Кэлен схватила его за протянутую руку, сжатую в кулак.
Для нее он больше не был человеком.
Ночь, укрытая сияющим куполом неба, казалось далекой и холодной.
Крепко сжимая руку Николаса, она чувствовала его напряженные попытки освободиться. Но было слишком поздно. У него не было шансов. Он принадлежал ей. Это было ее время.
Люди вокруг, спешащие к ним, были слишком далеко. Они не успеют добежать вовремя, чтобы спасти Николаса. Рядом, всего в нескольких шагах, стоял только мужчина, который привел ее с моста. Он был достаточно близко и мог бы ей помешать, но теперь это не имело значения. Наступило время Матери-Исповедницы. Николас принадлежал ей.
Кэлен не думала о том, что эти люди сделают с ней. Сейчас это не имеет значения. Важна только ее способность сделать то, что необходимо. Этого человека необходимо уничтожить. Он враг.
Этот человек принес пытки, насилие и смерть невинным людям во имя Имперского Ордена. Этот человек применил магию, чтобы создать монстров, призванных уничтожить их. Этот человек был орудием завоевателя. Этот человек держал в руках жизнь Ричарда. Сила внутри нее накапливалась.
Все ее чувства сгустились в сердце силы. Кэлен больше не чувствовала страха, ненависти, гнева, ужаса. Чувства уступили место сознанию того, что необходимо сделать. Во всеуничтожающем беге времени, предшествующем вспышке неистовой силы, она чувствовала только твердую решимость. Ее сила пришла как инструмент чистого разума. Все барьеры рушились перед ней.
Одно краткое мгновение женщина смотрела в круглые глаза врага. Ее сила пришла наконец целиком.
И, как она делала бесчисленное количество раз, Кэлен почувствовала, что ограничивает ее и сама находится в потоке яростной силы, направленной к единственной цели.
Но там, где она должна была почувствовать острое присутствие безжалостной силы, ее встретила ужасная пустота. Там где ее сила должна была неистовым ураганом пройти сквозь мозг врага, было... ничто.
Глаза Кэлен расширились.
Она почувствовала, как лезвие ножа вошло в нее.
Она почувствовала вторжение чего-то чужого и гораздо более ужасного, чем она могла бы вообразить.
Горячая волна агонии поглотила ее сознание до самой глубины души.
Казалось, ее разорвали на части.
Она попыталась закричать, но не смогла.
Ночь стала еще темнее.
Кэлен услышала смех, эхом отозвавшийся в ее душе.
58
Глаза Ричарда широко раскрылись. Внезапно он полностью проснулся, содрогаясь от ужаса.
Волосы на шее стояли дыбом. Казалось, они хотели встать на цыпочки. Его сердце вырвалось из-под контроля.
Он вскочил на ноги. Кара, сидевшая рядом, поймала его руку, удивленная внезапным подъемом.
– Лорд Рал, в чем дело? С тобой все в порядке? – недоумевающе нахмурилась морд-сит, боясь, что он может упасть.
В комнате воцарилась тишина. Люди вокруг выжидающе смотрели на предводителя.
– Выходите! – завопил он. – Берите свои вещи и выходите! Все! Сейчас же!
Ричард схватил свой мешок. Он не видел Кэлен, но заметил вещи жены и забрал их. Он подумал, что, возможно, все еще спит. Но Ричард никогда не помнил своих снов и удивился, что смог испытать такой страх во сне. Нет. Это была реальность.
Оправившись от смущения и удивления, вызванных внезапной командой Ричарда, люди, видя, что он быстро собирает снаряжение, похватали вещи и вскочили на ноги. Мужчины забирали все, что попадалось им на глаза, не разбирая, где чьи вещи.
– Быстрее! – кричал Ричард, проталкивая колеблющегося человека в дверь. – Идите! Быстрее, быстрее!
Он чувствовал, как нечто пронеслось мимо него, ласково скользнув по телу, нечто теплое и злое. Его руки покрылись гусиной кожей.
– Торопитесь!
Люди бегом поднимались по темной лестнице. Бетти, поддавшись общей панике, проскользнула между его ног и понеслась по ступенькам. Кара держалась рядом.
Волосы на затылке кололись, как после удара молнии. Ричард осмотрел темную пустую комнату.
– Где Кэлен и Дженнсен?
– Они вышли на улицу еще раньше, – ответила морд-сит.
– Хорошо. Идем.
Когда Ричард добрался до вершины лестницы, огненный взрыв ударил его в спину, и он растянулся на полу. Кара упала у него в ногах. Лестницу освещали всполохи желтого и оранжевого света, дверь наполнилась языками пламени. Капли огня падали на лестницу.
Лорд Рал нащупал руку своей защитницы и вместе с ней протиснулся в дверь. Когда они вырвались в ночь, здание за их спиной пылало, извергая чудовищный рев и треск. Дом на глазах рассыпался на части, некоторые обломки подлетали в воздух. Ричард и Кара уворачивались от падающих вокруг пылающих досок.
Удалившись наконец от горящего здания, Ричард осмотрел улицу, ища солдат Ордена. Не увидев никого похожего на них, он приказал своим людям двигаться вниз по улице, увеличивая расстояние между ними и горящим домом.
– Надо убираться отсюда, – объяснил Ричард Энсону. – Николас знает, что мы здесь. Огонь привлечет внимание солдат. У нас не слишком много времени.
Оглядевшись, он по-прежнему не увидел Кэлен. Его беспокойство росло, так что он остановил Дженнсен, Тома и Оуэна, бежавших по улице к ним. Взглянув на их лица, он тут же понял, что случилось нечто ужасное.
– Где Кэлен? – взяв за руку сестру, спросил Ричард, когда они подбежали ближе.
– Ричард, она... она... – Дженнсен судорожно глотнула воздух и залилась слезами.
Оуэн размахивал маленькой бутылочкой и листком бумаги и тоже безостановочно плакал.
Ричард сурово посмотрел на Тома, ожидая ответа.
– Что происходит?
– Николас нашел противоядие. Он предложил обменять его на... Мать-Исповедницу. Мы пытались ее остановить. Лорд Рал, я клянусь, мы пытались. Но она никого не слушала. Она решила, что пойдет и получит противоядие, а затем попытается убить Николаса. После того как вы примете противоядие, если ей не удастся выполнить задуманное и вернуться, она хотела, чтобы вы пришли за ней.
Колеблющиеся отсветы пламени освещали угрюмые лица вокруг него.
– Если ей что-то взбредет в голову, ничто ее не остановит, – добавил Том. – Мать-Исповедница может заставить вас делать все, ей невозможно отказать.
Ричард знал, что это правда. В реве и треске огня здание громыхало и шипело. Крыша начала падать внутрь, послав в небо фонтан искр.
Оуэн немедленно сунул бутылочку в руки Ричарда.
– Лорд Рал, она сделала это ради противоядия. Она хотела, чтобы вам стало лучше. Она сказала, что надо принять его, пока не поздно.
Ричард вытащил пробку. Запахло корицей. Он сделал первый глоток, ожидая тонкого, сладкого, пряного вкуса. Но ничего подобного он не почувствовал.
Лорд Рал посмотрел на Оуэна и Дженнсен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
