И тут ещё Иргаш! Этого только не хватало!
Не то чтобы Чандра Босс испугался. Он был уверен, что не посмеет какой-то презренный нищий туземец взбунтоваться против него — господина. Иргаш — раб, а раб боится плетки, И тогда, в том случае, когда Иргаш застал Чандра Босса в разговоре с Дильаром, он вел себя, как обиженная хозяином собака, рычал, но не осмелился даже скалить зубы. И потом Иргаш принял деньги за жену, жадно схватил подачку.
Правда, зловеще выглядела тогда история с исчезновением красавицы на переправе. Но на то Иргаш муж и повелитель, чтобы делать со своей женой всё, что он хочет. Вскоре Чандра Босс забыл о досадном случае. Пригоршня червонцев, неприятный разговор, неудовлетворенная прихоть. Мало ли таких случаев он мог насчитать за свою скитальческую жизнь.
Он невозмутим. В нём течет кровь англо-саксов, и он не в шутку полагал себя вылепленным из особого теста — британского теста. Он преисполнен презрения ко всему неанглийскому: англичане — прирождённые господа. Чандра Босс — на три четверти англичанин, и, как все полукровки, он чувствовал себя более англичанином, чем сам английский король.
— Поди сюда, — отчеканил Чандра Босс. — Ты совсем отбился от рук, я вижу!
Вжав голову в плечи, Иргаш подошёл. На лице его читалась покорность. Но взгляд! Свирепого, мстительного взгляда Иргаша Чандра Босс всегда в душе побаивался. «Встретить его твердо! Не отвести глаз, не моргнуть!» — подумал Чандра Босс.
Поединок взглядов длился несколько секунд, но Чандра Боссу он показался вечностью.
И удивительно! Иргаш отвёл глаза, лоб у него от напряжения покрылся потом. Иргаш снова склонился в поклоне. Он пробормотал чуть слышно:
— Господин, дело сделано. Оружие я отвез в...
— Тсс!
Чандра Босс бросил предупреждающий взгляд в сторону помоста. Но Касымбек сидел сравнительно далеко, и, кроме того, сейчас он разговаривал с каким-то незаметно появившимся странным длинноволосым человеком.
Это был недавно приехавший из Гильгита прославленный знахарь. Опыт и знания его, очевидно, измерялись длинной и необычайно пышной бородой, так как никаких лекарств и снадобий он не привез, а все лечение состояло в том, что он сажал больного перед собой, глядел ему в лицо дикими глазами и, наклонившись, с силой дул ему в рот. По его утверждению, он выдувал из человека нечистую силу. Дул он очень усердно, до седьмого пота.
Как ни напрягал свой слух Касымбек, но знахарь так вертелся, так шумливо бормотал какие-то заклинания, что слов Чандра Босса и Иргаша разобрать было невозможно.
Убедившись, что внимание Касымбека отвлечено гильгитцем, Чандра Босс быстро спросил:
— Товар в сохранности?
— Милостью аллаха товар в верном месте.
— Кто видел, кто слышал?
— Глаза видевших закрылись, — Иргаш сделал резкий жест и зло обнажил зубы, — уши слышавших заглохли... навсегда.
— Хорошо.
Лицо Чандра Босса сразу же оживилось. Откровенно говоря, посылая Иргаша на тайное предприятие, он мало надеялся на удачу. Собрать достаточно людей, напасть на караван с оружием, предназначенным для Энвербея, сложно и трудно. Даже если бы и смог Иргаш совершить налет, в лучшем случае он, по мнению Чандра Босса, отбил бы десяток-другой верблюдов и увёл бы их в горы. Но чтобы захватить весь огромный караван с контрабандным грузом и уничтожить всю охрану, о, для этого требуются незаурядные умение и отвага. В душе Чандра Босс не прочь был, чтобы Иргаша настигла какая-нибудь шальная пуля или удар ножа. Слишком уж горят его глаза... Но и теперь обстоятельства складывались недурно.
Теперь Чандра Босс прикинул в уме, что сможет предложить этому Даниарбеку по сходной цене гораздо большую партию оружия, чем он предполагал раньше. Больше товара — больше золота, больше чистой прибыли.
Что же касается Иргаша... то его можно купить или... или... и то и другое. Сначала деньги, потом...
Чандра Босс улыбнулся, и Иргаш посерел. Он немного знал, что значит улыбка на мертвенно сжатых тонких губах Чандра Босса.
— На, возыми! За хорошую весть, — он швырнул на землю золотую монету, но Иргаш не шевельнулся и выжидающе поднял глаза. Возможно, если бы не радостная, опьяняющая весть, Чандра Босс разглядел бы опасные огоньки, вспыхнувшие снова в глазах слуги. Но услышав слова «милость аллаха», почувствовал, что с плеч его свалилась огромная тяжесть. Планы осу-ществляются. Теперь могущество, почёт, деньги близки. Вернее, следовало бы начать с денег. Деньги, почёт, могущество...
Он засмеялся. Он даже пожалел, что мало дал «бакшиша» этому пройдохе. Но он не стал вслух высказывать своих дум и иронически спросил:
— Что же ты стал, как столб? Иди! Или у тебя ещё что-нибудь?
— Да.
— Что же?
Иргаш сунул руку за пазуху и вытащил свёрнутый в трубочку пергамент. Он низко поклонился и протянул свиток Чандра Боссу.
— Что это? — подозрительно спросил он.
— Письмо от господина Мохтадира Гасан-эд-Доуле Сенджаби.
— А! — удовлетворенно протянул Чандра Босс. — Давай-ка сюда.
Он развернул трубочку и углубился в чтение.
— А, прекрасно, чёрт возьми. Ну, Иргаш, теперь ты получишь ещё кое-что. У тебя заведутся денежки, и ты сможешь подарить своей тонкостанной и крутобедрой... как её... Дильаром... шёлковые шальвары... Они очень подойдут к её нежной коже...
Это были последние слова Чандра Босса. Правила требуют от разведчиков стойкости, непреклонности и, самое главное, подавления чувственных страстей. Чандра Босс нарушил правила. Чандра Босс ошибся.
Сидевший поодаль Касымбек только видел резкое движение Иргаша. Без крика, без стона Чандра Босс рухнул в очаг, как бревно, взметнув столб пепла и золы. Иргаш стоял, покачиваясь над чуть вздрагивающим телом.
— Что ты наделал? — сказал Касымбек. Его слезящиеся глаза, запрятанные в щёлки опухолей, горели любопытством.
Иргаш резко повернулся к нему, сжимая в руке длинный нож. По синей стали лезвия сбегала рубиновая капелька крови.
— Не подходи! — кричал осатанело Иргаш. Лицо его перекосилось от дикой ярости, глаза бегали.
— Хм, — просипел Касымбек, — не шуми! Крепкий удар! Острый нож!
— Месть! Месть! — взвыл Иргаш. Он метался, как безумный. — Я отомстил. Я прирезал паршивую собаку.
До сознания Иргаша сейчас ничего не доходило, он упал на землю, и всё тело его сводили судороги. Касымбек наклонился и вырвал из его руки нож.
— Ещё порежешься, мальчик, — усмехнулся он.
Иргаш тупо смотрел на него.
— Болван ты, — сказал Касымбек и, вскинув бородку, покосился на труп, нелепо завалившийся в очаг, с перекинутыми через его стенки ногами в мягких сапогах. — Один Чандра Босс знал, что дальше делать, один он знал смысл слов. Он звено цепи. Ты сломал звено цепи. Теперь связь дел и событий оборвалась. Делу ислама ты, Иргаш, принёс вред.
