к гневу Флоссии, раз уж ухитрился выжить.
Гадать можно бесконечно, но вряд ли я приближусь к истине хоть на шаг, пока Фергия сама не расскажет, что у них приключилось. Что ж, придется подождать!
– Я готова, – заявила Фергия и принялась ловко карабкаться по моей подставленной лапе. Не сомневаюсь, по корабельным вантам она лазила с такой же сноровкой.
Повернув голову, я посмотрел, чем она занимается у меня на спине. Оказалось, прилаживает подушку.
– Что вы так смотрите? – осведомилась она и накинула сверху свой дырявый ковер. Он очень удачно зацепился за один зубец спинного гребня этой дыркой. – Вы жесткий, вообще-то, и мне вовсе не улыбается отсидеть себе всё и, чего доброго, стереть кожу о вашу чешую! Конечно, эта конструкция будет сползать, но подпругу на вас не нацепишь… Хотя…
Надеюсь, я фыркнул достаточно грозно, чтобы Фергия оставила эту идею. Как бы не так…
– На первое время сойдет, – решила она и уселась верхом. – А потом я что-нибудь придумаю. Ну… чтобы не ущемлять ваше драконье достоинство, но путешествовать с относительным комфортом.
«Она что, полагает, это будет на постоянной основе?» – ужаснулся я.
– Кстати, как мы будем общаться там, наверху? – живо спросила Фергия. – Вы услышите, если я закричу, что падаю, или предпочтете сделать вид, будто оглохли?
Я только вздохнул и кивнул.
– Это вы какую версию подтверждаете? Первую? И на том спасибо… А если я постучу вас по спине, вы почувствуете? Что вы так на меня смотрите? Вдруг я сверху замечу что-нибудь интересное и мне нужно будет развернуть вас в ту сторону! Давайте-ка договоримся об условных знаках…
На это ушло еще какое-то время, но наконец Фергия решила, что мы готовы к вылету. Признаться, я уже жалел, что согласился на эту авантюру, только отказываться было поздно. К тому же следовало поторопиться: ночь перевалила за середину, и если я хочу оказаться в оазисе к рассвету, придется поработать крыльями! Главное, чтобы Фергию не сдуло… Поймать-то я ее поймаю, но вряд ли ей понравится, если дальше я понесу ее, покрепче зажав в лапе. Хотя так намного надежнее, так и наши хроники говорят. Вернее, инструкции опытных драконов для тех юнцов, которые намерены, следуя заветам предков, похитить девицу. Главное, не упоминать об этом при Фергии, иначе она из меня не то что потроха, а самую душу вынет, чтобы ознакомиться с этими записями!
Я мчался навстречу рассвету, словно соревнуясь с солнцем, кто быстрее: я успею достигнуть оазиса до утра или оно первым коснется лучами старых пальм? Давно мне не приходилось летать с такой скоростью, и, боюсь, моей всаднице было не слишком-то уютно, но спускаться, чтобы спросить ее об ощущениях, я не стал. Главное, Фергия не свалилась, чего я поначалу очень опасался, а пару раз, я чувствовал, принималась колотить меня пятками по бокам. Поскольку насчет условных знаков, подаваемых при помощи ног, в нашем списке ничего не было сказано, я решил, что так она выражает восторг от полета. Правда, я предпочел бы, чтобы Фергия окоченела и не шевелилась: даже мне, мягко говоря, неприятно, когда меня бьют подкованным тяжеленным сапогом по ребрам – у меня не настолько мощная броня, как у старших родственников! Те бы не почувствовали, хоть кувалдой по ним лупи, вернее, ощутили бы какую-то помеху, сродни прикосновению мушиных лапок к коже, не более того. А я вот опасался, как бы Фергия мне чешую не повредила… Да, я изнеженный лентяй, как в сердцах называет меня матушка, когда я показываю нос домой, но, боюсь, меня уже не переделать. И уж тем более не человеческой волшебнице этим заниматься…
Мы с солнцем достигли оазиса одновременно: я приземлился, едва успев погасить скорость, и поднял клубы песка, сквозь которые пробились яркие утренние лучи.
Фергия скатилась с моей спины и минуты три выражалась крайне экспрессивно и исключительно нецензурно, причем ни разу не повторилась – чувствовалась богатая практика. Из ее выразительной речи я уловил, что полет – это потрясающе, однако драконы совершенно не приспособлены для комфортного путешествия, а таких толстокожих типов, как я, еще поискать нужно! Она, дескать, несколько раз просила меня сбавить ход, но я хоть бы ухом повел… У меня нет наружных ушных раковин, о чем я и сказал, обретя человеческий облик, и Фергия выразительно закатила глаза.
– Это образное выражение, Вейриш! И скажите, вы что, в самом деле не чувствовали, как я пыталась привлечь ваше внимание?
– Я думал, вы так выражаете восторг, – честно ответил я.
– Да? Сериями ударов, о числовой последовательности которых мы договорились на берегу, то есть на земле? Или вы считать разучились?
– Речь шла о руках, – напомнил я.
– Руками я держалась, чтоб меня не сдуло с вашего загривка! – рявкнула она, сделавшись до ужаса похожей на мать. – Нужно было вас каким-нибудь заклятием уколоть, это бы вы наверняка истолковали правильно!
– Я мог дернуться от неожиданности, и вы бы полетели вниз.
– Только поэтому я и сдержалась, – буркнула Фергия и попрыгала на месте, ругаясь сквозь зубы. Видимо, ноги и седалище затекли. – Нет, непременно нужна какая-то упряжь… И чтобы не свалиться, и чтобы вы адекватно реагировали на команды, а не делали вид, будто ничего не поняли.
– Но я в самом деле не понял! – возмутился я, предпочтя пропустить мимо ушей ее слова о командах.
Еще не хватало, чтобы дракон подчинялся человеку, будь тот хоть самым могущественным магом… Мне доводилось слышать о тех, кто добровольно сотрудничал с людьми, но это было в глубокой древности. И, что показательно, ничем хорошим такие союзы не заканчивались…
– Вот мы на обратном пути и проверим, как у вас с обучаемостью, – пообещала Фергия и огляделась. – Итак, вот наш оазис. Судя по непередаваемому аромату, где-то поблизости кто-то то ли сдох, то ли нагадил… на несвежий труп.
– Там отхожее место, – пояснил я, принюхавшись. – Обычная яма в земле. Верблюды, правда, все равно облегчаются где хотят, но люди…
– Люди могли бы засыпать отходы жизнедеятельности хоть песком, благо его кругом предостаточно, – проворчала она. – Дикие нравы!
Я промолчал большим усилием воли.
– С этим запахом понятно, но вот откуда мертвечиной тянет? – продолжала Фергия. – Вы вчера этот запах чуяли?
– Нет, – подумав, ответил я. – Но если труп был свежим, то я мог ничего не заметить, а по жаре…
– К вечеру он уже завонял, – согласилась она и решительно направилась в тень раскидистых пальм.
– Либо я не обратил внимания, – признался я. Честное слово, не помню, чем здесь пахло вчера!
– Да, наблюдательным вас не назовешь, – усмехнулась Фергия. – Вейриш, а что, в этом оазисе никто
