и тогда Чаку пришлось подойти вплотную к нему и схватив генерала за рукав, спросить вновь.
– Генерал Маут! Товарищ генерал! Помогите мне найти Китти!
Маунд резко обернулся и узнав знакомую физиономию капитана улыбнулся.
– Ну здравствуй, капитан Зит.
– И вам здравия желаю. Где Китти?
– Зачем вам она?
– Хочу помочь, если потребуется.
– Чем вы ей поможете? Вы же почти калека?
– Чем смогу. Я уже помогал ей ни раз. А сколько раз спасли её вы? – упрекнул его Чак, не обращая никакого внимания, ни на субординацию, ни на окружающих.
– А вы и вправду дурак, капитан, – Маунд схватил его за грудки и притянул к себе, явно обладая большей силой. – Думаешь ты в состоянии в данной ситуации спасти хоть кого-то? Медивы идут в атаку, их больше, резерва у нас нет. Нам предстоит страшный, неравный бой. Вы даже себе ничем помочь не в состоянии! Какой же мне тогда от вас прок? Какой прок Китти от вас? Или вы помирать в одиночестве не хотите?
– Я помереть давно готов. Но не желаю, что бы Китти погибла.
– Если вы такой хороший телохранитель, так может мне оставить вас себе?
– Товарищ генерал, если она для вас хоть, что-то значит, дайте мне ей помочь. Я уже неоднократно был в тылу врага. Я умею выбираться из разных тупиковых ситуаций. Дайте мне шанс помочь ей, пусть в последний раз. Но я обязан. – Чак пытался перекричать шум и гул, что стоял кругом.
Маунд ещё сильнее сжал куртку его формы в своих кулаках. Но Чак отчётливо видел за этой показной злобой и неприязнью его глаза. В них был страх, страх чего-то непредсказуемого и неотвратимого. Генерал разжал кулаки и тяжко выдохнул. Над головами с диким гулом пронеслись самолёты, в неразберихе было сложно понять свои ли. Раздались первые раскаты пулемётной стрельбы на линии окопов. Маунд огляделся по сторонам и, грубо выругавшись, велел всем действовать согласно плану и не изображать из себя зевак. В следующее мгновение он вновь схватил капитана за рукав и притянул к себе.
– Говоришь хороший солдат. Мастер по вражескому тылу? Ну так слушай меня. Беги к Китти, она сейчас у медпункта, это в квартале отсюда. Она легко ранена осколками стекла, при взрыве ей повредило руку. Бери её и спрячьтесь где-нибудь в укромном месте, переждите атаку, сохрани ей жизнь и прорывайся к Генгагу, в этом городе стоит часть моего хорошего друга, генерала Рувуля. Скажи ему, что от меня и он все поймёт. Этот город в трехстах километрах на северо-восток, у устья реки Рем. Ты и вправду фартовый сукин-сын, надеюсь, тебе повезёт и в этот раз. Скажешь Китти, что я велел тебе спасти её. Понял?
– Так точно, товарищ генерал!
– Смотри мне, капитан, если я выживу и узнаю, что ты не спас её, а выжил сам, то я сотру тебя в порошок. Отдам тебя Хегеру на опыты! Ты меня понял, сучёнок! – в голосе Маунда, за грубыми словами, прятались слова просьбы и мольбы о помощи.
– Я сделаю для неё все, что смогу и да же больше. Ведь не только вам она дорога. Генерал.
– Медпункт в здании школы, рядом с городским прудом. Беги, беги быстрее, как только можешь, шевели своими отростками, которые ты называешь ногами!
Маунд отпустил его рукав, и в глазах с ещё большим отчаяньем блеснуло ожидание чего-то неизбежного. На линии окопов уже вовсю гремел бой, ревели танки и трещали автоматы. Чак уже собрался бежать, как генерал вновь окликнул его.
– И передай Китти, я её любил.
– Вы передадите ей это сами.
– Я, капитан Зит, генерал, командующий, я не дурак как вы и не могу себе позволить бежать. Тут мои солдаты, им не спастись, помощи нам не ждать, а в плен я не сдамся ни при каких обстоятельствах. Спасите Китти, это единственное, о чём я вас прошу. Поймите, именно прошу. Как мужчина, мужчину. И попадите вы в преисподнюю, если вы это не сделаете. А теперь беги отсюда! Да побыстрей.
И в этот момент Чак понял, что за безысходность сияла в этих карих глазах, генералу пришлось сделать единственный возможный выбор в данной ситуации – принять последний бой с его солдатами, которые были ему чем-то большим, чем просто люди. Помощи и вправду ждать было неоткуда, тысячи, а то и десятки тысяч солдат огромной группировки войск, что готовилась прорвать кольцо окружения и спасти своего командующего, обратились в пыль. Там в Тиере остались лишь руины и немногочисленные несчастные, что не погибли мгновенно. Чак на мгновение вспомнил, как смотрел фильм на занятиях по радиоактивной защите, он вспомнил, как плавиться бетон, испаряется металл и песок превращается в стекло. Из такого места глупо ожидать помощи. А бой уже был совсем рядом, на перекрёстке он разминулся с медивским танком, что промчался в глубь города, и поливал без разбора из пулемёта всё и вся, пока не подорвался на мине, в домах шли рукопашные схватки, кто-то с криком вывалился из окна и упал совсем рядом. А вскоре пред ним появился и пруд, по одну сторону его стояла горящая школа, а по другую уже копошились медивские танки.
Китти не пришлось искать, она словно по непонятному, но счастливому, стечению обстоятельств бежала в его сторону, в руках она держала какой то маленький автомат со спаренными магазинами. Её силуэт он распознал без труда, да и хромота выдавала девушку из далека. Он окликнул её и бросился ей на встречу. Она сразу же узнала Чака и кинулась к нему.
– Ты жив! – обрадовалась она.
– И ты жива! И это здорово! Меня послал Маунд, он велел мне спасти тебя и доставить в Генгаг!
– Он жив?
– Был, когда я его видел. Нам нужно где-то укрыться!
– Нам нужно к Маунду.
– Нет, Китти, нам нужно укрыться! Он хочет, что бы я тебя спас! Нам нужно в Генгаг! Тут у нас нет шансов!
– Я должна быть рядом с ним. Мы отстоим город, – кричала Китти, вырываясь из его объятий, в которых он её держал.
– Мы его не отстоим. Маунд велел тебе спасаться.
– Отпусти меня! – крикнула на него Китти и толкнула рукой.
Чак не удержался и упал на землю. Китти растерялась и нерешительно шагнула прочь от него.
– Он мой командир! Я не могу его бросить.
– Тогда мы все умрём. И ты, и я и твой командир.
– Чак, я должна…
– Не должна, ты не должна умирать, ты должна жить. Он так хочет, так хочу и я. У тебя
