— Снорри думает, что мы должны найти это пиво, Груди Полурукий, — продолжил гнуть своё Снорри, похлопывая молотом о бедро, напоминающее ствол дерева. — Убийство гоблинов вызывает у Снорри жажду.
— Всё, что делает Снорри, вызывает у него жажду! — ответил Груди, махнув крюкорукой под носом у Снорри. — Дыхание вызывает у Снорри жажду! Если Снорри так сильно хотел пить, то Снорри мог бы остаться в Аверхайме!
— И в чём бы было веселье, если все друзья Снорри были бы здесь? — заметил Снорри.
— Мы рады, что старый Снорри с нами, да ребята? — проревел Шталь, хлопая Снорри по плечу. — Любой, кто может перепить двенадцать щенков ордена за одну ночь, станет достойным попутчиком в этом походе!
— Я по-прежнему считаю, что дело нечисто, — встрял Хоган. — Полая нога, может быть.
— Единственное, что у Снорри пустое, — это его голова, — сказал Груди, всё ещё размахивая крюком под носом у Снорри.
— Не смейся над Снорри, — ответил Снорри, мягко отводя крюк в сторону. — Ты ещё не заслужил. — Груди поколебался, а затем убрал свой крюк. Он задумчиво сглотнул. Было так легко забыть, что старый истребитель пережил больше сражений, чем выпало на его долю, даже столь никчёмных, как это. Говорили, что Снорри сражался с демоном, по крайней мере пережил битву с одним. Груди же, в свою очередь, откусил руку орк. Да, орк был большим, но всё же… Не то чтобы это было столь уж славно, учитывая все обстоятельства. — Только друзья Снорри могут смеяться над Снорри, — продолжил Снорри, оглядываясь по сторонам.
— У Снорри должно быть много друзей, в таком случае, — пробормотал Груди.
— Один или два, — ответил Снорри и одарил Груди щербатой ухмылкой. Улыбка потускнела, когда Снорри вспомнил, когда последний раз видел Готрека Гурниссона и Феликса Ягера. Он был втянут в светящийся портал бурей из демонических щупалец, а Готрек, к сожалению, спас его. Выброшенный из портала, он столкнулся с волшебником Максом Шрайбером и потерял сознание. Когда они с волшебником пришли в себя, то ни Готрека, ни Феликса уже не было, а сам портал был тёмен.
Куда они ушли и какова была их дальнейшая судьба, Снорри не знал. Магия Шрайбера не смогла найти их, а когда Снорри совершил паломничество по старым излюбленным местам Готрека, то и там никто ничего не слышал про одноглазого истребителя. С тех пор минуло три года, и Снорри потихоньку начал подумывать, что Готрек всё-таки нашёл то, что так долго искал.
Впрочем, как бы то ни было, со стороны Готрека это было эгоистично: самому обрести славную погибель, а скучную жизнь оставить несчастному Снорри. С другой стороны, если что и можно было сказать о Гурниссоне, так это то, что ему была предназначена гибель, которая вполне заслуживала двух саг, а то и трёх. — Хотя Снорри тоже хотел бы сагу, — пробормотал Снорри. — Хотя бы небольшую.
— Что? — спросил Груди, покосившись на него.
— Снорри говорит, что ненавидит гоблинов. Они заставляют Снорри вспоминать что-то ужасное.
Груди повернулся с открытым ртом, чтобы задать очевидный вопрос. Но, увидев выражение рассеянной задумчивости на лице Снорри, остановился и произнёс другое.
— Мы все ненавидим гроби, — сказал он. — Даже другие гроби ненавидят гроби.
— Это были фуражиры — заметил Шталь, пиная одно из тел. — Орки будут посылать их партию за партией, пока те не смогут чего-нибудь добыть.
— Тогда они всё ещё там, — сказал Хоган. — Сколько их было, Полурукий? Сотня? Три? — он посмотрел на молодого истребителя пристальным взглядом твёрдых, словно кремень, глаз. — Сколько зеленокожих захватили пивоварню?
— Не более дюжины, после того как мы прорвались через них! — уверил Груди.
— Снорри возьмёт на себя первых шестерых, — сказал Снорри, почёсывая голову лезвием топора. — Вы можете разделить остальных между собой.
— Несправедливо, — прогрохотал Шталь. — По одному на каждого.
— Забирай их всех, если хочешь. Моя единственная забота — честь нашего ордена, — сказал Ангмар. — Я намерен убедиться, что мы вернём то, что принадлежит нам по праву, — он встал и надел свой шлем. — Двинулись. Если мы собираемся сразиться с орками, то я бы не хотел делать это в темноте.
— Зануда, — сказал Снорри, засовывая оружие за пояс. — Однажды я заборол орка, когда у меня оба глаза были залеплены дерьмом.
— Было ли это до или после того, как ты разгромил орды демонов в Пустошах? — съязвил Груди, шевеля бровями. — Или это было после того, как ты сполз по глотке дракона и загрыз его собственными зубами?
— После. И до, — ответил Снорри, тяжело глядя на другого гнома. — Ты снова смеёшься над Снорри?
— Нет, — твёрдо заявил Груди, закинув топор на плечо. Он оглянулся на рыцарей. — Если мы поторопимся, то сможем добраться до пивоварни засветло.
— Отлично! — ответил Шталь, потирая руки. — Как раз вовремя, чтобы выпить, а, Снорри? — продолжил он, шутливо ткнув кулаком истребителя. — Выпьем в память старого Родора. Его и безумного, неудачливого Лейтдорфа! — верховный магистр Родор пал в бою вместе с бывшим графом-выборщиком Аверланда, Мариусом Лейтдорфом, отражая прошлогоднее вторжение зеленокожих.
Отбросы от того вторжения как раз таки и были теми, кто убил Олгепа Винтерса и захватил вторую по известности пивоварню из всех, когда-либо созданных старшей расой для себя. Снорри вздохнул, вспомнив, что весь этот эль и пиво будут растрачены на наполнение бездонных желудков гроби. Если это преступление не могло вызвать праведный гнев, то Снорри уж и не знал, что тогда могло.
— Снорри хочет не просто выпить. Снорри хочет «Винтерс», — сказал Снорри, потирая плоские верхушки его гвоздей-гребня. Рыцари ворчливо пробормотали в знак согласия. Будучи другом ордена, Винтерс снабжал их таким количеством выпивки, что в ней можно было утопить деревню. Дар, который рыцари никогда не ценили как должно. Ныне в Аверхайме оставалось не так много мест, где их принимали (из-за склонности рыцарей к не-рыцарскому поведению), так что возможность добыть спиртного только приветствовалась братьями ордена.
Но «Винтерс-оригинальный» — это было нечто особенное. Говорили, что в нём так идеально сочетались вкус и привкус, что сей напиток мог заставить даже гномьих богов опуститься ради борьбы за него.
— И если зеленокожие ещё что-то оставили, то — добро пожаловать. Это будет последним, и, кто знает, может из-за этого станет ещё слаще, — мрачно сказал молодой истребитель. — Я последний из моего рода, а я больше не буду заниматься варкой, — он указал на гору. — Двинулись.
Снорри шёл рядом со Шталем. Огромный рыцарь посмотрел на Снорри и спросил: — Оно действительно так хорошо, как о нём говорят?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
