Офицер рефлекторно взглянул на Аренди, ожидая от него подсказки.
— Просто скажи, что думаешь, — сказал ему тот. — Правду.
— Я хочу убивать предателей, мой лорд, — произнес офицер. — Вот, что меня обучали делать.
Аренди рассмеялся. Коракса же слова Хавиона не рассмешили. Они напомнили ему о Хальваре Диаро, одном из изначальных Рапторов, тех, кто стал известен в своей роте братьев как Первая Девятка. Все они были мертвы. Благодаря своей памяти, одному из проклятий наследия примархов, Коракс помнил доклады о гибели каждого воина, который когда-либо служил под его началом. Диаро разрубило напополам выстрелом лазпушки предателей в Течении Плакальщиков. Примарх махнул Хавиону вернуться обратно в строй.
— Конечно, вы правы, мой лорд — у меня нет времени делать из них Теневых Стражей, — сказал Аренди. — Но, опять же, мы сражаемся не против тюремной охраны или орков. Мы собираемся убивать легионеров-предателей. Я просмотрел каталоги арсенала. Подкрепления привезли с собой значительные запасы тяжелого вооружения и систем огневой поддержки с Киавара. Новую кровь лучше использовать в таком качестве, нежели на острие атаки или как телохранителей. Довольно скоро нам придется вступить в открытый бой, Коракс. И большие пушки нам не помешают.
Сами спецификации Коракса интересовали не так сильно, как то, что Аренди провел некоторое время за их изучением. Его увлекла, вдохновила идея командовать этими новыми войсками. Старшие офицеры, те, что служили еще перед мятежом и прибытием Императора, сейчас все реже командовали войсками на земле. Согласится кто-либо из них действительно принять командование над этими по всем меркам необученными силами? Они вполне могли стать ярмом на шее их командора.
— Они твои, — сказал примарх Аренди. Легионер принял это с торжественным кивком, но в уголках его губ заиграла едва заметная улыбка.
— Нам нужно подобрать ротные цвета, — сказал он. — Какие тебе по душе, Коракс?
— Оставь такими, какими есть, — ответил примарх. — Они мне нравятся.
— Тогда мы будем вашей Черной Гвардией, мой лорд.
— Это мне также нравится, — с задумчивым кивком сказал Коракс. — Больше ты не моя тень, но ты будешь оставаться ко мне так же близок, и будешь делать то, что я приказываю. Моя рука, ваши клинки.
— Да, мой лорд. Как всегда.
Покидая зал, Коракс услышал разговор между Аренди и новым лейтенантом, который интересовался, дал ли верный ответ на вопрос примарха.
— Единственно верный, — донесся ответ новоназначенного командора Черной Гвардии.
Хеф следовал за Бранном, стараясь не опуститься на четвереньки, хотя из-за длинных рук это было бы намного проще, чем идти прямо. Командор не стал объяснять, почему Хефа и остальных Рапторов вызвали на борт «Мстителя». Флоту сообщили только то, что к ним с Освобождения прибыли подкрепления. Возможно, их присоединят к Рапторам?
Они прошли мимо тренировочного зала, и Хеф заметил пару отделений на стрельбах, слаженно передвигавшихся друг за другом. Это живо напомнило лейтенанту его собственное обучение. Ему пришлось забросить его из-за вторгшейся в организм генетической мутации.
— Что это было, Навар? — они остановились у открытой двери. Бранн повернул голову, вопросительно глядя на Хефа.
Лейтенант вдруг понял, что только что зарычал.
— Новые? — произнес Хеф, пытаясь оправдаться. Он не это хотел сказать, но слова как будто сами вырвались из него, совершенно отличные от его мыслей, словно между мозгом и ртом возникли какие-то помехи. Он сформулировал следующее предложение уже с большей тщательностью. — Что ждет новоприбывших? Рапторов усилят, сэр?
Бранн покачал головой.
— Нет, теперь они, по всей видимости, Черная Гвардия. Командование над ними взял Аренди. Вот почему всех вас отозвали на «Мститель», чтобы сражаться непосредственно под моим началом. Черная Гвардия получит в свое распоряжение корабли поддержки и эскорты.
— Больше никаких Рапторов, — просипел Хеф.
— Что-то вроде вымирающего вида, — согласился Бранн, не без симпатии в голосе. Он был отличным командором. Старательным, дисциплинированным и храбрым. Но хотя Бранн и возглавлял Рапторов, он не был одним из них. Он не знал, что таилось у них в сердцах, как сам Хеф не знал того, что значило сражаться подле примарха за Освобождение. Их разделяло больше одного поколения — целая галактика отделяла их опыт сильнее любых физических изменений.
