не добрались до Длиннотени первыми.
Я указал на Лебедя и Ножа.
Госпожа шутку не оценила. Как всегда. С юмором у ней дело обстояло не лучше, чем у моей тещи.
Правда, подкалывать людей ей нравилось.
Она сотворила циклон из световых лезвий и запустила его к венчавшим Вершину башням. Смертоносные блики закружились в бешеном хороводе, разрушая все и вся. Длиннотени и Ревуну пришлось заняться этой напастью, так что им стало не до ее солдат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
