дар пророка и песнопевца Заратуштра считал полученным от Бога и Ему же посвящал свои гимны:
С упоением молюсь, простираю к Мазде руки я,
Чтобы Добрый Дух сперва принял все, что приготовил я.
С Артой (Ашей) радуются пусть Boxy Мано и Душа Быка!..
В Доме Песнопения Boxy Мано жизнь отдать готов,
Пусть за все мои дела сам Ахура мне воздаст сполна.
Апокаяжив, путем Арты — Правды поведу людей.
(Ясна, 28. Пер. И. С. Брагинского)
Заратуштра прославлял тех, кто сеет хлеб и мирно пасет скот, призывал проклятия на головы обидчиков стад:
Молит нас Душа Быка: «Кто создал меня и для чего?
Айшма злой гнетет меня, угоняют воры и грабители,
Кроме вас — защиты нет, селянин пусть пестует меня!»…
Простирая руки ввысь, о Ахура, умоляю я —
И коровы стельной дух — Мазду просим о двояком мы:
«Чистый скот чтоб не погиб, скотовод — чтоб Друджи не служил».
(Ясна, 29. Пер. И. С. Брагинского)
Заратуштра прославлял Ашу, закон порядка и справедливости, которому должны в равной степени подчиняться бедные и богатые. Он яростно выступал против аморализма, против смешения добра и зла. Если его современники считали возможным поклоняться «добрым» богам и в то же время приносить жертвы свирепым дайвам, чтобы умилостивить их и склонить на свою сторону удачу, то Заратуштра впервые (по крайней мере, в известной нам человеческой истории) объявил, что существует только один Бог, бесконечно добрый и мудрый Ахура Мазда. Остальные же, прежде всего почитавшиеся раньше наравне с ним другие ахуры, Амеша Спента — бессмертные святые — не что иное, как продолжение Ахура Мазды, его различные воплощения, символизирующие разные его свойства. Творцу мира и людей Ахуре Мазде, избравшему истину, Заратуштра противопоставил злого духа, сознательно избравшего ложь, — Ангра Майнью. Точно так же и каждый человек должен по собственной воле совершить выбор между миром добра и истины — и миром зла и лжи.
Видимо, реальный Спитама Заратуштра был из сословия священнослужителей и сам являлся таковым. В Гатах он сам называет себя заотар, мантран, то есть сочинитель или исполнитель мантр, молитв. Однако, как видим, он выступил решительным реформатором старой веры. Кроме отказа почитать дайвов и особенно воинственное божество Индру, он, как считают ученые, выступил и против культа Хаомы, зеленоглазого бога, воплощения ритуального экстатического напитка. Это спорное место основано на том месте в Гатах (Ясна 48, 10), где Заратустра говорит:»При помощи мерзостного хмельного напитка карапаны (черные маги) наносят вред». Протестует пророк и против кровавых приношений животных. Геуш Урван (Душа Быка), получивший свое место в небесном совете, жалуется Ахуре Мазде: «Жестокость и похищение удручали меня, а также оскорбление и насилие. У меня нет иного пастуха, кроме тебя». В ответ Boxy Maно поручает Заратуштре стать защитником скота, а для того дарует ему красноречие (Ясна 29, 1–8). Насмешки вызывали у Заратуштры и сами служители культа, бесконечно повторявшие в молитвах одни и те же тексты, он называет их «бормотуны».
Гаты благоговейно передавались на протяжении многих поколений из уст в уста и потому сохранились почти в первоначальном виде — на самом древнем из известных вариантов иранского языка. Полностью расшифровать смысл Гат ученым до сих пор не удалось. Они были записаны (в составе «Авесты») через много столетий после их создания, и устная передача могла исказить звучание. Но дело не только в этом. Заратуштра писал на особом поэтическом языке — архаичном, со своеобразными ораторскими приемами, изысканными намеками, нам уже непонятными.
Биографические сведения, содержащиеся в остальных книгах «Авесты», совсем уж малочисленны и отрывочны. Зороастрийское предание гласит, что существовало два наска (книги) с жизнеописанием пророка — «Спенд наск» и «Чихард наск», но они были утеряны. Более подробно описывают жизнь Заратуштры поздние тексты, написанные на среднеперсидском языке пехлеви уже после падения зороастрийской державы Сасанидов и победы ислама: богословская энциклопедия «Денкард» и жизнеописание пророка «Зардуштнамаг» (зороастрийцы считают, что утерянные наски лежат в их основе).
Итак, согласно легенде, родителей Заратуштры звали Поурушаспа, что в переводе означает «Серолошадный» и Догдо (Дугдова). Если учесть, что имя самого Заратуштры переводится примерно как «Староверблюдый», можно догадаться, что это не истинные, а «низкие» имена, призванные обмануть злых духов и охранить от сглаза и порчи. В каждом имени (владелец серых лошадей, старых верблюдов и коров без молока) заключен какой-то ущерб, что делает их владельцев малопривлекательными для дайвов — носителей тьмы и хаоса. Зороастрийцы приводят и другую этимологию имени пророка: «золотоверблюдый» и даже «сын Тиштрии», т. е. звезды Сириус.
Рождение пророка было предсказано еще в незапамятные времена легендарными праведными правителями Йимой, Феридуном, Манучехром, Кей Хосровом. Само зачатие и рождение Заратуштры сопровождалось чудесными знамениями. Корова, бродившая по саду Поурушаспы, поела листьев с «благого» дерева, отчего у нее появилось молоко. Поурушаспа испил этого молока и произвел чудесное семя, посредством которого и был зачат ребенок. О самом месте рождения существу ют разные версии. Среднеперсидские комментаторы считали, что это произошло в Раге (Pee), на территории иранского Азербайджана или несколько южнее Тегерана. Часть современных ученых склоняются к мысли о том, что родиной Заратуштры было Предуралье, возможно, в районе слияния двух рек — Камы и Чусовой.
Первосвященником — карапаном родного города пророка был идолопоклонник Дурансурам (Дурасрун). Заранее узнав, что должен родиться младенец, который разрушит веру в прежних богов и укажет народу новый путь, он решил уничтожить его сразу же после рождения. Когда Догдо была беременна пять месяцев и двадцать дней, ей приснилось, что дом ее внезапно погрузился в облако, из которого вышли хищные звери — волки и тигры. Один из тигров распорол женщине чрево и вынул из него младенца. Младенец же не только не погиб, но обратился к матери со словами успокоения. Затем с неба обрушилась горящая гора, и из нее вышел человек. В одной руке у него был жезл, в другой — книга, которой он накрыл хищных зверей — и они исчезли. Ребенка же он вернул во чрево матери. Толкователь снов четыре дня раздумывал над видением и объявил матери, что у нее родится сын по имени Заратуштра, который станет пророком и уничтожит зло во всем мире.
Родившись на свет, Заратуштра, в отличие от обычных младенцев, не заплакал, а засмеялся (этот же эпизод есть в легенде о Будде). Все, кто был нечист и порочен, почувствовали при этом смехе острую боль