— Обречены, — прошептал Хеф, прежде чем успел остановить эти слова.
Бранн метнул на него резкий взгляд.
— Нет! Когда Терру избавят от угрозы Хоруса, Коракс поговорит с самим Императором. Благодаря его познаниям Коракс создал Рапторов, его познания вас же и исцелят.
Мысль подняла настроение Хефа, но потеря командования над «Бесстрашным» его расстроила. Впрочем, учитывая приступы помутнения, тревожившие Хефа в последнее время — хотя он никому о них не говорил — возможно, оно и к лучшему.
— Пришло время рассказать остальным об их новых обязанностях, — произнес Бранн, и направился дальше по коридору.
Какое-то время Хеф продолжал стоять, следя за тренировкой Черной Гвардии. Четыре года. Их разделяло четыре года, пропасть настолько же широкая, как столетие между Хефом и Бранном. Слишком быстро надежда на будущее превратилась в ошибки прошлого.
Затем ему в голову пришла еще одна мысль. Если они отправятся на Терру, он сможет встретиться с Императором. Обрадовавшись подобной возможности, Хеф заторопился вслед за командором.
Бранн видел «Славу Тэриона» через обзорные экраны шаттла. Транспорт Имперской Армии, реквизированный в начале гражданской войны, размерами превосходил «Мститель», в его бортах-утесах находилось более трехсот трюмов, пусковых отсеков, казарм, лазаретов и стратегических командных залов. Следом за ним растянулась остальная Тэрионская когорта — десятки судов, перевозившие тысячи солдат и машин. Невзирая на свои габариты, «Слава Тэриона» была сугубо транспортником и имела вооружения меньше, чем ударный крейсер, в отличие от боевых кораблей и гранд-крейсеров, мерцавших в паре тысяч километров вдали.
— Какой большой, — сказал Бранн.
— Да, — ответил Коракс, погруженный в размышления. — Большой.
Командир Гвардии Ворона пребывал в задумчивости с тех самых пор, как они вошли в Палласкую систему для встречи. Бранн мог лишь догадываться о том, что занимало мысли примарха. Командор решил применить другую тактику, чтобы втянуть Коракса в разговор.
— Так ли нужна эта церемония, мой лорд? Разве мы не могли просто поприветствовать вице-цезаря по воксу и двинуться дальше?
— Церемония важна, Бранн. Тэрион и Освобождение связывают древние узы, которые следует время от времени обновлять.
Бранн понял, что лучше всего спросить напрямую.
— Что вас тревожит, мой лорд? С нашей утренней встречи вы не проронили ни слова.
— Мне о многом нужно подумать, — сказал примарх. — Я б предпочел сосредоточиться, вместо того, чтобы болтать со своими воинами.
Пристыженный, Бранн хранил молчание до самого конца их путешествия.
Коракса и Бранна ждала почетная гвардия из пятидесяти солдат. Аренди и отделение его новой Черной Гвардии присоединились к ним в главном отсеке, когда они ступили на тэрионское судно.
— Пожалуйста, следуйте за мной, лорд Коракс, — сказал офицер в полупальто и кушаке, соединявшая их пряжка указывала на звание трибуна.
Бранн шагнул вперед и окинул офицера пристальным взглядом.
— Пелон? Марк сделал тебя трибуном?
— Да, именно так вице-цезарь и поступил, командор Бранн, — ответил офицер, а затем заговорщически опустил голос. — Но мне все равно приходится стряпать и стирать его вещи. Ничего не поменялось. Офицерское звание…
Мягкое покашливание Коракса напомнило им о его присутствии, и трибун-тэрионец поклонился и махнул примарху следовать за ним, после чего направился к дверям отсека.
— Мне непривычно самому идти на аудиенцию, — заметил примарх, когда они вышли в коридор и свернули за Пелоном.
Как еще недавно Коракс вел железного отца в зал для совещаний, так теперь трибун проводил примарха в одно из сборных помещений «Славы Тэриона». Отряд Гвардии Ворона ожидала тысяча воинов, четверть из них — офицеры из других полков и кораблей. Они тут же вытянулись в струнку и подняли оружие, едва Коракс вошел в громадный зал. Чуть сбоку, на небольшом возвышении, ждал Марк Валерий.
На вид ему было около тридцати лет, он отличался красотой и аристократичностью по меркам знати Старой Земли. У вице-цезаря было гладко выбритое и сильно загоревшее лицо, его глаза ярко блестели на фоне темной кожи, позолота на манжетах резко контрастировала с открытыми руками, испещренными бледными шрамами. На поясе Валерия висел жезл его звания, вместе с лазпистолетом и саблей.
