— Да.
Катя осмотрелась, убедилась, что остальные водители сделали то же самое, — и спорить не стала. Пристроилась в очередь — штамповать паспорт. Хищник уже неоднократно доказывал, что умеет прятаться. Как ему, такому здоровенному, удавалось оставаться незамеченным там, где и болонке не спрятаться, для Кати было загадкой. Чистая мистика. Но — факт. Вероятно — это результат тролльской эволюции. Те из них, кто прятаться не умел, рано или поздно становились жертвами более слабых, зато куда более многочисленных и предприимчивых «человечков». Недавно Катя купила книжку о троллях. Скандинавский фольклорный сборник. Тролли в этой книжке выглядели отвратительно. И обращались с ними древние скандинавы соответственно.
Искоса Катя поглядывала то на «фольксваген», то на Илью Всеволодовича. Последний вел себя скромно. Правда, как и Катя, бросал опасливые взгляды на свою машину. Возможно, надеялся, что Хищника все же обнаружат. Если так, то надеялся он напрасно. Никто в его машину не заглянул, так что через несколько минут они уже въехали в нейтральную зону. На финской границе тоже обошлось без проблем, и Катя впервые в жизни оказалась на территории иностранного государства.
* * *
Скаллигрим ошибся.
Фура не остановилась ни через два часа, ни через три. Когда она наконец замедлила движение, троллю показалось, что снаружи слишком много народу, чтобы вылезать. Всем ведь глаза не отведешь.
— Я знаю, как это бывает, — говорил он, пока фура медленно ползла куда-то, громыхая по железу. — Водитель загонит ее на стоянку, где полно таких же машин, и уйдет обедать. Тогда мы и выберемся.
— Скорее бы уж, — проворчала в темноте троллиха. — У меня от этой тряски кишки наружу выворачиваются.
Тролли замолчали. Снаружи что-то гудело, ревели моторы, слышались шаги и голоса. Потом раздался грохот, и водитель заглушил двигатель.
— Выждем, — сказал Скалли. — Пусть все уйдут.
Около часа они неподвижно сидели, храня молчание. Для троллей неподвижно просидеть хоть сутки — не проблема.
— Мам, меня тошнит, — раздался вдруг жалобный голосок Нильса.
Тролленыш, благополучно проспавший всю дорогу, проснулся.
— Потерпи, скоро пойдем ужинать.
— Мне не хочется есть, — заканючил Нильс. — Мне плохо! Хочу на воздух!
Троллиха встревожилась:
— Ты не заболел ли, сынок?
— Я хочу наружу!
— Пора прогуляться, — согласился Скаллигрим. — Что-то меня тоже замутило. Душновато здесь…
— Эй, девка! — позвала троллиха. — Подъем!
— Блин, когда ж я сдохну! — раздался через полминуты хриплый Лейкин стон. — Отстаньте от меня, тролли, дайте умереть спокойно!
Скаллигрим легонько толкнул дверь плечом — замок хрустнул, и створка распахнулась.
В нутро фуры ворвался электрический свет. Тролли зажмурились.
— Муженек, — испуганно прошептала троллиха, когда ее глаза привыкли к свету. — Куда это нас занесло?
Со всех сторон их окружали фуры. Десятки грузовиков. Они стояли рядами, так близко один к другому, что между ними с трудом можно было протиснуться. Огромный, длинный ангар производил гнетущее впечатление: сплошное листовое железо и наверху, и внизу, без единого окна, скудно освещенный электрическими лампами. В помещении стоял ровный приглушенный гул. Пахло гарью и мазутом. Троллиха прижалась к мужу.
— Что это за место, Скалли? Хельсинки? Котка?
Большой тролль тоже выглядел растерянным.
— Не знаю… Что-то я не узнаю этот терминал…
Он принюхался, присел на корточки, коснулся железного пола — и побледнел.
— Чуешь? — повернулся он к троллихе.
— Что?
— Земля дрожит.
Троллиха тихо охнула. Скалли затравленно оглянулся.
— Надо отсюда выбираться, — пробормотал он. — Где тут выход?
Тем временем из фуры выбрались Нильс и Лейка. Нильс кривился, держась за живот. Лейка, двигаясь, как деревянная, с трудом слезла с подножки фуры.
— Ну и куда вы меня притащили? — злобно спросила она. — Черт, всю спину отлежала! Что это за гараж?
Троллю было не до Лейки. Он метался между фурами, пытаясь разыскать выход. Все его инстинкты кричали о том, что он угодил в плохое место, которое надо покинуть как можно быстрее.
— Папа! — тролленок показывал на значок на стене. — Смотри — нарисована лестница и человечек.
— Ага! — тролль поднял голову. — Молодец! Вот она, дверь. За мной!
Путешественники поднялись на несколько пролетов по железным ступенькам. Там действительно оказалась дверь, узкая и такая крепкая, что даже тролль не смог бы ее взломать. К счастью, дверь оказалась открыта. Протиснувшись в нее, тролли оказались на другой лестнице, более широкой и покрытой ковролином.
— Смотрите, лифт, — сказала Лейка, — Сдается мне, я узнаю эту местность…
Широкая лестница привела троллей на площадку, от которой в разные стороны разбегались узкие коридоры с рядами одинаковых пронумерованных дверей.
— Мотель? — неуверенно предположила троллиха.
— Да нет же! Это паром! — воскликнула Лейка.
— Паром? — с ужасом переспросил Скалли.
Из бледного он стал зеленым.
— «Силья Европа». — В коридоре было тепло, и Лейка скинула наконец огромную Кунигундину шаль. — А может, «Силья Фестиваль». Я на таком плавала раза четыре. Только не так, а по-нормальному. Мы сейчас идем через Балтийское море…
Позади Лейки раздался шумный вздох, а затем грохот. Троллиха упала в обморок.
К счастью, в коридоре никого не было.
— Что такое паром? — удивленно спросил Нильс.
Лейка молча указала в конец коридора, где светлел квадратный иллюминатор. Нильс побежал туда, выглянул, долго вертел головой…
— А где земля? — спросил он наконец.
— Нету земли, — мстительно сказала Лейка. — Ближайшая земля — метрах в ста под нами.
Перепуганный тролленок немедленно заревел.
Утешать его было некому.
Троллиха валялась в обмороке.
Большой тролль опирался на стену и вытирал пот со лба, пытаясь сохранить последние остатки самообладания.
Лейка посмотрела на троллей с искренним злорадством.
— Что, не нравится? А каково было мне в фуре? Что застыл, Скаллигрим, — к стенке примерз? Так ты подвигайся, не стой на месте!
Скаллигрим даже не отреагировал на издевку, настолько ему было плохо. Нильс заходился рыданиями.
— Ладно уж, вредители, — сжалилась над троллями Лейка. — Пошли, отведу вас в хорошее место. Там на верхних палубах куча буфетов и ресторанов. Пора нам пообедать.
Волшебное слово «еда» частично реанимировало троллей. Скаллигрим перестал оползать по стенке, рыдания Нильса умолкли, даже троллиха подняла голову и посмотрела на Лейку мутным взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
