Натан Лонг
Победитель Бога Бури (не переведено)
Не переведено.
Дэвид Гаймер
Проклятие вечной жизни (не переведено)
Не переведено.
Уильям Кинг
Смерть и слава!
— Покайся! Это твоя последняя ночь на земле! Конец Света грядёт! — вопил флагеллант.
Феликс Ягер проклял тёмную судьбу, что вовлекла его в эти ужасные события. Он должен быть дома, в отцовском особняке, а не слушать разглагольствования безумного маньяка перед битвой, которая, наверняка, должна стать величайшей в истории Империи. Это было не место для начинающего поэта.
Почему он должен быть здесь? И где Готрек? Последний раз он видел его, когда Истребитель Троллей напивался в компании с таким же, как и он, гномом-изгоем. Вот что за непруха — они проводят в горах шесть дней, охотясь на троллей, а когда возвращаются, то находят армию Империи, расположившуюся лагерем под стенами Хауптмансбурга, а всех трудоспособных мужчин, призванными на службу. Всё, что хотел Феликс — это приличной еды и удобную кровать, а не участвовать в генеральном сражении с орочьими ордами.
— Откажитесь от мирских благ! Избавляйтесь от вещей! Они более не понадобятся вам! Конец грядёт! — не унимался флагеллант.
Феликс с некоторым отвращением уставился на зилота. В отблесках огня зрелище, что предстало перед его глазами, было довольно-таки неприятное. На его худом теле не было одежды за исключением набедренной повязки и рванья, что некогда, возможно, было камзолом. Старые шрамы крест-накрест исполосовывали его руки и ноги. Ярко-красная кровь капала из свежих рубцов на плечах. Гноящие, незаживающие раны уродовали лицо и живот. Безумные голубые глаза смотрели с измождённого голодом лица фанатика. В костлявой руке он сжимал дубинку из дубовой ветки, утыканную ржавыми гвоздями. Некоторые из колотых ран на его теле были явно нанесены собственноручно.
— Легко тебе говорить, отец. У тебя ни медного пфеннинга за душой! Мы…я требую хорошей платы за драку, — крикнул Эузебио. Его тонкая льняная рубашка придавала оттенок истинности его словам. Феликс видел дворян, которые были хуже одеты, чем тилейский наёмник.
— Слишком хорошей, — проговорил сержант Лотар под громкий смех собравшейся толпы. — Всё, что от вас требуется — это стоять в стороне и стрелять из своих арбалетов по зеленокожим дьяволам. Это нам, алебардщикам, предстоит встретиться с ними нос к носу и одержать победу. Вне всякого сомнения, в то время как наши благородные лорды и господа будут стоять в сторонке и поздравлять себя с победой в очередной битве.
Эузебио красноречиво пожал плечами. Очевидно, он думал, что если Лотара хотел рисковать своей жизнью в ближнем бою, то это было его собственной дуростью.
— Да, смейтесь! — возопил фанатик. — Смейтесь, пока можете! Улыбайтесь, как улыбаются черепа! Завтра смерть поглотит всех вас!!
Феликс вздрогнул и поплотнее закутался в свой красный плащ, хотя холодно не было. Сотни пылающих костров и тысячи плотно сгрудившихся тел держали ночной холод в узде. Все солдаты вокруг замолчали. Они были крайне суеверны, а завтра им предстояло бороться за собственные жизни. Слова фанатика содержали грубое зерно истины. Чувствуя, что завладел вниманием воинов, флагеллант выпрямился в полный рост. Он ткнул обвиняющим перстом в Эузебио.
— Ты, тилеец! Ты так гордишься собственной внешностью! Как эта прекрасная рубашка будет выглядеть завтра, искромсанная и пропитанная кровью? Лучше взгляни на меня. Подготовь своё тело к завтрашним ранам.
Эузебио сделал знак молота у груди, словно отгоняя злого духа. Тилеец, видимо, был в Империи уже достаточно долго, чтобы обратиться к её богу-покровителю, Зигмару Молотодержцу, для защиты. В толпе раздалось какое-то бормотание. Лучник с гортанным акцентом уроженца Рейквальдского леса выразил согласие с фанатиком. Феликс услышал, как один из Великих мечей Штирланда проговорил, что такие слова приносят несчастье, многозначительно сжав рукоять своего могучего меча. Менее религиозный или более здравомыслящий человек, чем фанатик, заткнулся бы. Этот клинок был ростом почти с Феликса, а Феликс достаточно высокий мужчина.
Флагелланта же подогревала его вера. Ухмыляющийся молодой пистольер оглянулся себе за спину и жестами показал своим товарищам, что зилот был безумен.
— С севера грядёт Хаос. Фавориты четырёх Великих Сил идут во главе, облаченные в черноту и бронзу. В левой руке огонь. В правой руке — меч. За ними идёт тьма. Перед ними — разрушение. Их замки построены из черепов! Их одежды сшиты из содранной женской кожи! Они будут попирать города людей коваными копытами! В лесах скрываются звери, что ходят как люди! Они собираются ныне, чтобы приблизить последние дни!
Он посмотрел прямо на Моррслиб. меньшую из лун.
— У них есть союзники! Люди, что продали души тьме! Мутанты и нечистые твари, чья кровь запятнана искажающим камнем. Жирные купцы, что стремятся обладать бессмысленными атрибутами власти и богатства!
На краю толпы начался переполох. Феликс смог разглядеть человека в сияющих доспехах с плюмажем на шлеме рыцаря Рейксгвардии. Он прошёл весь долгий путь от шёлковых дворянских шатров, чтобы узнать причину беспорядков. Пот блестел на лбу флагелланта. Его глаза остекленели. Тонкая ниточка слюны текла из уголка его рта. Руки дрожали. Он напоминал Феликсу человека в тисках смертельной лихорадки.
— С гор на востоке придут орочьи орды: зеленокожие дикари с сердцами зверей и яростью сумасшедших. Они повергнут царства людей и поселятся в руинах городов, пока не взойдёт заря последнего дня, и Хаос не поглотит мир. Завтра костлявый коготь Морра дотянется до каждого из вас.
— Ты там, заканчивай эти разговоры! — мощный голос рейксгвардейца перекрыл безумный лепет. — Завтра мы столкнёмся с орочьими отбросами и восторжествуем, как и всегда со времён Зигмара!
Фанатик уставился на рыцаря. Он выглядел так, словно собирался спорить, но в конце концов пожал плечами.
— Нет больших слепцов, чем те, кто не хочет видеть!
Он отправился на окраину лагеря, где ждала большая группа его собратьев. Толпа расступилась на его пути, и никто не осмелился встретиться с ним взглядом.
— Остальные должны немного поспать. Завтра вам предстоит тяжёлый бой. Империя нуждается в вас всех хорошо отдохнувших!
Толпа рассеялась, и Феликс опустился на колени рядом с ближайшим костром и закутался в свой плащ. Бешеные вопли флагеллантов были слышны всю ночь. Даже уже засыпая, Феликс подумал, что это плохое предзнаменование.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
